Всего лишь частица целого

Прокатываясь по ступеням сознания, осознания сделанного, содеянного, не им, но не кем то другим. Целой частью, призванной при рождении к защите, любви, но в итоге желавшей разрушений и силы, за что поплатившись, приобретает все муки что были заслуженны для мимо проходящих, мимо следящих за делом и лишь осуждающих. Никто не хотел смотреть вглубь, даже если эта возможность была. Никто не желал признавать, что не все демоны столь же плохи. Хотя стереотипы зачастую правдивы, но ведь даже демоны плачут… Или же люди внутри них? Рыдают от кошмаров забвения, самоненависти, презрения с любой стороны, куда не шагни. Куда не шагни, везде проходящая пелена, сотканная из тонких алых нитей ненависти, окутывающие тело так сильно, что оставляло желание кислорода только внутри, в голове полной мечтаний, надежд. И даже если алое полотно развернуть, душить оно будет и дальше. Уже в душе, отдельным кусочком от целого, но будет сжимать вместе с легкими, вновь выбивая дыхание. Болезненно. Будто удар кулаком, пришедший неожиданно в грудь, не успев ту руками закрыть. Болезненное познание, приносящее горе. Рождение, не несущее ничего хорошего за собой. Лишь холод и страх, окутывающие, заставляющие сжаться в цельный комок, прижав к себе руки и ноги. Ничего дельного, кроме желания жить, а не умереть через пару минут. Несущие волю кошмары, приходящие во снах страшные виды, порождающие сомнения, все ли правильно сделано в этой для человека продолжительной жизни. Не в его, но и не в чужой. В целой части, из тех кусочков слабых видений, что были отброшены с ненужной слабиной. Преобладающая разве что в решительности своей, но так и не осознавшей волю свою как нечто истинное и как чисто его желание. Слабость, придающая с каждым днем более глубокий сон погружая в незыблемое сомнение горя души человека. Проносящиеся сквозь боль виды отчаянной борьбы сквозь страдания. Слияние двух мелких частичек в одну, образуя вновь нечто целостное, можно сказать идеальное, хотя со своими болезненными изъянами. Пережитые видения, прожитые страхи, они не решили вернуться новым ударом кошмаров во снах, оставляя свободную волю, вновь даруя право на выбор, оставляя из боли разве что только сомнения, что было действительным, а что скрылось во мраке пугающего воображения.