Чёрная луна.

«Когда тьма приблизится, я откроюсь ей и буду счастлив, изгнав вечный свет.»

Ледяной ветер стремится по темным переулкам к черноволосому парню, который выходит из машины, припаркованной на обочине. Сквозь торопливо запахнутую одежду проникают его холодные укусы, но он едва чувствует это. Двигатель черного автомобиля рычит, затем раздаётся визг шин и вскоре тяжелая тишина присоединяется к свистящему ветру. Стефан тащит свое измученное тело на пустую автобусную остановку. Защищенный от резких порывов ветра в столь ненадежном убежище, парень садится на жесткий металл сиденья, опирается на холодную стеклянную стену и опускает веки. Внутри пугающе спокойно, несмотря на то, что его тело все ещё вздрагивает от боли. Он получил то, что хотел. Деньги в безопасности под молнией в левом кармане пиджака. Опять 50 евро, которые он бросит в маленькую коробочку, которая спрятана в кухонном шкафу дома. Мягкая, едва различимая улыбка появляется на его полных губах, когда Стефан, несмотря на холод, погружается в сон. …Его отец злиться на него, когда видит, что его сын стоит перед дверью. Столь неожиданное появление его обеспокоило. Но он сразу отбрасывает раздражение и поднимает Стефана на руки. Он никогда не отпустит своего мальчика, потому что он скучал по нему, хотя он никогда не признается в этом даже самому себе. Надежные крепкие руки, родной свежий запах хвои с примесью табака, немного грубоватый голос — дарят уютное тепло… — Дерьмо! Как же холодно! Черноволосый парень дергается, вырванный из своего чудесного сна громким возгласом, и очень неохотно открывает глаза Рядом с ним сидит довольно взрослый парень, кутается в черное пальто и размеренно подносит горящую сигарету к губам, выдыхая густые облачка дыма, сжимая в другой руке почти пустую бутылку коньяка. Стефан смотрит на его профиль, освещенный уродливым светом уличного фонаря: у него на лбу повязка, как носят бегуны или спортсмены, а блондинистые волосы заплетены в толстые косички. — Да, вот и все, — слышит Стефан, и прежде чем он заставляет себя отвернуться, незнакомец отвлекается от созерцания пустынной улицы, и взгляд его карих глаз устремляется на него, вызывая странную приятную дрожь, неожиданно пробежавшуюся по телу. — Вы должны застегнуть свою куртку. А твоя рубашка… Стефан чувствует стыд, когда слова незнакомца напоминают ему, что он вышел из машины в совершенно растрепанной одежде, с горящими щеками он смотрит вниз и спешит застегнуть пуговицы на рубашке, но оставляет кожаную куртку открытой, как всегда. — Не так уж и холодно — пожимает плечами Стефан. Вопреки его словам, дыхание поднимается в воздух облачком пара. Незнакомец смотрит ему на мгновение в глаза, затем отворачивается, качая головой, чтобы снова затянуть сигарету. — Тогда ты должен дрожать из-за чего-то другого. –— Стефан прикусывает губу, пытаясь успокоить свое коварное тело. Он засовывает руки в карманы коротенькой куртки и позволяет взгляду прилипнуть к незнакомцу, не в состоянии унять всколыхнувшееся любопытство. Лицо мужественное, с правильными резкими чертами, не то что у него самого. Возникает желание снова взглянуть в карие глаза, увидеть скрывающуюся в них тьму. — В это время автобус ходит примерно каждые полчаса — замечает незнакомец, а затем бросает свою недокуренную сигарету в маленькую лужу, вызывая расходящиеся круги, нарушившие безмятежный покой водной глади, от которых отражавшийся в ней свет от фонаря начинает рябить. — Да, верно, — тихо отвечает Стефан, теряя себя в игре воды и света. — Что привело тебя сюда в это время? Ты выглядишь так, будто что-то праздновал. — интересуется Стефан, в то время, как в его мыслях мелькают моменты последних часов. Картинки голой кожи и серых глаз. Чужие руки уже настолько ему знакомы, что даже сейчас он может вспомнить, как он себя чувствует под их ледяными пальцами. Но его глаза — это просто глаза. Серые, холодные глаза. — Праздновал. — подтверждает предположение незнакомец, не вдаваясь в подробности. Его голос звучит глухо. — Какой был повод праздновать? — глядя в теплые карие глаза незнакомца зачем-то интересуется Стефан. — Никакого. — Парень пожимает плечами и Стефан быстро отводит глаза. Он чувствует, как его сердце слишком быстро бьется в груди, сильно смущен этим и поглощен своими блуждающими мыслями, и даже не замечает, как незнакомец поднимается. Внезапно Стефан сильно вздрагивает, когда слышит резкий звук разбитого об асфальт стекла. Стефан смотрит на дорогу, где тысячи маленьких коричневых кусочков стекла скользят во всех направлениях, а посреди них стоит его незнакомец. — На сегодня больше нет алкоголя. — слышит он удрученный голос, глядя на красивое, но непостижимое лицо. Стефан только кивает, не зная, что сказать из-за растерянности. Незнакомец улыбается и поднимает руку на прощание, а