Мое солнце, твое пианино

- Эй, Сахарный! Скажи "мяу"! - Иди нахуй. Мин Юнги, закатив свои лисьи глаза, натянул черную панаму на выбеленные волосы ещё ниже. Под гогот и улюлюканье альф со старших курсов, он юркнул за университетскую дверь, что для него любезно подержала незнакомая бета. Блондин ненавидел то, что родился омегой. Это несправедливо. Неправильно. Он, Мин, мать вашу, Юнги, самый дерзкий парень из всех дерзких пар… - Юнги, у тебя штанина немного задернулась. Кстати, классные носочки с кумамоном, где ты их… - самый дерзкий парень из всех дерзких парней округлил глаза и наклонился, чтобы поправить джинсы, за которыми, по идее, не должно было видно его слабость. - Заткнись, я прошу тебя, боже, вот это позор, - Юнги шепеляво бурчал, как самый настоящий дед, и когда убрал все следы, мысленно попросив прощение у своего кумира, наконец поднялся. Поправив лямки серого рюкзака, парень взглянул на своего лучшего друга. Ким Сокджин, насмешливо улыбнувшись, сладко пропел: - Что, все ещё строишь из себя небоскреб, а, погребок? Блондин сделал такое лицо, будто бы его сейчас стошнит. Джин прошёлся сразу по нескольким его триггерам: гордость, ненависть к тупым шуткам, и… рост. - А ты-то вот пустился во все тяжкие, я смотрю, - Мин осмотрел нежно-розовое худи, аккуратно уложенные волосы, идеально чистое личико, и губы, от которых исходил аромат вишнёвого бальзама. Его друг-омега был красавчиком, но Юнги никогда бы не сказал это ему, и не из-за зависти или других отрицательных чувств, а из-за дикого стеснения и желания казаться чёрствым хлебушком. - А мне нравится, ясно? - указательным пальцем сделав жест, достойный настоящей сучки, Ким резко сменил тон на благожелательный. - Ты уже видел первокурсников? Говорят, там много альф Сокджин, как заправская сплетница, схватил Юнги за лямку рюкзака и, хихикая, потянул за собой в столовую. - Ты же знаешь, мне плевать, окда. - Окда, старый импотент, - Ким, пользуясь своим далеко не хрупким размахом плеч, растолкал толпу второкурскников и плюхнулся за стол, с которого было отлично видно все помещение. Сокджин, поправив свои черные волосы, пафосным движением руки достал свою сумку-мешок, которая на нем выглядела не так, будто за нее дрались с бомжами, а как настоящий фешн-атрибут. Вынув из нее два контейнера с едой, брюнет один подтолкнул в сторону Мин, а другой медленно распаковал. - Я сам готовил, можешь не благодарить, - Ким Сокджин - самим богом благословенный повар, которого как-то занесло на филфак. И он это прекрасно знал. Всего через минуту по столовой пошел восхитительный запах тушёной свинины и маринованного имбиря, перебивая столовскую кухню. Там Сокджин питаться считал унижением своей гордости. Повар уничижительно посмотрела на Ким. Ким с вызовом посмотрел в ответ. Повар взяла половник. Ким открыл палочки. - Боже правый, извините! - это все, что услышала половина столовой, потому что после этого из-за грохота стула, тарелок, оглушительного визга, и звука падения двух тел, уже ничего не стало слышно. Мин чувствует приближение бури, видя, как Сокджин краснеет, сдерживая в себе порывы воткнуть все ещё зажатые в руке палочки в шею неуклюжего альфы-первокурсника. Мало того, что тот уронил брюнета вместе со стулом, он ещё и облил вонючим СТОЛОВСКИМ супом розовое худи Ким. Повар была отмщена. - Ты…