Чёрная кошка...

— Ты не будешь посещать академию. — раздался уверенный голос главы клана, подводя итоги двухчасового спора. Я вздрогнула и упрямо глянула на отца, без почтительности и хоть какого-нибудь уважения. А всё началось с того, что меня, ни с того ни сего пригласили на совет клана. Интуиция вопила о том, что всё не так просто, но такого я явно не ожидала. Меня заставили надеть традиционное кимоно, сделали причёску и притащили в комнату, выделенную именно для таких вот случаев. За котацу¹ сидели трое пожилых людей с застывшими, как мрамор, лицами. Хиаши молча кивнул мне на татами² и сел лишь после меня. Молчание долго не продлилось. Единственная женщина, помимо меня, разлила чай по миниатюрным чашкам и с каким-то трепетом наблюдала за моими действиями. Меня это разумеется смутило, но внешне я осталась невозмутимой, отчаянно вспоминая всё что в меня пытались вбить до кражи, а после и Шисуи с Якумо. Как жаль что пригласили меня не за тем чтобы посмотреть как хорошо я владею этикетом. — Ты позор клана Хьюга — без предисловий начала та самая старейшина, глядя мне в глаза, прямо в упор. После её заявления подключились и двое других старейшин, грубо критикуя меня и делая не менее грубые выводы. В глазах неприятно жгло, безумно хотелось расплакаться и вообще не понимаю каким чудом я смаргивала пелену перед глазами, не показывая слабости. Хиаши моё состояние замечал, но ни каким образом не вмешивался, видимо не имел власти. Вообще-то все возмущения старейшин сводились к тому, что я вообще не могу использовать клановый стиль тайдзюцу и такие позорища, как я, вообще не должны далеко высовывать свой нос. Больше всех распиналась именно почтенная Ханака-сама, будто я собственноручно корову у неё украла. Такое отношение было очень даже настораживающим, но об этом я решила подумать после, а может и поговорить с Шисуи. В общем с совета я вернулась под вечер, взмыленная и недовольная. С одной стороны мне действительно не обязательно ещё раз ходить в школу и видеть кучку детишек, но внутренний ребёнок был жутко оскорблён таким отношением и был решительно настроен доказать что я могу. Н-дя, видимо проблему кланового тайдзюцу прийдётся решать раньше. Дома, прямо на крыльце, медитировала Курама-чан, держа в руках наверняка давно остывший чёрный чай, который она так любит пить. Я тихо прошла мимо, включая свет на кухне и собралась заниматься нашим ужином, а уже после решать чем занять неожиданно освободившееся время. Неудивительно что на ужин состоящий из сукияки, суши и нежно любимой мной гречки, пришёл ещё и Шисуи по привычке взлохматив мне волосы и усевшись на своё место. Я любителем рыбы не была, так что питалась кашами, мясом, редко позволяя себе морепродукты. Курама-чан достала из холодильника что-то похожее на селёдку и поставила поближе к себе, прекрасно зная что мы с Учихой мясоеды. Ужин проходил в спокойной атмосфере, пока я не поделилась новостями. Друзья меня быстро утешили, приведя те же самые доводы, которыми я утихомиривала внутреннего ребёнка, желающего в компанию сверстников и обязательно быть самым-самым. — Тебя планируют выдать замуж, скорее всего. — выдал Шисуи, заставив меня подавиться. Якумо, которой уже не раз поступали такие предложения, осталась более равнодушной. — Очень надеюсь что Хиаши-сан тебя любит, потому что иначе первым кандидатом будет твой кузен. Я подавилась ещё раз, но успела наградить друга злым взглядом. — Хината, Шисуи-сан прав, лучше заранее подыскать кого-то и предложить отцу. — Так. Давайте лучше подумаем чем мне заниматься в свободное время… …- Я всё сказал! Она будет учить кендзюцу*, а уже потом всё остальное. Якумо, так рано чакру использовать не только сложно, но и опасно. — подруга на эти слова