***
Вечер проходил довольно весело, парни уже были изрядно подвыпившими, а алкоголь ударивший в мозг, начал свое дело. Тэхен уже вовсю заигрывал с Юнги, напрочь забыв о своём косяке. Сам Юнги по-началу пытался игнорировать это доставучего донсена, но в итоге перестал и позволил на себе виснуть. Джин, в отличие от остальных, был ещё более менее здравомыслящим из всей компании, хотя после того, как Намджун начал нашептывать ему на ухо всякие непристойности, заставляя краснеть и выпивать больше, тоже поддался действию алкоголя. И теперь уже сам приставал к Джуну, удобненько устроившись на его коленях. И только Хосок в это время лежал на полу в обнимку с подушкой и мирно посапывал, пуская слюни на мягкий и белоснежный ковёр Джина, за который он готов порвать.***
Через некоторое время Тэхен и Юнги остаются одни, так как Намджины удалились наверх в комнату под предлогом срочного разговора. Тэхен начинает более активно действовать и уже не просто виснет на Юнги, а устраивается своей задницей на его ногах и легонько покусывает и вылизывает мочку уха, играет на терпение хена и ждёт, когда у того сорвет тормоза. А терпение Юнги все же не железное, да и алкоголь в крови делает свое дело, но здравый рассудок все ещё присутствует. — Тэхен, перестань, — пытаясь оттолкнуть наглого парня, произносит Мин. — Ты вообще-то ещё несовершеннолетний, я не хочу быть педофилом, — пытается вразумить Мин, то-ли себя, то-ли Тэхена. — Ну хен, ты такой вредный, мне всего год остался, не честно, — немного заплетающимся языком произносит Тэхен и смотрит так жалобно, как котенок побитый. — Не строй такие жалобные глаза, мелкий, на мне это не работает, — Юнги эротишненько облизал свою верхнюю губу, подхватил Тэхена по бедра и понес его до большого дивана в гостиной, где на ковре подальше валялся Хосок (и кто знает, почему на полу). Тэхен на это действие лишь тихонько ахнул от неожиданности и ближе прижался к хену, обняв всеми конечностями. Юнги уложил свою ношу на диван, лёг рядом и поцеловал невесомо в губы, обнимая и прижимая ближе к себе. Тэхен тоже обнял Юнги и удобно устроился у его плеча, смиряясь с тем, что ему не скоро светит что-то большее. Но уже даже это проявление хоть каких-то чувств от хена греет его сердечко, и он быстро засыпает, мирно сопя Мину в район ключиц. Юнги тоже закрывает глаза и проваливается в сон.***
В это время, Намджины, которые ушли в комнату, чтобы уединиться, сейчас лежат на кровати в обнимку и просто разговаривают. Да — да, они просто разговаривают, потому что Намджун, который после заигрываний уже со стороны Джина, выпил ещё. И теперь единственное, что он может делать — это лежать и изливать свою душу Джину, который вовсе не против и такого расклада. — Ты знаешь, как давно ты мне нравишься? С того самого момента, как я тебя увидел, хен, — заплетающимся языком произносит Джун, под действием алкоголя его язык развязался и теперь ему нужно все рассказать хену. Джин лежит и слушает, поглаживая свободной рукой голову Джуна. — А почему не признался раньше? Ты так долго молчал… — немного грустно произносит Джин. — Я хотел, но…не мог решиться, наверное, если бы не сегодняшний вечер, то так бы и не сказал, — на удивление, мозг Джуна работает лучше его языка сейчас, и он выдает вполне адекватные фразы. На эти слова Джин лишь хмыкнул, обрабатываю информацию, не решаясь сказать что-то в ответ. — Давай поговорим об это завтра, а тебе сейчас лучше поспать, пьяные разговоры — это не то, что нужно в этой ситуации. Джун ничего не ответил, лишь сильнее прижался к хену, уткнувшись ему в плече и оставив там невесомый поцелуй. После оба поудобнее устроившись, моментально отрубились.