Когда всё закончится

      — Ч-что?       — Переломы у тебя, говорю! — звучит чуть громче. — Питти, ты ещё и оглох? Ох, сильно же ты приложился головой о мусорку!       — М-мистер Старк?       Питер совершенно не понимает, что происходит. Ему кажется, что он бредит или что он при смерти, может, даже мёртв.       — Да, это я. Как же долго ты думаешь, Питер! — фыркает голос Тони. Потом всё внутри маски тухнет на десять секунд, и Паркеру кажется, что это была галлюцинация. Очень реалистичная.       — Так. Не пугайся, я полностью обновляю интерфейс, кое-что меняю, а то Карен немного скучная, не обессудь, — с усмешкой говорит Старк. Питер сжимается внутри, а какая-то мысль настойчиво ускальзывает от его тщетных попыток её словить. — Господи, и это я её создал? — в голосе звучит раздражение и слегка удивление. — Почему всё такое унылое?       Питер молчит, пытаясь прийти в себя. И ему сейчас абсолютно по барабану, что его могут обнаружить и, может, даже арестовать за убийство.       «Убийства», — поставляет внутренний голос, услужливо подкидывая некоторые картинки. Питер нервно дёргает плечом, на что Тони мгновенно реагирует.       — Хэй, угомони шило в заднице, я калибруюсь!       И Питер перестаёт дёргаться.       Проходит несколько минут, и юноша решается задать вопрос, который он таки поймал.       — А… А что с Карен? Вы… Вы её поглотили? — с опаской спрашивает Питер, боясь услышать ответ.       — Поглотил? — Паркеру кажется, что Тони сейчас вздёрнул бровь и очень глумливо на него смотрит. — Нет, она просто ушла в спящий режим, — говорит Старк, пока экран моргает. — Кстати… Мне кажется, что это я виноват в твоих переломах. Ну, или Карен, потому что слишком поздно сообразила.       Питер постепенно начинает злиться. Ему всё ещё кажется, что это какая-то злая шутка Карен, которая пытается его образумить. Он наконец осматривается: упасть аккурат на единственный мусорный бак, вокруг которого асфальт, и не разбиться — большая удача. Юноша стискивает зубы и пытается встать, пуская заряд паутины в стену для страховки.       — Эй-эй, ты куда собрался? — голос Тони звучит в голове, раздражая и подстрекая Паркера сильнее. — Паучок?       — Я собрался в Башню, переписать программу! — рычит Питер, балансируя на левой ноге. Он смотрит вверх, стреляет паутиной в стену, подтягивается руками, делает ещё выстрел, снова подтягивается. Его подталкивают выше злость и обида на Старка, который, Питер не сомневается, сделал это, зная, что сам погибнет. Возможно, Тони хотел как лучше, но парню такой сюрприз сделал только хуже.       На крыше, слава Одину, никого нет. Удерживая равновесие, Питер осматривается, выясняя, как далеко от него (или всё-таки от них?) находится Башня.       — Чёрт… — Питер разочарованно вздыхает, понимая, что Башня на расстоянии минимум в один жилой квартал. Сломанная нога пульсирует в повреждённых местах, и парень осознаёт, что если и добираться до базы, то это будет… сложно. Вызывать джет из-за такой ерунды, как переломы, Питеру не хочется. — Ладно, поехали!       Парень натягивает маску, приседает и резко отталкивается от края крыши, выпуская паутину. Цепляясь за здания, подтягиваясь и снова цепляясь, Питер стискивает зубы от боли, боясь, что кости срастутся ненормально. Тони — или кто бы это ни был — молчит, заставляя его беситься.       — Ну, и чего вы молчите?! — срывается Питер, скаля под маской зубы. Он чуть не промахивается, но вовремя выпускает повторный заряд паутины. Тряхнув головой, Питер продолжает двигаться в нужном направлении и ждёт, когда Тони изволит ответить. — Пожалуйста, не молчите…       — На следующем перекрёстке лучше налево, — с каким-то совершенно человеческим вздохом подсказывает Старк, выстраивая перед взглядом Питера альтернативный маршрут, которому тот, несмотря на все внутренние протесты, будет следовать.       — Зачем вы так со мной? — тихо спрашивает юноша, сворачивая на перекрёстке налево.       — Ты сам довёл Карен до такого, — фыркает ИскИн.       — Это чем же? — Паркер непонимающе хмурит брови.       — Ты шизофреник или пытаешься на идиота смахивать? — Питер визуализирует каждую реплику Старка, и сейчас тот, кажется, скрестил бы руки на груди. Будь он живой.       — Возможно, я идиот… — тихо отвечает Паук, бездумно следуя маршруту Тони, — но я правда не понимаю. Вы не ответили на вопрос, — с укором говорит он.       — Ты не слушал Карен, — вторит Тони. — Ты убиваешь, Питер. И убиваешь слишком много, когда нет в этом необходимости. А ещё ты чертовски смышлёный пацан, тебе под силу взломать Карен, да даже Пятницу…       — Я польщён, — с улыбкой говорит Питер.       — Но ты не умнее меня, — прерывает его Старк. — Меня ты не перепишешь.       — Возможно, и перепишу, — хмыкает юноша, дёргая плечом. — В любом случае я… — Питер осекается, — мы не узнаем, пока не попробуем. А я пока что не определился, хочу ли вообще пробовать.       Тони замолкает, предоставляя Питеру время на самокопание.       — Я пытался быть как вы, — внезапно спустя десять минут подаёт голос Паркер. — Пытался ловить преступников и убийц, сдавать их полиции, но они почти сразу же сбегали, творя ещё больший беспредел и убивая ещё больше людей. И какой тогда смысл? — Питер цепляется руками и неповреждённой ногой за фасад предпоследнего здания перед Башней. Он печально вздыхает, вспоминая, сколько жертв было от рук воров и других преступников. — Я не убийца, мистер Старк, — тихо говорит Питер, взбираясь вверх, на крышу.       — О, и кто же ты тогда? — с нотками иронии спрашивает Тони, на что Паркер пожимает плечами.       — Я кто-то вроде Карателя, возможно. Но кто он такой — знают все, а меня не знает никто.       — И ты думаешь, что никто не узнает, Питер? Ты думаешь, что неуловим? — уже без сарказма и театральности говорит Старк, повышая голос, и у юноши по спине пробегается табун мурашек. — Они тебя засадят или, того хуже, назначат тебе высшую меру наказания! Питер, да если они узнают — они уничтожат тебя! И не подавятся!       — Да ничего подобного не случилось и не случится в будущем! — резче, чем могло быть, отвечает Питер, снова начиная нервничать. Руки сами сжимаются в кулаки, кожа натягивается, белея на костяшках.        — Питер… — спокойнее обращается к нему Тони.       — Вас тут нет! — срывается на крик Питер, ударяя кулаком о кирпичную стену надстройки. Красный камень крошится от удара, осыпаясь на пол. — Вас тут нет… — тише шепчет парень, оседая. — Вас тут нет…       Тони молчит.

