Красная спираль

За окном насвистывали свои мелодии первые птицы, настойчивый луч отражался от чего-то на стеллаже прямо в лицо, а на ухо кто-то сладко сопел. Саске пожмурился от бившего в глаз света и предпринял осторожную попытку выбраться из тёплых объятий спящего наследника. Руки оказываются сильнее, чем кажутся на первый взгляд, но в их прикосновениях не только сила – но и страсть и щемящая нежность. Они сжимают в тисках предплечья, но, не дождавшись сопротивления, ослабляют хватку, затем и вовсе скользнув на бока и вверх по майке, забравшись под пиджак. И дальше – к фарфорово-бледной коже, не загоревшей ни в боях в сезон дождей, ни в трущобах, где порой и днём темнее, чем ночью. Саске слышит треск ткани. Далеко не сразу удаётся выползти из слегка влажной от пота постели: даже спящий, Узумаки будто не отключает бдительность, и лишь тихое и осторожное «Я сейчас вернусь» заставляет того расслабиться и отпустить, наконец, чужую руку, на которой уже предвидится синяк от слишком частых хватаний. Саске не уверен, притворяется Наруто или нет, помнит ли он хоть что-то о минувшей ночи… Важно понять это, решает он, чтобы строить своё дальнейшее поведение. Впрочем, уже загодя Учиха решил, что «ничего не было» станет наилучшей стратегией при любом раскладе. Наруто вело, видимо, от выпитого: он не реагировал на слова, вообще ни на что. Зрачки расширены, глаза бешеные – и преступно завораживающие, как гипнотический танец кобры перед обречённой на съедение жертвой. И Саске, к своему стыду и счастью, согласен стать такой добычей добровольно. На один вечер можно и отпустить себя. Саске отвечает на первый – не просящий, но требовательный – поцелуй своего господина, терзая его губы в ответ также, как тот терзает его. Он смерил долгим взглядом причмокивающего во сне, обнявшего подушку вместо него полукровку, невольно любуясь гладкой смуглой кожей, покрывающей крепкие узлы мышц на руках и груди; критически оглядел разбросанную скомканную, а кое-где и порванную одежду. Прикинул шансы добраться через всю комнату незамеченным к своему «углу» и решительно выбрал дверь в ванную. Фыркнул про себя: и этот парень хвастал своим чутким сном? Хотя… как тут не отоспаться? Кажется, алкогольное дыхание наследника опьяняет и Учиху, иначе трудно объяснить его разгорячённость, желание прикасаться с той же страстью, тереться кожей о кожу, собирать губами капли пота на смуглой коже, любоваться контрастом, кладя ладонь на тяжело вздымающуюся грудь партнёра. При первом взгляде в зеркало сразу бросилась в глаза не постная мина вошедшего, а яркие наливающиеся отметины на шее, груди, руках… даже спине. И большинство из них далеко не просто синяки. Первый поцелуй-укус пришёлся на шею – то ли самую близкую к лицу часть тела, то ли запомнившуюся неожиданной чувствительностью, а может, и всё вместе – вызывает сдавленное оханье, переходящее в хриплый стон. В ответ слышен довольный скулёж – и тут же следующая отметина расцветает с другой стороны на изгибе плеча. Самый яркий след от зубов обнаружился в двух сантиметрах от протеза, и Саске вздрогнул от воспоминаний прошедшей страсти и одёрнул руку от следа, резко включая холодную воду. Он умывал лицо и шею, стараясь вернуть себе хладнокровие – выходило пока не слишком хорошо. Открепив протез, мужчина потёр не отдохнувший за ночь участок зарубцевавшейся кожи, после чего ещё почти час отмокал в душе, ежеминутно волнуясь о пробуждении Наруто. Плоть к плоти, трение ускорено и хаотично, доводит до исступления, но это кажется недостаточным. Зубы с силой сжимаются на культе, заставляя Саске запрокинуть голову, выгибая шею, вырывая из горла крик, чуть заглушающий возбуждённое рычание партнёра. На напряжённый живот выплескивается вязкая влага, смешиваясь от продолжающихся по инерции движений… Учиха выходит из ванной слегка замёрзший, но с приведёнными в порядок мыслями и облачённый в выстиранную накануне одежду: тёмные трикотажные брюки, носки и водолазку, чья горловина весьма удачно скрывала яркие отметины на шее отставника, как и длинные рукава. Наруто сидел на постели, завернувшись в одеяло, и лишь мельком взглянул на вошедшего. Он выглядел каким-то потерянным… Парень всё помнит, теперь Саске в этом уверен. Чёрт!.. – Найди Какаши-сана! – доносится из-за двери, а затем хлопает другая – в ванную. «Зачем ему Какаши-сан? Хочет рассказать ему?! Какого дьявола!» Внешне сумбур в душе мужчины выдаёт разве что тяжёлая поступь, с которой он отправляется выполнять поручение. Будь что будет! По возвращении с хмурым Хатаке, бросающем на Саске странные подозрительные взгляды (или это только паранойя?), понятней его дальнейшая судьба не становится: его не пускают