Не смешно.

Братишкин сидел уже в поезде, который всего через час привезет его в Питер. Он так рад, что наконец-то встретится со своим другом Хесусом. Мысль о том, что они могут ещё и постримить вместе, заставляла его представлять самые разные ситуации, которые там его будут ждать. Пусть он и говорил о том, что не понимает людей, которые шипперят его с Лёшей, но на самом деле он был совсем не против. И сейчас даже придумал несколько идей, как заставить шипперов просто визжать от восторга. О да, он был не против. Он больше не мог сдерживаться и порой, даже на своих стримах, выдавал гейские шутки, в сторону Хесуса. Но, всё же, он не хотел, чтобы кто-то действительно начал называть его запрещённым словом, имея под этим именно тот самый смысл, от которого твич так сильно хочет уберечь людей. Поэтому он делал всё возможное, чтобы это выглядело именно как шутка и не больше. Вова и сам не сразу поверил в то, что действительно начал испытывать тёплые чувства к Губанову. Но он смог принять себя. Он словно был готов, ведь его утешало то, что Хесус упоминает его при каждом удобном случае, говорит, о их сильной любви. У него была маленькая надежда на то, что Лёша действительно чувствует к Братишкину всё то, что говорит. "Хочу кушать, Хес, приезжай ко мне."– написал Вова Лёше из галереи. *** Хесус сидел в подвале, перед компьютером и был уже готов начинать стрим, но внезапно пришедшее сообщение от Братишкина отвлекло его, и заставило материться, он оповестил Вову о том, что он вообще-то занят и попросил его приехать в подвал, потому что иначе их возненавидят подписчики на какое-то время. Но всё было бесполезно, ему пришлось отправиться за ним. Он снова опоздал на стрим. Но зрители были готовы простить его, ведь стрим в итоге прошел прекрасно. Всё было так лампово, мило и смешно. А это и не удивительно. Всё было так, как должно было быть. И Хесус был этому очень рад, сейчас он действительно чувствует себя счастливым. *** Братишкин на стриме сумел перебороть страх и постарался выдать максимум гейских шуток. Он всё-таки боялся, но когда Лёша делал тоже самое, он входил в некий азарт и хотел ещё и ещё. Он трогал его, обнимал, упрашивал его почитать фанфики, что в итоге и произошло. Братишкин хотел посмотреть на реакцию Хесуса и тот его не разочаровал. Губанов настоял на том, чтобы прочитать именно моменты, где они занимаются любовью. Они оба смущались, но продолжали читать. Семенюку стало даже жарко, но он без подозрений вышел из этой ситуации, ведь это всё одна большая шутка, не правда ли? После всего этого было сложно прощаться с Лёшей, но Вове пришлось вернуться в Москву. Находиться так далеко от человека, которого ты любишь, было мучительно. Хотя на стримах он всё равно был весёлым и в общем как всегда. Ему видимо очень повезло – он научился скрывать свои истинные чувства. Он смеялся со всего подряд, с любой глупой шутки, но это всё временно. В свободное от стримов время, он думал о том, что хочет всерьез обсудить с Хесусом свою симпатию к нему. "Если он отреагирует отрицательно, можно будет снова сделать вид, что это всего лишь шутка," – думал он. Но неуверенность в себе не давала ему это сделать. Он боится, потому что не хочет всё испортить. "Нет, я не смогу так дальше жить. Как только он переедет в новую квартиру – я приеду к нему и мы поговорим." Через пять дней, когда Хесус уже полноценно переехал, Братишкин, никого не предупредив, сел на тот же самый поезд и приехал в город к своему другу. Он был несомненно рад тому, что всё-таки решился. Он уже знал адрес, и сейчас целенаправленно шёл в его квартиру. А так как пока он добрался до Питера, было уже три часа дня, он видел школьников, которые шли мимо него, или через дорогу, и молился, чтобы никто к нему не подошёл с просьбой сделать фото или желая поговорить