all you need is a pretty doll

      Крепкие руки усиленно разминают затёкшую шею маслянистыми пальцами, плавно переходя на загорелую спину. В воздухе витает приятный аромат различных масел, полностью расслабляя и даря необходимое удовлетворение. Чимин стонет, блаженно закатывая глаза и мысленно хвалит тайского мальчика за его умелые пальчики (жаль, что область для наслаждения выбрана на пару сантиметров выше упругих половинок). — Черт, как хорошо быть богатой сучкой! — Тэхен хрипло стонет, когда симпатичный парнишка разминает ему плечи, нечаянно задевая тоненькую цепочку, — поосторожнее, красавчик, это все-таки Cartier.       Чимин согласно кивает, потому что да, быть богатыми сучками — то ещё наслаждение. Извечные спа, салоны красоты, шопинг, рестораны и светские приемы под ручку со своим папиком. Ему это нравится: сорить деньгами направо и налево, сверкать бриллиантами, носить приятный на ощупь шелк, по утрам выпивать свежий кофе и завершать каждый день стаканчиком белого сухого. И регулярный секс — плата за красивую жизнь, совсем не омрачает сложившийся образ жизни загорелой цыпочки.       Единственное, что выбивается из привычного распорядка — перекаты мышц на бронзовой коже под солнцем, капельки пота, стекающие по мускулистому телу, чертова белая майка, так бессовестно прилипшая к накачанному торсу, когда обладатель сего блаженства для глаз упорно трудится, орудуя молотком или другой штукой, которую Чимин явно не сумеет правильно произнести — вся эта грязная работа не для его тонкой и изнеженной натуры. Но почему-то он засматривается, нет, не на эти чертовы инструменты, которые порой гудят так, что серебряные сережки в ушах пританцовывают самбу, а на жилистые руки с ярко-выраженными синеватыми венами, обрамляющими до самых локтей. Черт возьми, Чимин бы не постеснялся облизать каждую венку. Чон Чонгук.       Его новый сосед, переехавший буквально несколько дней назад и уже успевший разбить пару-тройку сердец соседских девчонок. Чимина, в общем-то, не интересовала жизнь за пределами его милого домика со всеми удобствами, куда больше — тёплая водичка в собственном бассейне и новая коллекция от Victoria’s secret (кружевные трусики — его маленькая девчачья слабость). Но глупый мужлан удумал закончить стройку самостоятельно, ежедневно гудя, шумя, сверля, что ангельское терпение парнишки просто не выдержало и лопнуло на маленькие сверкающие блесточки. Пошёл поставить нерадивого мужика на место, на деле — завис на добрые минут пять, рассматривая упругий зад, пока его обладатель, наклонившись, активно долбил что-то молотком (кажется, чиминов мозг).       Кашлял для привлечения внимания Пак минут пять, топал ногой — столько же. И лишь когда наманикюренная ручка легла на широкое плечо, истребитель чиминовых нервов решил повернуться и поприветствовать непрошеного гостя соблазнительной улыбкой. Упаси чиминову грешную душу, неужели такие самцы ещё существуют?       Красавчик откинул инструмент куда подальше, вытирая руку о ткань поношенных джинс и протягивая ее для приветствия Чимину. Тот нерешительно сделал ответный жест, вот только Мистер Секс нежно поцеловал тыльную сторону ладони, с озорством приговаривая: «Приятно познакомиться. Я Чон Чонгук, надеюсь, мы поладим!».       Чимин до сих пор не может понять: +30 на термометре или все-таки пламенное приветствие заставило его покраснеть в тон насыщенной красной сумочки от гуччи. Бесспорно, первое.       Потому что Пак Чимин никогда не краснеет и не смущается, даже стоя на коленях и заглатывая по самые яйца. Стеснительность — не самое лучшее качество на его «работе».       А ещё Пак Чимин всегда получает то, что хочет. А в данный момент времени все, о чем может думать блондинистая малышка — горячий сосед, который вытрахал ему все уши, но, к великому сожалению, не его самого.       Тэхен лишь хмыкает на рассказы подружки, подпиливая ноготки пилочкой и приходя к единственному правильному, по его мнению, решению — «Просто соблазни его, крошка».       Действительно. С загорелым блонди не прочь повеселиться каждый, кто хоть раз встречал его. И неужели какой-то работящий растяпа (хоть и до безумия сексуальный) сможет противостоять обаянию самой пафосной (и столь же горячей, как палящее солнце в Сардинии) сучки этой страны? Он, блядь, просто international bitch, которая уж точно покажет этому international playboy, кто такой Пак Чимин и с какой смазкой его «едят».

