Йенни и Мак

Глаза слипаются, ноги, кажется, готовы отвалиться. - Осторожнее, крошка Йе. Тёплые большие руки поддерживают её. Йенни устало вздыхает. Что бы она делала без него? - Сейчас всё будет, крошка Йе. Йенни знает: Мак может сделать всё, что угодно. То была воля богов, не иначе. Когда Йенни Линден, единственная выжившая при нападении на Академию студентка, впервые переступила порог «Наёмных клинков», огорошенная свалившейся на неё ответственностью, с трясущимися от ужаса ногами – ещё бы, по успеваемости она была первой ученицей… если считать с самого конца – ей повезло встретить именно Мака: так он назвался, перед этим более чем доходчиво объяснив пытавшимся облапить её пьянчугам, что делать этого не следует. Был он широкоплеч и высок, улыбчив и силён, смел и добр. И, возможно, не все истории о том, как наивная семнадцатилетка встречает обаятельного красавца, заканчивались хорошо, но ей повезло. В самом деле повезло. Мак был бардом. А помимо того ещё много кем – достаточно сказать, что когда они рыскали по Невервинтеру в поисках сбежавших существ, Йенни довелось увидеть его в ипостасях плотника, повара, лекаря, воина. Кроме того, Мак никогда не унывал и, что было и в самом деле примечательно, не пытался пристать к ней, хотя, экономии ради, они всегда снимали одну комнату. Если же нет – и это случалось чаще – у Мака всегда был наготове теплый плащ и фляга с горячим чаем, чтобы уложить её спать. Йенни знала, что из них двоих на роль героя подходит именно он. Но Мак, казалось, вовсе не гнался за какой-либо славой. И потому Невервинтер знал лишь одну героиню – скромную колдунью-недоучку Йенни Линден. Мак всегда был рядом. Но зайти в храм Тира отказывался наотрез. - Иди, иди, крошка Йе, - говорил он, подталкивая её ко входу. – Я подожду здесь. - Это же такая честь, Мак! Кто, как не ты, достоин? Но он лишь качает головой и прячет буйные кудри цвета спелой пшеницы под капюшон. - Нет, крошка Йе, даже не уговаривай. Йенни Линден справляется. Поразительно, что в самом деле справляется – впервые без Мака, но, справедливости ради, и не совсем одна: иначе вряд ли ей удалось бы сладить с Дестером Инделейном. Кто бы мог предполагать? Кто бы мог знать, что это лишь начало? Мак молчит. Не слышно ни песен, ни обычных его прибауток. - Снова, - говорит он, когда они стоят на площади, наблюдая за казнью предателей Невервинтера, и лицо его, обычно столь открытое, мрачно как небо перед грозой. Йенни не удаётся добиться от него ни слова больше. Он тенью следует за ней, как и прежде: защищая, помогая, заботясь. Но Йенни замечает, что Мак изменился. Во взгляде постоянно присутствует какая-то настороженность. - Ай, выдумщица, крошка Йе! - говорит он на все попытки расспросов и тут же отшучивается, либо начинает рассказывать какую-нибудь историю, по части которых он, как и все барды, великий искусник. Предательство Арибет де Тильмаранд становится для Йенни тяжёлым ударом. Но Мак не кажется удивлённым. И они снова идут, ищут, сражаются. Весёлый Мак и крошка Йенни. Неприметный дом – один из многих в Невервинтере. Мак выбивает дверь ногой. И там их ждёт она, яростная, готовая сражаться. Она тут же бросается к Йенни – с чёрного меча причудливой формы срываются холодные красные искры. Йенни не успевает сделать ничего – её, как сотни раз до того, прикрывает Мак. Откидывает капюшон. - Ну, здравствуй, Ари. Колдовской меч едва не выскальзывает из пальцев леди Арибет. - Максвел? Йенни тут явно лишняя. Они говорят. Долго. Они знали друг друга раньше – до того ещё, как леди Арибет была спасена Тиром Справедливым. До того, как стала угрозой Невервинтеру. Но убедить её сдаться не удаётся даже ему. - Прости. И прощай, - говорит Мак прежде, чем удар его кинжала обрывает её жизнь. Вечером они сидят в какой-то унылой пивнушке, и Мак смотрит невидящим взглядом поверх всего и всех, сжимая в ладонях кружку с элем. Кажется, она десятая по счёту – Йенни и правда слишком крошка, чтобы пытаться отобрать у него выпивку. И ей остаётся только сидеть и слушать. - По-плохому расстались, - говорит Мак. – И я ушёл в горы. А когда вернулся… Он отхлёбывает. - Я потерял её. Йенни молчит. Она не знает, сколько лет он прожил в Невервинтере, таясь от Арибет, наблюдая. Она молча касается его руки. - Пора, крошка Йе, спать. Давай-ка закажем тебе глинтвейна. Все живут одним днём – когда горизонт застилает дым, когда каждый день может оказаться последним, в пивных по-прежнему подают разбавленный эль, дерутся и танцуют. В этот вечер Мак в последний раз поёт для неё, поит глинтвейном и говорит: - Добрых снов, крошка Йе. Наутро она просыпается одна. Герой, вошедший в Камень-Источник и победивший Мораг, остаётся безымянным.