***

      Юноша спокойно зашёл через крышу, подскакивая на одной ноге. Вторую он додумался зафиксировать паутиной, так что та отзывалась тупой и несильной болью. Башня встретила их гнетущей тишиной, сквозь которую голос Пятницы — гром среди ясного неба.       — Добрый вечер, мистер Паркер и ми… — ИскИн затихает, словно в замешательстве.       — Привет, Пятница,  — вяло отвечает Питер, не обращая внимания. Подумаешь, сбой в программе, ну с кем не бывает.       — Ты хоть Пятницу мою не обижаешь? — спрашивает Тони с издёвкой. — Иначе отшлёпаю.       — Язва, — фыркает юноша.       Питер на одной ноге скачет в сторону медблока, объясняя Пятнице, что нужно сделать с травмой, и ни слова не говоря о новом жильце его костюма.       — …и зафиксировать на… — он мысленно считает. — Наверное, на часов пять, может быть, на семь. За это время всё должно срастись.       — Хорошо, мистер Паркер, — спокойным тоном отвечает ИскИн. — Оборудование будет готово через четыре минуты. Снимите костюм, будьте добры.         Питер мнётся, раздумывая. Спустя миг он заскакивает на операционный стол, стягивает маску, оставаясь без контакта с Тони, и набирает комбинацию на тачпаде на запястье. Костюм словно растекается на мелкие частички, собираясь к широким веб-шутерам и прячась под ними. Питер вздыхает и вздрагивает от внезапного ощущения под ягодицами. Металлический стол оказался холодным, до мурашек холодным, и Паркер снова вздрагивает, но о чём-то внезапно задумывается.       — Пятница, как далеко наушники и очки? Мне нужно поговорить с Карен.       — Они в Вашей комнате, — услужливо отвечает та. — Могу соединить Вас с ней сейчас.       — Нет! — нервно выкрикивает Питер, выбрасывая руки вперёд, словно хочет физически остановить неосязаемый искусственный интеллект. — Не нужно. Это подождёт.       — Оборудование готово. Кладите ногу и не шевелите ею.

***

      — Питер, ты сегодня будешь дома?       Питер думает о том, что голос тёти не звучит агрессивно или угрожающе. Скорее, с толикой обеспокоенности и заботы. Она волнуется, но старается это прикрыть различными предлогами с тех самых пор.       — Нет, прости, но не сегодня.       Он всё чаще остается в Башне по разным причинам: костюм проще отремонтировать, имея инструменты и манипуляторы; медблок — лучше, чем больница, в которой будут задавать ненужные вопросы при любом чихе; здесь есть Пятница, которая поможет в экстренных или не очень случаях. Нет, Пятница есть и у Мэй дома, но тут с ней проще работать.       И тут всегда будет жива память о Тони.       Пеппер и Морган тоже тоскуют. Питер видит, как время от времени миссис Старк спускается в мастерскую Тони и тихо о чём-то рассказывает Дубине, а потом поднимается наверх с покрасневшими влажными глазами. Морган может часами сидеть и рассматривать старые фотографии и видео, на которых запечатлён её папа.       Питеру кажется преступлением то, что он умалчивает о существовании искусственного интеллекта Тони в его костюме вот уже восемь часов. Да и тот, кажется, не выдаёт своего присутствия, словно затаился. Или же просто-напросто искусно игнорирует существование Питера Паркера. Или этому Питеру Паркеру всё привиделось.       Лицо кривится от этой мысли, словно он съел кислого лимона. Питер не может понять, нравится ли ему наличие Тони в его костюме, если это вообще Тони, а не его жалкая имитация. Хотя, признаться честно, в подколках, интонациях, манере речи — похож. И юношу это только добивает и заставляет чувствовать себя несчастнее.       — Всё хорошо? — снова слышится из динамика, отвлекая Питера от грустных мыслей.       — Нет, всё очень плохо, тётя! Я стал ужасным героем, убиваю людей, у меня сломана нога из-за мистера Старка, и да, точно! Мистер Старк теперь вместо Карен у меня в костюме, и это сильно бьёт по моей психике! — хочет сказать Питер Мэй, но вместо этого:       — Да, всё хорошо, не беспокойся, — и улыбка. Фальшивая до скрежета зубов. — На выходных буду точно, — обещает он и мысленно помечает:

«До выходных четыре дня».