Ногая яблоня.

2018. Ты была для меня ангелом. Ты была смыслом того, ради чего я начинал петь. Я наблюдал за тобой каждую секунду, каждый день из-за угла своей последней парты. Ты никогда меня не замечала. Я был для тебя серой мышью. Словно невидимым. И в один прекрасный день я совершил ошибку. Самую глупую в своей жизни. О которой буду жалеть. Возможно, всю жизнь. Я осмелился. Осмелился подойти к тебе и признаться в своих чувствах. Я позвал тебя — ты подошла. Пару минут назад я хотел сказать тебе много чего, словно счесть поэму из головы. Но сейчас мои мысли испарились под напором твоих голубых глаз. Для меня ты была ангелом. Ты в тот день была восхитительна. Твое белоснежное платье-рубашка очень красиво облегало фигуру. Смуглая кожа, на которой был легкий капрон, светила на ярком солнце сентября. Ты была идеальна. Как и всегда. Моя речь была схожей с речью сумасшедшего. Я четко помню как признался в своей симпатии к тебе. Ты улыбнулась и отчетливо проговорила, что твое сердце занято, и нам не суждено быть вместе — мы из разных миров. Я всегда знал, что ты торчишь с ребятами постарше. Которых обеспечивают родители и они ни в чем себе не отказывают. Я же не надеялся на то, что ты будешь моей. Ты бы опозорила свой статус. Я невыносимо любил тебя. Но ты сказала, что мы можем быть друзьями — я согласился. Мы общались по интернету полгода, будто родные люди, но в школе мы были чужды друг другу. Я всегда слушал тебя. Ты всегда доказывала своими мыслями, которые ты набирала аккуратными пальчиками по клавиатуре очередного айфона. Который тебе подарил новый «друг». Излагала свои мысли. Я читал. Я поддерживал тебя. Я никогда не смел осудить тебя. Ведь я любил. Мы узнали друг друга. Очень хорошо. Я предложил встречу, ты согласилась. В тот день я сказал, что люблю тебя, предложил отношения. И тогда ты растоптала мое сердце. Сказав мне, что я для тебя слишком прост. Но тебе был нужен, блять, состоятельный мужчина. А я не мог тебе ничего дать. Мы не общались три месяца. Прошел выпускной. А я с каждой секундой, проведенной в одиночестве, жаждал общения с тобой. Ты позвонила утром, первого июня — предложила встречу. Я почувствовал себя не так, как раньше, я был взволнован. Я пришел на то же место, где мы встретились. Мост у вокзала. Ты стояла с чемоданом и сказала, что ты выходишь замуж. Это был конец. Но я, вновь, не стану судить. И школа позади, нам же восемнадцать. У него был свой клуб в столице. А я так и не осмелился сказать, что занимаюсь музыкой, ведь я не знал: примешь ли ты эту профессию за серьезную или нет. Но я хотел осчастливить тебя. Прошли годы. И сейчас я сижу, рассказывая очередному изданию о своей «неразделенной» любви, какому-то журналисту. С улыбкой на лице. Но после этого интервью я поеду в то место, где я могу отдаться своим искренним чувствам. Я сяду, вновь, на то место, где обычно провожу свое воскресенье. Это на лавочке у яблони, где красуется табличка с твоим именем и цифрой: 17.04.2000 — 01.06.2018. Этот июнь я запомню навсегда. Тогда и пришел конец. И я посижу минут десять у тебя и вернусь домой, где меня ждет собака твоей любимой породы. А затем, поздно ночью, я отправлюсь в люди. Где снова надену на себя улыбку счастья. Я обещаю, следующим июнем — я попытаюсь. Я забуду. Честно. Ну, а пока, когда там есть та яблоня, я буду сокращать свои дни плитой с твоим именем. Но я буду знать всегда: Что я любил тебя. И я буду мучить себя за то, что отпустил в эту Москву, где ты погибла на самолете.