Самая лучшая семья

*** Чудесный летний день неспешно подходил к концу. После небольшого турнира в карты вся компания высыпала во двор. Дженова переоделась в спортивный костюм и вместе с молодежью играла в валейбол. Ходжо смешивал какие-то коктейли и присматривал за мелким, да иногда беззлобно подтрунивал над женой, за что та, наплевав на мораль и приличия показывала ему язык. Дружеский турнир увенчала дружеская «ничья». - Отличный махито, дорогой, - Джей довольно зажмурилось. - Правда, профессор, очень вкусно, - смущенно и искренне проговорила Минерва, - наверное вы знаете какой-нибудь секрет? - Ох, дамы, ну что вы, - польщенный Ходзё неопределенно махнул рукой, - никаких секретов, просто я никогда не жалею в него мяты. - Ходзё, милый, а помнишь, какой восхитительный махито подавали в нашем любимом пляжном баре, в Коста-дель-Соль? - Конечно помню, дорогая, - профессор улыбнулся жене. – Я и готовить-то его научился только потому, что моя любимая женщина без ума от этого напитка… - Ну все, начались розовые сопли, - недовольно фыркнул Лоз. - Да лан тебе, не занудствуй, - усмехнулся Сеф, - а пока они там щебечут, давайте сыграем еще разочек. Мин, ты с нами? *** - Ааааааа… хатю сказьку пла Бахамутаааа… ааа… - О, Великая Гая! Кададжи, миленький, потерпи немножко, мне надо проводить Сеферота, - строго сказала Джей, качая на руках закапризневшего к вечеру малыша. - Ааааа, хатю с Сефелотом…аааа!!! - Мам, да мы сами проводимся, укладывай его спать, - обутый Сеф стоял на пороге. Анжил, Генезис и Минерва уже попрощались с хозяевами и ждали друга в машине. - Аааа… - Тшшш… Ходзё! Где ты там застрял? Профессор нарисовался в прихожей, с телефоном в руке. - Да, Артур, отчет отправлю завтра же утром… хорошо. Всего доброго, - он отключил трубку и подошел к жене, - я здесь, милая. - Возьми это наказание, а я пойду быстренько соберу ребятам провизию… - Нет, мам, не надо, - запротестовал было Сеферот, но Дженова махнула рукой, мол, ничего не желаю слышать. Ходзё взял на руки мгновенно переставшего хныкать Кададжи. - Ладно, сын, - обратился он к Сефероту, - хорошо вам доехать. И постарайтесь выбираться к нам почаще. Она… - Ходзё кивнул в сторону кухни, - очень переживает за тебя… - Ну я ведь уже не маленький, - горько усмехнулся Сеф. - Конечно, просто из вас четверых, ты больше всех похож на нее… - Ходзё улыбнулся. - Кадазы тозе такой зе! - Такой же, такой же, - усмехнулся Сеферот, погладив брата по серебристой головке. - Так, - Дженова выпорхнула из кухни с двумя огромными пакетами в руках. – Вроде бы ничего не забыла. Ну-ка, держи. Она сунула пакеты даже не успевшему возмутится сыну. - Там сверху вот в этом пакете теплые носочки… - и всунув ноги в голубенькие балетки, вышла на улицу. - Ага, и белые тапочки в придачу… - Сеф попытался было найти поддержку у стоявшего в дверях профессора, но тот лишь пожал плечами, мол, это неизлечимо. Надежда всей Шинровской армии обреченно закатил глаза. *** Когда машина скрылась из виду, Джей еще какое-то время постояла, прислоняясь к белой витой калитке, а потом подняла глаза в темнеющее небо. К ней подошли Язу и Лоз. - Всё в порядке, мам? – Лоз приобнял ее за плечи. - Да, милый, все хорошо… - она улыбнулась, обнимая сына в ответ. - Не волнуйся за него, мам, - Язу приобнял ее с другой стороны, пристроив голову недалеко от руки брата. Духи и тепло наполнили вечер чем-то тягостно приятным. Как было бы здорово, если