Мартини

Шатен быстрым шагом заходит к себе в квартиру, попутно закрывая дверь. Никого нет. Тихо, пусто и темно. Он даже не включает свет, а просто вваливается в свою комнату и садиться на колени, доставая бутылку мартини из-под кровати, а ведь он хотел разделить ее с Фишером, но видимо не судьба. Ларри и рад бы поплакать, но не может. Это и угнетает. — Говорят, алкоголь позволяет забыть о проблемах и важных вещах. Ну чтож, посмотрим, сможешь ли ты заставить меня забыть Фишера… — в полголоса говорит Джонсон, открывая бутылку с прозрачной жидкостью. Первый глоток ужасно обжигает горло, поэтому металлист морщится и начинает кашлять. Он никогда раньше не пил, не представлялось возможности, да и сам не хотел. Сейчас Ларри думает, что это единственный выход из данной ситуации. А собственно с чего все началось? *** POV Larry В кабинет зашла наша классуха и обратилась к Пакертон, которая вела урок: — Простите, что отвлекаю. Мне нужны дети для флешмоба, можно их забрать? — Да, конечно. Пришедшая учительница посмотрела на меня и сказала: — Тогда я возьму Джонсона… — она не успела договорить, как ее перебила Пакертон: — Его я попрошу остаться. Я загрустил, хотя изначально хотел отказаться от этого предложения. Посмотрев на задние парты, я увидел, как Салли, что-то оживленно обсуждал с Эш. (Его посадили на первую, так как он не слушал на уроках) Во мне заиграла обида, ну как заиграла, я почти ничего не чувствовал, была некая печаль и все. Классуха называла людей, которые должны были сейчас пойти на эту хуйню. Такими темпами набралось полкласса, училка всех пересчитала и сообщила, что нужно еще пару человек. Неожиданно я увидел, как Фишер потянул Кэмпбелл за руку и сказал: — Пойдем со мной. — по голосу я слышал, как он улыбается, видимо счастлив. Протезник даже не посмотрел в мою сторону. Меня контузило от чувства злобы и ярости. Я всегда желал синевласке только самого наилучшего, но сейчас мне хотелось его придушить. Я судорожно сжимал кулаки, вгоняя ногти под кожу. Больно наверное, я не чувствую. Да, голубоглазый счастлив… но не со мной. Вот что меня больше всего раздражало. Почему Салли улыбается рядом с какой-то шалавой, а не со своим лучшим другом? Почему? И что за странное чувство разъедает меня изнутри? Не похоже на злобу, может… Это ревность? Я ревную своего мальчика к подруге? Безнадежно влюблен в него… и… это не взаимно… Мы лучшие друзья, поэтому я знал, что Фишеру нравилась какая-то шалава из параллели. Я знал, что он би. Может, это дает мне шанс на его любовь? Когда прозвенел звонок, я собрал вещи и выбежал из класса. Все же мысли о счастливом протезнике не давали мне покоя. Оставшиеся уроки я бегал от друга, стараясь с ним не пересекаться, а голубоглазый за мной, не понимая, что происходит. *** POV Автор Еще один глоток и еще, и еще. Как глупо загоняться на счет этого, но шатену это необходимо. Он давиться кашлем, глотка горит неистово, а алкоголь отдается болью в голове. — И почему люди это пьют? Гадость. — произнес кареглазый, ставя недопитую бутылку на пол и откидываясь на кровать, подпирая голову руками. Проходит пару минут и тело полностью расслабляется, обдаваясь жаром, голова не хочет думать, становится так хорошо и спокойно. — Так вот в чем прикол… — шепчет металлист в пустую комнату. И вот кажется его план сработал, он не думает о синевласке, но пустая голова начинает проицировать изображения друга. POV Larry Сперва я видел его лицо без протеза. Видел, как он смеется и улыбается мне… только мне. Мое воображение на этом не остановилось и пошло дальше, вырисовывая Фишера уже полуголым. Он так и манил им овладеть. В джинсах становилось тесно. Тут я заметил ткань, которая торчала из-под кровати. — Видимо, Салли забыл свою рубашку с прошлой ночевки. — пробормотал я, доставая футболку. Я прижал ее к себе, вдыхая его аромат. — Черешня… — выдохнул я. Низ живота неприятно тянуло, а в джинсах не было места. Я потянулся к ширинке, растегивая джинсы и проникая рукой под ткань боксеров, я обхватил свой член у основания и немного сдавил, двигая вверх, вниз, размазывая сочившиюся смазку. — Что же ты со мной делаешь… Салли… Я закусил губу и откинул голову, вновь скользя рукой наверх, останавливаясь и делая круговые движения большим пальцем по головке. Я громко простонал: — Сааал~ В квартиру постучали, сперва я даже не обратил внимания, но потом услышал голос: — Ларри, ты тут? Либо у меня глюки, либо у моей двери стоит Салли. Потупив минуту в потолок, я уже обрадовался, что он ушел, но звук раздался опять. — Ларри, я знаю, что ты тут. Открой, пожалуйста. — его голос был таким мягким, успокаивающим, но меня он еще больше заводил. Я вытащил свою руку из джинс, покинув комнату, подошел к входной двери и посмотрел в глазок. Там и вправду стоял Фишер, я повернулся спиной к стенке, сползая вниз. Тишина… Ни звука… Я