***

      Жопа. Полная. Кардашьянская жопа. Иначе это никак не назовёшь. Чимин, кажется, за эту неделю потерял все терпение, нервные клетки и главное — надежду на прехорошенький елдак в своей попке.       Потому что Чон Чонгук — скала. Непробиваемый мужик. Или импотент. А того хуже — самый натуральный продукт из всех имеющихся в округе.       Черт бы побрал всех этих до одури охуенных мужиков, потому что природа всегда наделяет их атлетичными данными, хорошей выносливостью, но зачастую обделяет интеллектом. У него что, вместо мозгов пассатижи?       И что только не делал Пак: просил починить дверь, которую за несколько часов до этого выпинывал шпилькой из новой коллекции Джимми Чу, красуясь перед мужчиной в коротеньких шортиках и демонстрируя ровненькие загорелые ножки — а что вы думали, он просто так пролёживает жопку на солнце?       А тот лишь мило улыбнулся, закончив стучать молотком, и попросил хозяюшку принять работу. Угощать кексами соседа Чимин не стал, потому что слишком увлёкся первым пунктом, а кормить Чонгука угольками он не хочет — он ведь желает сблизиться, а не увидеть, как из его домика выбегает скрученный мужичок с зелёным лицом. Ну что поделать, если готовка — не его конёк? Он, конечно, может покрасоваться в фартучке на голое тело, но это, естественно, за дополнительную плату.       Сексуальные плескания в бассейне так же не возымели никакого эффекта. Вечно улыбающийся идиот лишь спросил, как ему водичка, и пожелал отличного отдыха. Стоит ли добавить, что вода нагрелась скорее не от солнца, а от красного от злости Пак Чимина. Ну как можно быть настолько тупым?       После долгой недели небывалых унижений Чимин все-таки решает послать на хуй горе-любовника (ну, если не он, то хоть кто-то сходит на большой и толстый) и вернуться к прежнему распорядку жизни. И первым пунктом в списке гламурной сучки конечно же является шопинг!       Запыхавшийся и довольный собой, он несёт кучу пакетов, веерами собравшимися в каждой руке, замечая знакомую фигуру, сидящую на ступеньках входной двери. Чонгук нервно почесывает затылок, смущенно улыбаясь: — Привет, я тебя не напугал? — Да я не из пугливых, красавчик, — простите, конечно, но флирт у Чимина в крови. — Что-то срочное? — Ах, да, моя дверь захлопнулась, и я не могу попасть внутрь. Не мог бы ты одолжить мне телефон? — Да, конечно, — Чимин пыхтя открывает дверь, впуская внутрь гостя, который по-джентльменски забирает у него пакеты. — Там что, кирпичи? — Там то, что заставит мужчин плакать от боли в члене.

