Последние мгновения

Неловкая пауза затягивалась. — Ну-у, мне надо идти… — уже начал Фэш, и Василиса решилась. — С днем рождения, — торопливо произнесла она, протягивая крохотный сверток. — Поздравляю с шестнадцатилетием и все такое. — Спасибо… — пробормотал тот, разом теряя весь напускной лоск. — Ну, вообще-то не стоило, у нас не принято дарить… — Фэш замолк, окончательно смутившись. Нарочито небрежно он развернул бумагу — на ладонь упал небольшой кусочек янтаря на тонкой серебряной цепочке. — Что это? — Фэш с интересом рассматривал подарок — внутри янтарного кулона тлела крохотная синяя искра. — Это янтария, кусочек моего времени. Вернее, нашего времени. Одно воспоминание… Тот странный стол в лесу, помнишь? На щеках Фэша снова зажглись ямочки. — Ух ты! — искренне восхитился мальчик. — Как ты это провернула? — Александр Драгоций научил, — зарделась Василиса. — Он хранит в янтариях свои воспоминания и даже сны. Вот я и решила попробовать янтарение личного воспоминания… Ничего, что это подвеска? У меня не было чего-нибудь более подходящего из янтаря. Фэш кивнул, с любопытством вглядываясь в синюю искру, то вспыхивающую, то угасающую. — Быстро учишься, — вдруг улыбнулся он. — Все меньше поводов назвать тебя темнотой. Я слышал про янтарение, но никогда не видел вживую… А мне можно посмотреть, что это за воспоминание? Василиса кивнула. — Конечно, в любой момент. Знаешь, Александр Драгоций говорил, что это воспоминание в равной степени принадлежит тем, кто в нем участвует. То есть немного и тебе принадлежит, ведь это же и твое время. В общем, храни на удачу. Василиса смотрела прямо в глаза Фэша, не отрываясь. Чувство тревоги не покидало её. Она бы всё отдала, чтобы этот момент не заканчивался, чтобы голубые глаза Фэша такими и оставались, незатронутыми тьмой. Как же она хотела, чтобы всё вокруг было лишь плохим сном, и лишь это мгновение было настоящим. И как же она не хотела, что бы Фэш... уходил. Василиса прекрасно понимала, что происходит. Почему Фэш так одет, почему так много народа собралось на его День Рождения. Почему в глубине его глаз таятся огоньки, страха, тревоги и сожаления. Прекрасно понимала... Она так желала для него счастливую судьбу. Василиса не хотела его терять... Она почувствовала невероятное влечение к нему. Острое желание почувствовать его рядом. Ощутить, что он ещё здесь, с ней. Последний вечер... Последние часы... мгновения... Она не хочет терять его. Пусть это будет последнее... Василиса резко поддалась вперёд одновременно с Фэшем и почувствовала вкус его губ. Она обнимала его за шею, ворошила его тёмные шелковистые волосы. Он всё сильнее прижимал её к себе, обхватив спину. В голове у Василисы была лишь одна мысль. Фэш. Да. Они целуются так, словно от этого зависят их жизни, посреди Змиулана. Но Василисе было теперь на это плевать. Плевать на всё, что происходит вокруг. Если это последние совместные мгновения их жизни, то она не хочет жалеть, что так и не сделала этого. Она не хотела его терять и цеплялась за него всё крепче. Поцелуй был уже настойчивым... Это были последние мгновения. Она хотела запомнить их. Досконально. И не хотела его терять. — Эй, — послышался возмущеный голос Захарры. — Вы же понимаете, что находитесь в Часовой Зале Змиулана? Не думаю что это подходящее место.... Пара не заметила ни Захарру, ни подошедших вместе с ней Орден Дружбы и Лёшку, который был глубоко шокирован всем происходящим. Но, снова, те двое не обратили на них никакого внимания. Лишь нехотя прекратили поцелуй и смотрели друг на друга, будто пытались запомнить каждую частичку дорогому ему лица. Василиса не хотела верить, что черты этого прекрасного лица, станут собственностью какого-то несчастного старикана. Как же она не хотела его терять. Она не заметила как слеза проползла по её щеке. Василиса уткнулась Фэшу в плечо. Тот склонил голову. — Прости меня, — прошептал он. Василиса сначала хотела спросить за что, но внезапно всё поняла. Он просит простить её за то, что дал надежду. И... за то, что она его полюбила. И она его совсем скоро потеряет. Больно... Василисе безумно захотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. "Прости меня"? Это слишком больно. Но... Последние мгновения. Она хотела, чтобы они прошли хорошо. Василиса оторвалась от его плеча и посмотрела прямо ему в глаза. — Обещай, — дрожащий голосом сказала она. — Обещай, что будешь бороться. Фэш смотрел на неё с отблесками тяжёлой вины. — Обещаю. И... Прошу, береги себя. Ты слишком... дорога мне. Василиса и на этот раз поняла, что он имеет ввиду. Ей грозит опасность только хотя бы из-за того, что она многое значит для Фэша. Ей бы стало приятно, если всё не было настолько плохо. Василиса также осозновала, что надо прекращать это, что они не могут так вечно стоять, к её огромному сожалению. Но... Как же она не хотела... Они оторвались друг от друга. — Привет, — улыбнулся Фэш, поворачиваясь к друзьям. Василиса видела насколько натянута была его улыбка, насколько был печален Фэш. ...не хотела терять его...