с ним. Его молитвы помогли. Он дошел до нужного здания без проблем. Но проблемы могли начаться чуть позже. Когда Вова стоял перед дверью Губанова, его сердце забилось чаще. Он забыл, что хотел ему сказать, в голове перепутались все мысли. Он слегка приложил палец к дверному звонку и закрыл глаза. Вова сделал это, чтобы всё-таки дать себе время подумать, а не сразу позвонить, но случайно не рассчитал и нажал слишком сильно. Он хотел убежать отсюда, испугавшись, как какой-нибудь школьник, но дверь тут же открылась, и он увидел перед собой удивлённого Хесуса. – С новосельем! – как-то неправдоподобно улыбнувшись сказал Семенюк. –Эмм... Мы вроде не договаривались о встрече? –Я хотел сделать сюрприз. –Это действительно неожиданно.. ну, проходи, что ли. Уже через несколько секунд они попали в небольшую гостиную, здесь было достаточно пусто – серый диван, на который Вова тут же сел, и напротив – телевизор, висящий на стене, под которым стояла тумбочка. Вещей особо никаких не было пока. Разве что серая кофта висящая на спинке дивана, и кружка, которая стояла на тумбочке. На кружке был принт с Хесусом. Он пил из неё чай, но отнести на кухню и помыть не хватило то ли сил, то ли времени. –Пиздец ты чсв – в шутку сказал Вова. –А? Ты о чём? –Да вот, кружка у тебя красивая. –Нормальная кружка. А как тебе моя новая квартира? –Ну, это по крайней мере не подвал. – сказал Вова улыбаясь, – Но как-то тут пусто. –Да не так уж тут и плохо. Мне нужно время, чтобы сделать это место более уютным и пригодным для комфортной жизни. И вообще, остальные комнаты выглядят лучше. –Мм, ты покажешь мне спальню, солнышко? – не удержался Братишкин. Но сейчас он был уверен, что Хесус не воспримет это всерьёз и он не мог решить, плохо это или хорошо. –Да она охуительная. Мы наконец-то сможем нормально поваляться на большой кровати вместе. Пошли. – но Лёша скорее хотел похвастаться, чем намекнуть на что-то радужное. Хотя его и забавляла их игра. А вот спальня действительно оказалась достаточно большой и светлой, из-за двух больших окон, из которых открывается не самый плохой вид на Питер. Эта комната не кажется такой пустой, возможно из-за многочисленных горшков с цветами. На кровати был очень красивый цветочный узор, Лёша плюхнулся на кровать и теперь она выглядела ещё красивее. Рядом сел Вова. –Кстати, ты надолго приехал? – поинтересовался Губанов. –Не знаю, пока ты меня не прогонишь. –То есть, ты приехал прям ко мне ? –Ну да. Вообще-то не просто так. Леша вопросительно посмотрел на Вову. Тот слегка занервничал, быстро поправил челку, одним лёгким взмахом головы и продолжил говорить. – Бля, короче. Так получилось, что я действительно в тебя влюблен. Походу я гей, это пиздец, да? Губанова пробрал сильный смех, он закрыл рот руками и начал краснеть. –Боже, что это ты сказал сейчас, мне послышалось или это был пиздеж? – наконец сказал он. –Я сказал правду. То есть, я не уверен на сто процентов, но я блять точно что-то чувствую к тебе. –Да это просто крепкая мужская дружба, может ты просто не сталкивался с таким. – Хесус на этот раз сдержал смех. –А, окей. – обиженно сказал Братишкин. Лёша закатил глаза. –А чего ты ожидал? М? Поведай мне о своих гейских фантазиях. – с усмешкой говорил он. –Ой, да я такой гей, что когда ехал к тебе, представлял как после моих слов мы сольёмся в страстном поцелуе, который заставит нас возбудиться, но я не дамся тебе сразу, хоть и очень хочется, потому что я же не шлюха какая-то, даже не повстречавшись давать тебе. – он говорил абсолютно серьёзно и уверенно, Вова действительно представлял это, но даже он сам сейчас засмеялся от своих слов. Ему было немного стыдно. Губанова удивили его слова. Он о чем-то нихуево задумался на несколько секунд, и тут его словно перемкнуло, он резко приблизился к Вове и поцеловал его.