поджала губы, но упрямого взгляда не отвела, напротив, выглядя очень настроенной на бой. Я предпочла не отсвечивать, попивая тёплый чай и глядя на разворачивающееся шоу. — Хорошо, ты прав. Но тогда она ещё учится контролю чакры. — сдалась шатенка, под самодовольный взгляд Учихи. — Так, завтра мой клон начнёт учить тебя обращаться с катаной. Хотя лучше с танто. А теперь девочки мне пора. Дела не ждут. — растрепав наши макушки он исчез в шуншине. Переглянувшись с Курамой-чан мы синхронно закатили глаза. Учиха синоним слову — выпендрёжник. ----------------------------------- Котацу — традиционный японский стол, низкий. Татами — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа).  ----------------------------------- *** Хиаши Хьюга был ярым скептиком, но не заметить изменений в дочери не мог. От робкой и забитой девочки, опасающейся лишний раз поднять взгляд, не осталось и следа. Эта Хината была другой, более знающей и понимающей, имеющей собственное мнение и гордость. Последнее он заметил недавно, на совете клана, куда его вынудили пригласить дочку. Как хорошо она держалась! Даже он робеет перед Ханакой-сан, своей тёщей и самой противной старейшиной их клана. Дочка же старательно сдерживала слёзы, гнев и несогласие просто выйдя и поклонившись. Хината была бы отличной главой клана, сейчас он это видел особенно сильно, но к сожалению у неё нет никакой предрасположенности к джукену. Он ни раз задавался вопросом почему так вышло, но ни разу не пришёл к ответу, хотя тот крутился на окраинах сознания. Оставалось сосредоточиться на четырёхлетней Ханаби, которая показывала неплохие успехи и при должных тренировках станет сильной куноичи. Что делать с Хинатой он долгое время не мог решить, да ещё и надоедливые старейшины вынудили его заставить девочку съехать и жить в отдалении от остальных. Да что там говорить, ему крайне настоятельно рекомендовали не приближаться к ней, разве что передавать содержание через проверенного и одобренного Ко. Это неимоверно раздражало и заставляло недоумевать, за что такое отношение к ребёнку? Ну не способна она на этот треклятый джукен, не беда. Бьякуган у неё здорово развит, как и очаг, так что особых проблем нет, но Ханака ненавидит собственную внучку до такой смехотворной степени, что ему становится страшно. Домик, выделенный дочери, был неплохим. Когда-то тут жил его престарелый дед, уставший от общества и решивший затворничать. Он то и установил барьер, не позволяющий наблюдать за этой территорией. Формально она даже не принадлежала клану, поскольку как-то воздействовать на неё Хиаши не мог. Дочка, словно об этом знала, притащила сюда жить свою подружку, одержимую демоном. То что сейчас Курама научилась контролировать свои силы и является одной из самых способных детей заставило его стиснуть зубы и позволить это. Учиха Шисуи, как член АНБУ, его совершенно точно не устраивал, но и с этим гостем его дочки он ничего сделать не мог. Учихи — влиятельный клан, с ними приходится считаться. Радует то, что с ними тоже считаются. Он решил навестить Хинату на следующее утро, без препятствий войдя в светлую прихожую, снимая гэта и следуя дальше. Дом имел два этажа и просторный чердак, который вполне можно считать за третий. Спальня дочери находилась на втором этаже, её он нашёл быстро, несмотря на специальные кандзи-печати в стенах, не позволяющие видеть сквозь них. Дочка не спала, как он ожидал, а сидела за туалетным столиком и расчёсывала заметно отросшие волосы, приятного тёмно-синего оттенка. — Доброе утро, Хината. — — Здравствуй, отец. Девочка его появлению в доме немало удивилась, приподнимая брови и наверняка мысленно прикидывая зачем он явился. — Я бы хотел поговорить с тобой, о твоей дальнейшей судьбе…