***

      Чонгук грустно вздыхает, возвращая телефон Чимину, который уже во всю начал распаковку своего пятичасового марафона. Все-таки сегодня вечером первый клиент после небольшого перерыва. Важная шишка, так что Пак знатно потратился, решив удивить папика сексуальными кружевными бельишком с атласным халатиком в придачу (и не забудьте про чулочки!). — Все настолько плохо? — Чимин окидывает Чонгука любопытным взглядом, жестом указывая присесть рядом на диванчик. — У мастера сегодня выходной, так что, похоже, придётся ночевать на улице, — мужчина грустно улыбается, потирая ладони о ткань поношенных джинс, — спасибо за помощь, Чимини. Я, пожалуй, пойду. — Нет-нет, стой! — Чимин, забываясь, машет перед лицом Чонгука своими новыми кружевными трусиками, — Если хочешь, можешь переночевать у меня. Места много. — Спасибо, конечно, но у тебя, кажется, намечается вечер с девушкой? — Гук неловко указывает на бельишко, умиляясь ежесекундно краснеющему Паку. — Вообще-то, это мое, — как-то обиженно произносит мальчишка, — я думал, по мне видно, что я предпочитаю совсем не девушек. — А кого же? — Чонгук незаметно придвигается ближе, непрерывно прожигая Чимина взглядом. — Сильных. Мужественных. С перекатами мышц под грязными клетчатыми рубашками. Умеющих работать молотком и играть на моих нервах, — Чимин дерзко ухмыляется, сокращая между ними расстояние. — Глупых, не понимающих никаких намеков соседей, — мальчишка выдыхает прямо в губы, собираясь отстраниться и уже в мыслях передумывая причину своего нестандартного поведения. Но Чонгук не даёт.       Сминает пухлые губы в жарком поцелуе, сажая ничего не понимающего мальчишку к себе на колени и кусая того за пухлую губку, говорит: — Глупые соседи предпочитают прямолинейность. А ещё — дико сексуальных гламурных куколок.       Чимин удивленно хлопает глазами, закипая от злости. Так что это, подлый мужлан издеваться над ним удумал?! — Ах ты!       Фраза остаётся недосказанной, потому что Чонгук умело и уже по сложившейся привычке затыкает грязный ротик поцелуем: — Покажешь мне свою коллекцию кружевных трусиков? Ну и как тут можно отказать?!

***

      Блондинистые пряди прилипают ко лбу, идеальный макияж отпечатывается чернильными кляксами под глазами, любимая нюдовая hudabeauty размазана в уголках припухших губ, но Чимину глубоко плевать. Вот прям глубоко со Статуи Свободы. Единственное, о чем он может сейчас думать — это большой и толстый, венистый и чувствительный. Чонгуков, господибожейкакойжеонохуенный, член. Если Чимин не обкончает всю кровать, то точно зальёт слюной. — Природа сделала тебе большой подарок, так что будь добр, береги это богатство, — сучка ухмыляется, лаская острым язычком головку, мнёт в руках чонгуковы яйца, размашисто вылизывая член у самого основания. Лижет так, будто в руках совсем не толстый хер, а вкусный фруктовый лёд, тающий на языке. Просто самый лучший елдак в его жизни.       Чонгук с ним не церемонится: разрывает ткань красных танго (ну потому что какие это трусики? так, тряпка да и только), вылизывает упругую задницу, что-то бормоча о том, что вишенки, набитые на одной из ягодиц, такие же спелые, как его сладкая попка. «Так бы и съел», — выдыхает прямо на сжатое колечко мышц, в доказательство прикусывая упругую кожицу. Мужик пометил территорию.       Они целуются как сумасшедшие, оттягивая волосы, кусая и оставляя метки на потных телах; Чимин буквально впивается наманикюренными ноготками в широкую спину, когда Чонгук медленно входит в разгоряченное тело. Пиздец. Нахуй. Блядь.       Святая женщина, которая родила этого Аполлона и превратила Чимина в вечного мученика! Потому что, кажется, он зависим от этого елдака и ещё много больше — от его обладателя.       Пак плавится от этого неописуемого чувства заполненности, Чонгук ощущается где-то глубоко внутри, дает ему время привыкнуть, на пробу делая несколько плавных толчков. А Чимину плакать от всего происходящего хочется безумно, потому что желает жестче, сильнее, по самое основание. Он капризно двигает бедрами, притягивая за жилистую шею Чона и выдыхая тому на ухо: — Сильнее, красавчик, я не благородная девица, я хочу ебаться, — сучка жадно мнет чужие ягодицы, заставляя Чонгука вогнать член глубже, — Докажи мне, что полтюбика смазки ушло не напрасно.       Чонгук ухмыляется, полностью выходя из Чимина и оглаживая округлые бедра — сама вселенная кричит об их сочности. — Это вызов? — Определенно. — Тогда я готов его принять. — С последним сказанным словом Чонгук выбивает Чимину если не задницу, то мозги точно. Потому что он, кажется, теряет дар речи и способность адекватно мыслить. Чонгук входит в него резким толчком, размашисто двигаясь внутри горячего тела; выцеловывает выступающие слезы — хоть и знает, что они от наслаждения, но Чимин под ним такой беззащитный и мечущийся по кровати, сминающий простыни и стонущий своим блядским голосом, что невозможно не подарить этому мальчику всю нежность и ласку. — Черт, куколка, ты так хорошо принимаешь мой член, так сжимаешь меня изнутри, — Гук гладит его по животу, теснее прижимая к себе. Выбивает из Чимина весь воздух, всю душу. — Хочу оседлать твоего жеребца, красавчик, — блондиночка толкает Чонгука на кровать, уверенно устраиваясь на мощных бедрах, — сейчас я тебе покажу, что такое настоящие скачки, мальчик.       Кажется, Чон Чонгук распадается на мелкие шуршащие опилки.