бы так было всегда! - Все время боюсь, что он может натворить глупостей… - тихо проговорила Сетра. - Ха! С его-то бездушной рассудительностью? – усомнился Язу. - Он как пружина, - пояснила Джей. – Вся эта его внешняя холодность… он, говорит, что неподвластен страстям и эмоциям, но этот вовсе не значит, что так оно и есть… он настоящий только здесь, с нами… поэтому я и хочу, чтобы он чаще приезжал. Поэтому хочу, чтобы у него была девушка. И все те атрибуты нормального человека, которые могут спасти его внутренний мир от катастрофы… - По-моему ты драматизируешь, ма… - неуверенно отозвался Лоз. - Наверное, - с улыбкой согласилась Джей. – Просто все вы особенные. И Сеф, и ты, Лоз, и ты, Язу, и Кададжи… и за вами нужен глаз да глаз… Она взъерошила сыновьям волосы и, наградив каждого поцелуем в щеку, строго сказала: - Все, хватит этих заунывных разговоров, пора спать! Тихонечко посмеиваясь, они вошли в дом. В гостиной на диване с открытой книгой сказок в руках сидел невольно задремавший Ходзё. А рядом с ним, доламывая любимые папины очки, сидел довольный и сладко позёвывающий Кададжи. *** Наконец уложив спать мелкого и разогнав по комнатам большеньких, умывшись и переодевшись, мистер и миссис Ходзё оказались в постели. Он решил перед сном поразгадывать кроссворд, а она тем временем изучала его записи о ходе какого-то эксперимента. Делала на полях пометки карандашиком. - Дорогой, можно тебя отвлечь? - М? Нашла какую-нибудь ошибку в расчетах? - Что? А нет. Я не о работе. Знаешь, у нас ведь скоро годовщина… - Конечно, дорогая. Ты наконец-то решила, что тебе подарить? - Да, - заулыбалась Дженова и смущенно отвела взгляд. Ходзё отложил газету и посмотрел на жену поверх запасных очков. - Ну? - Знаешь, я подумала… Сеф, Лоз, Язу, Кададж… они прекрасные сыновья. Но, Айзек… ох, даже не знаю, как сказать… - Джей, говори, как есть. Я ведь твой муж и готов выполнить любую твою просьбу. - Ходзё, а давай сделаем девочку? - Ччто? Глава научного департамента снял очки и потер лицо руками. Потом обреченно уставился на Джей. - Девочку! – настаивала та. - Маленькую такую, м? Профессор запаниковал, но Дженова продолжила: - Я внимательно изучила все твои исследования и подумала, а почему бы нам с тобой не сделать девочку! Твой опыт, мои клетки… - Ах, ты об этом, - облегченно выдохнул он. – Мой опыт, твои клетки. Конечно, Джей. Завтра же этим займусь. - Обожаю тебя! – воскликнула Джей, поцеловав мужа. - И я тебя, чего уж скрывать, - улыбнулся профессор, поцеловав жену в ответ, и вернулся к кроссвордам. - И все-таки, у нас самая лучшая семья во всем Мидгаре, правда мистер Ходзё? – счастливая Джей, убрала записи на стол, взбила подушку и поудобнее улеглась. - Совершенно с вами согласен, миссис Ходзё, - профессор заботливо подоткнул под Дженову одеялко и выключил свет. – У нас самая лучшая семья. И пусть только кто-нибудь рискнет с этим поспорить… Воскресный летний день окончательно и бесповоротно погас. P.S. Джей открыла глаза. Темно. И ничего не изменилось. Все те же проводки поддерживают еле живое тело. Все те же боль и страх. Все та же несвобода. Но сейчас, из-за этого дурацкого сна к физической боли примешивались эмоции. Разъедающие, перемалывающие, выворачивающие… тоска, сожаление и невольное: «а что, если бы все было именно так?». Она закрыла глаза. Она в очередной раз сказала себе : «еще не время», и погрузилась в следующий, но уже не такой радостный сон…