В прошлой жизни

Стоит ли говорить, что надежды той наивной девочки не оправдались? Я прислонилась лбом к стене и застонала. Да. Именно так. Той девочки. Я уже давно не она. Ровно через два дня здесь, я перестала быть ею. Почему через два? Ровно день ей потребовался, чтобы понять, что это не сон. И еще один – чтобы обнаружить, что что-то гораздо более страшное. Я Никто. Я Ничто. Я Нигде. Я между было и не было. Между здесь и там…. Это теперь. А тогда, второе утро встретило ее все тем же белым светом, шелковой постелью и белым холодильником с тем же набором продуктов. Единственное отличие было в том, что она опять не узнала себя в зеркале. В этот раз на нее смотрела совсем другая особа, хотя и столь же красивая. И снова мысль, позвавшая куда-то… и снова целый день незнакомая работа, с которой она с легкостью справлялась, стоило только отключить мозг, кричащий о том, что этого не может быть. Я была актрисой. Президентом. Проституткой. Поваром. Швеей. Я рисовала картины и писала книги. Проектировала здания и нажимала красную кнопку уничтожения мира. Я была всем. Кроме себя самой. Поначалу мне это нравилось. То есть я заставила себя поверить в то, что мне это нравится. Ни один из дней не был похож на другой. Я перепробовала все на свете. Но как ни странно, постепенно мой самый главный аргумент стал самым весомым уже в другой точке зрения. В момент, когда я поняла, что мне нечем больше заняться, я остановилась. И оглянулась. И увидела прожитые дни совсем в другом свете. Они были украденными. Украденными у моей семьи, у меня, у моего будущего, которое мне было теперь неинтересным. И в тот миг я поняла, как мне на самом деле было одиноко. Мы тут все копошимся, живем вроде как. Но на самом деле никто ни с кем не взаимодействует, если это не предписано ролью. Той, с мыслью о которой мы просыпаемся в, по сути, безликих своих квартирках. Для меня было загадкой, как все мы попадали именно к себе… А никак!!! Просто рано или поздно мозг решает, что ты пришел. И ты занимаешь ячейку. И она автоматически становится невидимой для других таких же как ты. А какой смысл искать именно свою дверь? Тебя за ней ничего не ждет. Стандартный набор: кровать, ванна, кухня. Никаких личных вещей, ничего, чем можно было бы дорожить. Господи, чем дорожить, если утром в зеркале своих глаз не увидишь? Были разные моменты в этой моей странной жизни. Моменты истерики, отчаяния и полной апатии. Я пыталась изгадить ненавистные белоснежные стены, но они просто впитывали в себя все, чем я догадывалась их пачкать. Огонь не брал чертов розовый шелк, а порезанные на полосы простыни просто утекали из рук ручейками в одну большую кучу, и при дальнейшем рассмотрении были снова целыми. Пыталась напиваться, но пьяный дурман не давал того успокоения, которое я пыталась найти. Я пыталась принимать наркотики, но какой в этом смысл? Две недели проведя под кайфом, пересмотрев все более-менее привлекательные глюки я остановилась. Это было уже неинтересно. Пыталась я забыться и с помощью секса. О да, что я только не попробовала. Некоторые ночи поистине были незабываемы. Секс без последствий, обещаний и ответственности. Что может быть лучше? Секс со сказочно красивыми людьми, от скуки призревшими все моральные устои? И это было. Я помню ночи полные безумного желания, переплетенные тела мокрые от самых приятных трудов, замирающие в агонии коллективного экстаза. Помню боль, причиняющую невероятное, дурманящее удовольствие, граничащее с невыносимой мукой. Помню так много, что уже нет сил помнить…. Мы меняемся. Постоянно. Точно так же как этот сумасшедший мир. У каждого из нас тысячи лиц и ни одного настоящего. Никаких привязанностей. О да, я быстро поняла, почему люди стараются смотреть сквозь… Просто потому, что наутро нет никакой возможности узнать его. Того, к кому ты имел неосторожность привязаться. Может быть, здесь есть мои знакомые. Может даже родные. Даже может кто-то из них попадал в мои бесчисленные бурные ночи… Но этого не узнать… Не условиться о встрече в знакомом месте, не придумать отличительного знака… Все так зыбко и так невозможно…. -Дыши….-тихо прошептала я уже сидя на белом полу. Так больно, так страшно все это знать, все это помнить… Но я должна. Я все смогу. Ради него. В тот день я была проституткой. Я сидела на кровати, в красном неглиже и легком пеньюаре, когда сутенер привел его. Были оговорены все условия. И мы, наконец, остались одни. Поднявшись с кровати, я включила музыку. Прошлась перед, ним виляя своей прешикарнейшей задницей. К тому времени я уже научилась смотреть сквозь. -Подойди, — тихо сказал он. Красивым, хорошо поставленным голосом, а у кого здесь не такой? Но КАК он сказал… По моему телу прошла дрожь. Я подошла. Я изо всех сил сдерживала себя, но любопытство во мне никак не могло успокоиться. Любопытство? Во мне? Неспособной ничему удивляться и разочаровавшейся во всем? Да-да… Я хотела, чтобы он заговорил еще. Хотела услышать эти глубоко личные интонации, которые не передаст никакой красоты голос. Он протянул мне руку, и я вложила свою в его большую ладонь. Чуть сжав мои пальцы, он потянул меня к себе. Уткнувшись носом в его грудь, я вдохнула аромат дорогого парфюма. Одной рукой он обхватил мою талию, отрывая меня от земли, а второй скользнул по плечу, снимая пеньюар. Любопытство убивало меня. Я хотела… Я хотела посмотреть в его глаза. Я так давно хотела посмотреть кому-нибудь в глаза, но он… его голос…то как он сказал одно единственное слово… Он склонил голову, его губы почти коснулись моих… Тогда я не выдержала. Я подняла взгляд и встретилась с его. Прекрасные зеленые глаза смотрели в упор, разыскивая в моем взгляде понимание и участие. Какие у него были глаза…. Свои я уже давно не видела, ну так вот, когда я перестала смотреться в зеркало, я была еще совсем девчонкой, по сравнению с ним. Так мы простояли, бог знает сколько времени. Просто глядя друг на друга, так близко почти касаясь губ губами. Наше дыхание шумно смешивалось, выдавая волнение внезапно охватившее обоих. -меня зовут Алекс, — тихо сказал он и, наконец, поцеловал меня. Как-то по-детски всхлипнув, я ответила на его поцелуй. Такой сладкий и такой личный, после сотен и тысяч всех остальных соприкосновений губ. Именно так. Он приподнял меня выше, я обхватила его талию ногами. Когда мы прервались, чтобы перевести дыхание, я тихо прошептала ему свое имя. Мы провели вместе все оставшееся на сегодня время. Мы говорили, занимались…нет, не сексом, любовью. И все это ни разу не отведя друг от друга взгляда. В миг, когда уже призрачная реальность граничила с входящим в свои права сном, я услышала его голос. -Прости меня, моя девочка, я причинил тебе столько боли…— прошептал он в мои волосы, обнимая, словно в последний раз. Я слышала как сильно и ровно бьется его сердце. -Нет,— сквозь сонную дымку ответила я.— Ты спас меня.