Strawberry Ice Cream

Донхёк бежит к двери, только услышав шаги на этаже, потому что время уже вечернее. Время, когда Марк приходит с работы к своему мальчику, весь день скучавшему за просмотром давно надоевших ему мультиков. — Хёк-и, я дома — только успевает парень договорить фразу, как тонкие руки обвиваются вокруг его талии, а голова прижимается к крепкой груди. — Сильно скучал, малыш? — Да, — тихо, еле слышно, произносит Донхёк. Он выпускает тело Ли старшего из своей хватки и берёт пакеты из его рук, помогая уставшему после работы парню донести их до кухни. Предчувствуя кучу вкусняшек, заглядывает в пакеты, в одном из которых обычная еда, а в другом шоколадки, печенье, клубничное молоко и мороженое. Его губы растягиваются в широкой улыбке - понимает, что это означает. Марк любит радовать своего малыша. Когда он покупает сладости, значит, что парень в хорошем настроении. А Донхёк любит, когда Марк покупает ему мороженое. Оно сладкое, холодное, освежает жарким летом лучше всего, а вариации его вкусов просто поражают. Он берёт всё мороженое из пакета, оставляя на столе одно со вкусом дыни, и пихает в морозилку холодильника, чтобы оно не растаяло и вернулось к прежней температуре. Пока Марк достаёт продукты из пакетов и раскладывает в холодильник и шкафчики, Хёк внимательно наблюдает за движениями его рук с тонкими длинными пальцами. Он любит руки своего папочки, такие нежные утром и днём, и такие любящие вечером и ночью. Любит так, что не замечает, как засматривается на них, а мороженое предательски капает на его собственные руки и ноги. — Айщ, — шипит он от холода, тело дёргается, а кожа покрывается мурашками. — Ну вот, запачкался. Доедай и иди в ванную, я тебя грязного в постель не пущу, — парень не кричит, в его голосе слышится жалость и забота, отчего Донхёк послушно откусывает остатки мороженого и, выкидывая палочку в мусорку, направляется в ванную. Он никогда не ослушивался папочку. Минхён у него хороший, добрый, заботливый, содержит его, кормит и одевает. Он дал ему крышу над головой, обеспечивает всем необходимым и очень любит баловать своего мальчика. Что он не попросит, Ли ему купит, его зарплаты вполне хватает содержать их двоих, а себе он редко что-то покупает. Своим смыслом жизни он давно определил этого шестнадцатилетнего мальчика с пухлыми щёчками и золотистой, любимой солнцем кожей. Мальчишка любит часто экспериментировать со своей внешностью, поэтому Марк не скупится ему на краску, салоны. Ему даже нравятся эти изменения. Вот недавно Донхёк был рыжим солнышком, а сейчас уже красноволосый мальчишка с клубничным запахом. Пока его малыш искал свой стиль, он уже давно нашёл свой: чёрные, угольные волосы. И только Донхёк знает своего папочку таким - нежным и любящим. С остальными он осторожен, не всегда приветлив, и вообще, старается как можно реже контактировать с людьми. Ему хватает компании его мальчика. Смыв с себя липкие следы мороженого, Хёк выходит из ванной комнаты, накинув на пояс небольшое полотенце, а на верх - белую широкую и длинную до бедра рубашку парня. Он любит носить его одежду дома. Проходит на кухню и чувствует на себе заинтересованный взгляд. — Малыш, а ты чего не оделся нормально? — взгляд Марка задерживается на тонких ногах мальчика и выглядывающих из-под полотенца чуть полных бёдрах. — Ну, я думаю, в этом нет необходимости, — Хёк ненадолго замолкает после этих слов, а потом выдаёт такое, от чего Ли думает, что ему послышалось. — Папочка, а ты можешь оттрахать меня сегодня... мороженым? Из его уст редко услышишь что-то грубое или пошлое, но если это случается, значит, малыш действительно скучал. Марк подходит к нему, аккуратно поднимает его голову за подбородок и накрывает губы своими. Медленно и тягуче целует, не заходя дальше, а мальчик уже тает в поцелуе и сбившееся дыхание пытается привести в норму. — Иди в спальню и жди меня там, я сейчас приду, — шепчет Минхён ему на ушко, слегка покусывая мочку, за что получает, тихий стон в ответ. Всё-таки, уши - его эрогенная зона. Пока парень берёт всё необходимое, Донхёк, уже сняв полотенце, ложится на кровать и облокачивается на спинку, раздвигая свои ножки так, что длинная рубашка прикрывает пах. Ожидание только сильнее распаляет его, поэтому, когда он уже не может сдерживаться, тянет ручку к своему члену, начиная аккуратно ласкать, но тут же отдёргивает. Папочка не разрешал ему касаться себя, поэтому он не хочет злить его. И убирает он её вовремя, потому что Марк как раз заходит в комнату, держа в руке упаковку мороженого. Видя уже готового во всех смыслах Донхёка, он кладёт рядом с ним мороженое и, отодвинув ящичек прикроватного столика, достаёт оттуда наручники с