***

      Чимин нежится под ярким солнцем, обмазываясь кремом для автозагара и наслаждаясь приятной атмосферой. Давно он не чувствовал себя так хорошо и удовлетворенно. Благодать да и только.       Приятное времяпровождение нарушает звон мобильного телефона, и парнишка не медля отвечает (потому что если вовремя не ответить абоненту с говорящей подписью «эта сучка как гуччи», то ждать если не конца света, то первого случая жестокого убийства через телефонную трубку). — И куда же пропала моя конфетка? — с укором в голосе произносит Тэхен, — Ни спа, ни солярии, ни тайские мальчики мою детку уже не интересуют? Неужели у твоего мужлана НАСТОЛЬКО умелый инструмент?       Чимин хихикает в трубку, поправляя сползшие лямки своего купальничка и закидывая ногу на ногу, удобнее устраиваясь на лежаке. — Просто чудесный! — Ох, даже так? — по ту сторону слышатся непонятные звуки и кряхтения вперемешку с шуршанием одежды, — только будь осторожен, плюшка. Не поддайся этим чарам неухоженности, лени и лишним килограммам на боках, как у этих женушек типичных мужланов! Я не хочу потерять подружку. — С такими марафонами сон мне только снится, крошка. Чонгук просто ненасытный. Я уже три раза за утро объездил этого жеребца. — Только без подробностей, Пак Чимин! Каким бы горячим ни был твой мужлан, я все-таки за сексуальных миллиардеров-филантропов, и с одним из таких у меня сегодня свидание, кстати! — Тэхен мечтательно вздыхает, вызывая улыбку у Чимина. Ну, лапочка же? — Поздравляю, крошка, может быть, в этот раз с мистером «толстый кошелек» у вас завяжется что-то более серьёзное, нежели совместное штудирование камасутры. — Рыбка уже на крючке, дело осталось за малым. А ты, я смотрю, намерен оставить свою подружку одну в этом грязном мире разврата и похоти? — поддразнивая, интересуется рыжая бестия. — Еще речи романтические такие толкаешь, ты часом не влюбился, мальчик?       Чимин глупо улыбается, играясь с завязками своего купальника. Потому что он действительно, кажется, очень сильно и до дрожи в коленках… — Ты помнишь те сапоги, за которыми я охотился полгода? — Ой, которые еще с завязочками? — Угу… вот так же, только в тысячу раз сильнее…

***

      Они с Тэхеном болтают еще часик, в основном о новом мужчине его любимой бестии. Некий Чон Хосок, безжалостный и расчетливый бизнесмен, мускулистый и увешанный тяжелыми цепями, скрывающий за деловым костюмом кучу чернильных татуировок, но нежный ластящийся щенок рядом с его обожаемой сучечкой. Чимин надеется, что у друга все будет хорошо, уже мечтая о совместных прогулках и неловких разговорах их мужчин (ведь «финансы» и «строительная утварь» чуть ли не слова синонимы!). — Твоя Пина Колада, Барби, — К нему подходит Чонгук, ставя излюбленный напиток на столик и подсаживаясь рядом, по-хозяйски устраивая свою руку на загорелом бедре. — Как себя чувствуешь, крошка? Ничего не болит? — Ммм, все прекрасно, — парнишка млеет от приятных прикосновений, когда мужчина начинает разминать ему плечи. — Дорогой, намажешь мне спинку кремом? — С удовольствием, детка.       Чимин довольно лыбится, осознавая, что лучше тайских мальчиков может быть только свой. Любимый и единственный.

Чон Чонгук.