слышу тяжелый выдох с другой стороны. — Ларри, знаю, ты слышишь. Я пришел извиниться. — его слова меня заинтересовали. — Да? И за что же? За что ты пришел извиняться? — Я… — молчание. — Раз ты сам незнаешь, тогда зачем приходил? — Весь день, в школе, ты избегал меня, не разговаривал. Я подумал, что сказал что-то не то или сделал, поэтому пришел извиниться. — небольшая пауза. — Просто мне очень дорога дружба с тобой. Последние слова, как лезвие. — Если ты только за этим пришел, тогда уходи. — Еще, ты когда-то звал меня выпить… Так вот, если ты не занят, тогда мы можем… Дверь скрипнула и я затащил Фишера к себе. Я взял бутылку, которая была на треть пустой и протянул Салли. Он не понимающе посмотрел на меня и спросил: — Ты уже пил? — Да — без особого интереса ответил я. — Может хоть стаканы дашь? И вообще что это? — Это мартини и стаканы не дам, дамы из горла пьют. — улыбнулся я, но протезник начал возмущаться. — Я тебе не баба! — Хах, ладно. Так ты будешь пить? — он кивнул и, взяв бутылку из моих рук, сразу сделал несколько глотков. Жидкость стекала по его подбородку, спускаясь ниже и попадая под худи. Я уже завидовал алкоголю. Кадык младшего медленно поднимался вверх и вниз. Блять, как же хочется прильнуть к нему. Мне кажется я даже немного протрезвел. — Хей, Салли, хватит. — я буквально вырвал бутылку из его рук. — Тебе потом плохо будет. Протезник закашлял. Отойдя от него (от кашля), Фишер облизнул пересохшие губы. Он специально так сделал? — Ну чтож, мы выпили, — я начал толкать синевласку к выходу, — а теперь по домам. — Нет, подожди. — Салли остановился и резко повернулся, тыкаясь своим носиком мне в грудь: — Ты еще не пил. Мы же хотели выпить вместе. Да, синевласка быстро опьяненел. На меня мартини не так яро подействовал. — Ладно… — У меня есть условие. — Какое? — Можно я тебя напою? — он выделил слово: «Я». — Нууу… Хорошо. Это вообще как? Всмысле он напоит меня? Пока я думал, Фишер отпил еще немного и прильнул к моим губам. Я удивился. Пока я отходил от шока, он влил в меня алкоголь, проникая языком в рот. Мартини обжигал и щипал, но язык Сала был спасением, затмевавшим все неприятные ощущения. Спустя некоторое время он отстранился, а я проглотил спиртное. — Что это… было? — сердце бешенно колотилось, разрывая грудную клетку. — Разве ты не этого хотел? — Салли начал подходить ко мне ближе, заставляя отступать назад. — Нет! С чего ты взял? — я не заметил, что сзади меня была кровать, поэтому споткнулся и рухнул на нее. — Странно. Мне, видимо, показалось, что тут кто-то простонал мое имя. — меня передернуло. Фишер слышал? Как долго он там стоял? Хотя протезник сейчас говорит и делает все под действием алкоголя. Он ведь завтра наверняка ничего не вспомнит. Я выпил еще мартини для храбрости и сказал, притягивая того за футболку: — Иди сюда. — от неожиданности голубоглазый рухнул на меня, нависая сверху. Секунд пять мы просто смотрели друг другу в глаза, а потом я прильнул к его губам. Привкус алкоголя, сладкие губы и запах протезника — все это сводило меня с ума. Сегодня он будет моим. Я хотел закрыть дверь в свою комнату на щеколду, но было лень даже вставать с кровати. Щеки и уши синевласки пылали огнем от алкоголя. Если что, это все мартини. Поменяв нас местами, я оставил парочку ярких засосов на плече Фишера. Так Ларри, остановись, а то завтра будут проблемы. Эти фиолетовые пятна очень сильно выделялись на теле Сала, привлекая внимание. Ну нахуй, оставлю еще парочку, пусть все знают, что он только мой. Я прильнул к шее и начал посасывать участок кожи под ушком. — Ларри… Мне больно… — тяжело дыша, простонал Фишер. Я продолжил, немного покусывая ее. Салли морщился, выражая свое недовольство. Закончив, я отстранился, любуясь своей работой. Засос получился большим и темно бардового цвета. Да его и за километр заметишь. Я доволен. Доставая из-под кровати смазку (давайте я не буду уточнять откуда она там взялась), я заметил озадаченный взгляд пассива. — Ты чего? — У тебя хоть презики есть? — Да ладно тебе, — сказал я, выдавливая вязкую жидкость на пальцы, — не залетишь. — Джонсон, я тебе не позволю! — завопил протезник. А я в это время смазал проход и протолкнул одну фалангу пальца в узкое колечко мышц. Синевласка блаженно простонал. Я ввел палец полностью, он вскрикнул и начал сжимать меня. — Расслабься, а то больнее будет. — видимо Салли даже слушать меня не хотел, потому что палец он стал сжимать сильнее. — Если не расслабишься, то я порву тебя изнутри. Знаешь, неочень приятное ощущение. — голубоглазый попытался выполнить мою просьбу. И усмехнувшись сказал: — А я смотрю ты не понаслышке знаешь. — еще и дерзит. — Не забывай в каком ты сейчас положении. — я ввел еще один палец. — АХ~ ты ж… сука… — вскрикнул Фишер. Я вновь прильнул к его губам, настойчиво пробираясь в рот, играя с чужим языком.