красным мехом под цвет волос мальчика, застёгивает на его запястьях. Хёк в предвкушении, он извивается и нервно дёргается на красной атласной постели, когда прохладные мужские руки оглаживают его бёдра и поднимаются выше, проводят по бокам и легонько касаются сосков, чем вырывают жалобное "Папочка" из мальчишеской груди. Тонкие пальцы растёгивают рубашку, открывая вид на стройный живот и грудь с чуть тёмными сосками на фоне карамельной кожи. Донхёк закусывает от внимательного взгляда Минхёна нижнюю губу, прикрывает глаза и растворяется в ощущениях, послушно подставляя тело под ласки. На своих губах он чувствует пальцы, понимает, что от него требуют, и берёт их в рот, смачивая слюной. Он чувствует, как после подушечки пальцев проходятся по сжатому колечку ануса, чуть надавливают, проталкивают один палец внутрь. Когда два пальца свободно двигаются в нём и не причиняют боли, где-то рядом рвётся упаковка с мороженым. В воздухе тут же разносится аромат клубники и сливок. Хёк дрожит, когда чувствует лакомство на губах, облизывает его, пробуя на вкус и оставляя у себя на губах клубничный след. Он дрожит, когда чувствует холод на подбородке, на шее, где-то в области родинок, впадинке между ключицами. Последней каплей становится момент, когда кончик мороженого оглаживает ореол соска и слегка надавливает. Мальчик наполняет комнату мелодичными высокими стонами, которые Марк мог бы слушать вечно, и запрокидывает голову. Тем временем мороженое продолжает свой путь прямо по животу, обводя пупок, и, дойдя до заветного места, на секунду отрывается от поверхности кожи. В следующее мгновение оно уже касается нежно-розовой головки небольшого члена. Донхёк чуть ли не срывается на крик, но блаженно наслаждается тем, как контраст температур отражается на его состоянии, как реагирует на это его тело. — Я буду вводить медленно, хорошо, малыш? — Донхёк утвердительно кивает и смотрит в глаза парня. Смотрит, а в них омуты, в которых он тонет и забывается. Ледяной кончик мороженого аккуратно входит в поддатливое колечко мыщц, и мальчик тут же коротко вскрикивает. Холод встречается с жаром внутри тела, и от разницы температур у Хёка закатываются глаза, грудь часто вздымается в рваном ритме, а рот открывается в форме идеальной буквы "о". Мгновенно тяющее мороженое смазывает стенки внутри, упрощая погружение, а излишки стекают по ложбинке между ягодиц до поясницы и капают на красный атлас. Если бы кто-то раньше сказал ему, что это приятно, он бы не поверил. Это максимум странно, но вскрики Донхёка тому подтверждение. Голос срывается чуть ли не на плачь и всхлипы, потому что чувствительная кожа внутри ощущает всё слишком остро. — Ах, папочка! — вырывается из него случайно, но он готов сказать это ещё много раз за вечер. — Моему мальчику хорошо? Ты такой развратный сейчас, — тёмные глаза непрерывно следят за тем, как розовый лёд погружается в горячее тело. Марк склоняется над Хёком, втягивая в поцелуй со вкусом клубники со сливками, толкается языком, исследуя им чужой рот в очередной раз. Донхёк в этот момент, кажется, уже на грани. Привыкнув к холоду и заполненности внутри себя, мальчик начинает двигать бёдрами, давая сигнал к действию. Ноги мелко дрожат, голос срывается, а мороженое входит и выходит из его раскрасневшейся от низкой температуры дырочки. Его тело подбрасывает с каждым движением внутри него, он прогибается в спине и заходится в новом крике-стоне. — Я уже... П-почти... М-можно мне кончить, пожалуйста? — Донхёк тратит последние силы на эти слова и, услышав тихое "Да, малыш", кончает с именем Марка на губах, переходя снова на крик. Почти всё мороженое растаяло, запачкав округлые ягодицы мальчика и постель под ним. Его дырочка выглядит настолько соблазнительно, что Ли не сдерживается и наклоняется, чтобы лизнуть и почувствовать вкус мороженого на языке. От этого действия, ещё не отошедший от оргазма Хёк снова дёргается, будто по нему ток пропустили. Марк запускает свою руку в собственные домашние штаны и, пару раз грубо проведя рукой по члену, кончает в ладонь, глуша стон в дырочке Хёка. Он снимает наручники с его затёкших запястий, берёт влажные салфетки с тумбочки и начинает заботливо отмывать Хёка от спермы и липких пятен. Не упускает и сантиметра кожи, где было мороженое, после чего ложится рядом с ним, кладя чуть влажную ладонь на его щеку: — Знаешь, — парень смотрит на засыпающего мальчика, как на сокровище. — Если хочешь, я теперь могу почаще покупать тебе мороженое. — Хорошо. Можно, в следующий раз оно будет со вкусом дыни? Он легко смеётся, касаясь своими губами донхёковых, проваливаясь вместе с ним в царство Морфея. И всё же, клубничное мороженое было вкусное.