затем переходит на другую сторону улицы. Стефан задумчиво провожает его взглядом, пока парень не поворачивает за угол. Затем он откидывается на холодное стекло, и бездумно смотрит на покрытый паутинкой трещин потолок автобусной остановки. Свистит ветер, его сердце учащенно бьется, тусклая фонарная лампа издает слабый гул, а сам Стефан вновь жаждет серых глаз. Он жаждет уже привычной боли. Один звонок и всё можно будет вновь повторить и всё же он его не делает. *** — Тебе не очень понравилось сегодня — замечает мужчина, входя на кухню, куда Стефан несколько минут назад убежал. Его пальцы дрожали и он прислонился спиной к стене, поднимая стакан воды, чтобы обезболивающее утонуло в его теле. Когда он хочет поставить на стол полупустой бокал, он уже чувствует, как обнимают его бедро. Он чувствует раскаленную кожу мужчины, а затем пальцы, которые касаются его, чтобы забрать стакан из его руки. Просто чтобы перевернуть его в углубление между ключицами Стефана и позволить холодной воде течь по его телу. Стефан вздрагивает от холода, и объятия становятся еще крепче. Губы накрывают ухо парня, рука бродит по его мокрой груди. — Ты пока не нашел кого-то еще, не так ли? — Нет — шепчет Стефан, когда внутренне расслабляется, и возникает чувство абсолютной безопасности. Он хочет снова оказаться в объятиях этого человека, он хочет лечь на кровать, полностью подчиняясь и сосредоточиться на чем-то, кроме терзающей его сердце боли. Его прикосновения будут отвлекать, пока боль не пропадет в какой-то момент. — Ты такой красивый — шепчет ему на ухо голос, вызывая улыбку у Стефана, но, когда поцелуи на его плече становятся все более нетерпеливыми, а руки все настойчивее гладят его тело, Стефан вырывается из объятий. — Мне пора идти, Маркус. — объясняет он дрожащим голосом, потому что вновь вспыхнувшее желание грозит завести Стефана слишком далеко. — Я отвезу тебя — говорит Маркус, и с улыбкой покидает кухню, чтобы исчезнуть в ванной, только когда Стефан слышит звук душа, он вырывается на свободу и бросается обратно в спальню, останавливаясь перед кроватью и смотрит на беспорядочно разбросанные подушки и скомканное одеяло. Сколько раз он был в этих винно-красных простынях? Сколько раз он прижимал к лицу эти подушки, сдерживая крики? Сколько раз он думал, что умрет от ужасной боли? Стефан качает головой, чтобы выбросить из головы эти мысли и с трудом, потому что боль все еще мучает его с каждым движением, он собирает свои вещи, чтобы одеться. Перед большим зеркалом гардероба он делает нерешительную попытку поправить прическу и макияж, но когда дверь ванной снова открывается, Стефан уже в куртке стоит в просторном коридоре. — Может мне дать тебе свой свитер? Я не могу представить, что твоя куртка может тебя согреть. Стефан только качает головой на предложение, и Маркус оставляет данную тему. Он тоже накидывает на себя пальто, прежде чем обнять Стефана, и они молча покидают дом, садясь в чёрную машину некоторое время едут в полной тишине, погружённые каждый в свои мысли. — Твои деньги, Стефан. Стефан отводит взгляд от пустой автобусной остановки и поворачивается к Маркусу, который протягивает ему купюры. И опять на 50 евро богаче. Ничего не сказав, он берет деньги и сует их в левый карман куртки. — Кстати, секс в машине в прошлый раз был действительно крутым. Завтра я снова этого хочу. Воспоминание о том, каким ужасно мучительным был секс в тот день, заставляет Стефана напрячься, но он всё же кивает, поднимает голову и заставляет себя слегка улыбнуться. Колкий взгляд серых глаз и быстрый смазанный поцелуй холодных губ, прежде чем Стефан выходит из машины и, как почти каждую ночь, идет к пустующей в столь позднее время автобусной остановке. Ночь сегодня не так ветрена, но по-прежнему холодно. И пока Стефан, дрожа на холодной жесткой лавке, позволяет своему разуму расслабиться, он вдруг вспоминает о странном незнакомце. Желание внезапно рождается в его груди, желание, которое несет что-то еще из тьмы окружающей его. Стефан хочет снова увидеть эти карие глаза. Он хочет погрузиться в них и забыть серые глаза, так же, как он хочет забыть боль, боль и унижение. Но место рядом с ним пусто. Только осколки стекла блестят в тусклом свете фонаря на улице, в то время как в груди Стефана разрастается что-то, что сильнее воспоминаний об отце, что-то, что сильнее того, что снова и снова загоняет его в объятия Маркуса. Его горло сжимается, и глаза начинает щипать от слез. Внезапно он перестаёт чувствовать, что он удовлетворен и успокоен, как это было обычно после свиданий с Маркусом. Деньги, которые он сжимает пальцами в кармане куртки, кажется, врезаются в его кожу, оставляя на ней незаживающие раны, и его накрывает едва сдерживаемыми рыданиями. И у Стефана уже нет ни сил, ни желания останавливать рвущиеся слезы.