Порох.

      Зимой она впервые думает о том, что жизнь пошла по наклонной и катится в пропасть с бешеной скоростью. Эта мысль ненавязчива, но оседает где-то на подкорке сознания тяжелым, мутным, разъедающим всё порошком и при любом движении разлетается по всему внутреннему пространству черепной коробки. Мишель шестнадцать, и она совсем запуталась.       Зимний Париж похож на картинку с открыток с его мерцающими ночными огнями и тепло-желтым светом фонарей у набережной. Стройные ряды маленьких семейных лавочек и горячо любимая пекарня с самыми вкусными круассанами на свете ярко украшены к Рождеству. В городе людно и шумно, везде пахнет глинтвейном с корицей. Мишель думает, что для счастья не хватает чего-то. А чего, ей пока не понятно.

***

      Весной, в самый разгар цветения, когда кругом все пестрит многообразием оттенков зеленого, порошок мыслей начинает напоминать нитроглицерин, готовый в любой момент детонировать молодую хрупкую голову. Сегодня Мишель семнадцать, и она впервые влюбляется.       Долгие вечерние прогулки, пикники в безлюдном парке с полным рюкзаком тостов с клубничным джемом, которые так нравятся ему, сжимать чужую теплую руку в своей, целоваться лежа на колючем пледе в звездную ночь на крыше, пока на фоне играет их любимая группа – Мишель была без ума. Любовь вскружила, перевернула все с ног на голову, превратила жизнь в американские горки, принеся с собой море эмоций и бесконечные пленки хороших воспоминаний. Мишель думает, что любовь похожа на зиму больше, чем на весну.

***

      Она обрезает свои волосы в каком-то отвратительном общественном туалете, смотрится в зеркало и вспоминает, что в детстве всегда хотела быть похожа на Леон. Сегодня она бежит из этого города, от этих людей, не жалея ни о чем, оставляя все позади и стирая себя с до боли знакомых улиц. С этого момента Мишель не помнит свое имя.       Она знакомится с огромным количеством людей, пока движется на юг Франции автостопом. Ест в дряхлых забегаловках, подрабатывает где попало, но никогда не задерживается надолго. Зависает в модных молодежных клубах, впервые пробует виски, который вяжет язык и разливается теплом по телу.       Какой-то рядом сидящий парень отчаянно пытается с ней познакомиться.       - Знаешь, раз ты не хочешь признаваться, как тебя зовут, то отныне для меня ты Кармен.       Кармен кажется, что у нее безумно красивое имя.

***

      Она едет с Луи (именно так звали того самого ловеласа) по пустому шоссе, высунув голову из окна машины. В салоне орет какая-то отвратительная зажигательная музыка и пахнет елью так, что нос морщится сам по себе. Они пьют дешевое пиво из супермаркета у заправки и болтают ни о чем. Утром это смешение градусов даст о себе знать головной болью.       Луи высаживает ее у лавандового поля, выходит из машины и поджигает сигарету.       - Ты странная.       - Правда?       - Я таких, как ты, никогда не встречал. – Он прерывается на то, чтобы стряхнуть пепел. Кармен кажется, что это какой-то его личный ритуал. – Мы с тобой разговаривали несколько часов подряд, а я все равно ничего о тебе не знаю.       Она лишь улыбается во все тридцать два.       - Скажи, - он вдруг изобразил на своем лице такую серьезность, что, кажется, вся ее жизнь шла к этому самому разговору, - от чего ты бежишь?       Кармен думает, что лавандовое поле ей совсем не нравится, забегает в чужую машину, заводит мотор и выжимает газ.       Луи вспоминает, что она любит круассаны из какой-то там парижской пекарни.