в комнату. Снова. Отставник принимает нелёгкое решение – не подслушивать. Всё равно в скором времени ему сообщат… Оптимистичных прогнозов в голове не было. Учиха проникся доверием к нанимателю (главная ошибка), и теперь не мог представить подлость от него – по отношению к себе, по крайней мере. А ведь это самое доверие может оказаться у них не таким взаимным, каким выставляет его Наруто… К моменту выхода наследника и его опекуна из комнаты Саске уже был бледнее обычного и злым до застывшей на лице маски ледяного спокойствия. Если Узумаки и «прочёл» своего телохранителя, то ничего не сказал, лишь поманил жестом следовать за ними. – Как скоро прибудет этот твой специалист? – за небрежностью тона полукровка неудачно скрывал беспокойство, поправляя домашнее кимоно слишком часто. – В течение получаса, Наруто-сама. Но насчёт другого вопроса Вы уверены? – Абсолютно, – здесь голос не подвёл его, укреплённый раздражением. Саске следовал за своим пока-ещё-господином молчаливой тенью. Как и полагается телохранителю – пусть хоть в последний, вероятно, день высшие силы позволят ему быть образцовым слугой! И всё же такое утверждение не принесло облегчения. Чёрт, насколько же сильно он привязался к этому парню?! С учётом произошедшего это риторический вопрос. И вторая ошибка. Наруто не удостаивал Саске вниманием больше, чем того требовали их профессиональные отношения (чего обычно за парнем не водилось), лишь кидал иногда хмурые задумчивые взгляды, впрочем, нечитаемые по сути. Учиха понятия не имел, о чём там размышляет его наниматель – и лишь сейчас понял, что никогда и не мог. И насколько же сильно это пугает по «эту сторону» от настроения Узумаки. Прибывший вскоре специалист оказался человеком с хищной красотой, андрогинной, по которому к тому же нельзя сказать наверняка: мужчина перед тобой или женщина. Возможно, и вовсе гермафродит. Высокий и утончённый, неопределённого же, «среднего» возраста человек; глаза накрашены на грани вызывающего – но не переходя за неё – лишь аккуратные стрелки в полтора сантиметра; густые чёрные волосы до пояса блестели в свете утреннего солнца. Одет специалист был в тонкий фиолетовый свитер с высокой горловиной и светлые брюки – тепло для нынешней погоды, на улице градусов двадцать. Саске приказали оставаться снаружи малой гостиной, так что он услышал лишь чёткое «Рад приветствовать Вас, Наруто-сан!», сказанное с лукавыми интонациями. Голос низковат для женщины, хотя и такой встречается, но и манера говорить не слишком женская*… Учихе надоело об этом думать, и он постарался сосредоточиться на голосах по ту сторону сёдзи, прикрыв глаза. – … анализ крови… вчера были… как скоро?.. может быть яд… поскорей выяснить!.. кто прикасался… с этим разберёмся по ходу… поторопитесь, Снейк-сан. Минут через сорок сёдзи сдвинулись в сторону, и за спинами выходивших Какаши и Наруто отставник заметил специалиста с химической мини-лабораторией, которую тот методично упаковывал обратно в чемоданчик. Когда он (или она?) покинул комнату вслед за ожидавшими его хозяевами, то окинул Учиху внимательным взглядом хитрых глаз: – Вы уверены, что он непричастен к произошедшему? – Да, – было видно, что Наруто разозлился, ведь гость огласил то, чего не должен был услышать мужчина. Впрочем, наследник быстро взял себя в руки и произнёс уверенно и твёрдо: – Я доверяю Саске. Тот придержал свою скептическую реакцию на это заявление – сегодняшнее утро такое себе подтверждение этим словам. Вместо этого он приветственно поклонился: – Учиха Саске. Здравствуйте. – Я Орочимару, – кивнул химик в ответ, ещё более заинтересованно разглядывая мужчину. Как… объект изучения? Словно под микроскопом или хотя бы лупой – вот как ощутил себя Саске. Неприятный взгляд, но телохранитель выдержал его, не поёжившись. – Ну-ну. Что ж, если прекрасному юному Узумаки-сама вновь понадобится моя помощь, вы знаете, где меня найти. Когда Орочимару покинул усадьбу, Наруто распорядился подготовить машину и, к счастью, Саске он брал с собой. Полчаса спустя Генма припарковался у… «Фигового листка»! Впрочем, судя по услышанным фрагментам разговора, наследнику что-то подмешали, похоже, именно в этом заведении. Его же собственном заведении! Что ж, это объясняет подозрения Орочимару касательно Саске, поскольку именно он подносил тогда почти всю выпивку юного господина. В душе вновь потеплело от слов Наруто в его защиту – и от них же по душе прошёлся холодок из-за необъяснимой скрытности от него сегодня утром. В клубе царил обычный для этого времени суток покой, и сейчас помещение больше походило на обычный кафе-бар. Наруто спешно озирался по сторонам, но, не увидев ни Цунаде, ни даже Шизуне, подошёл к ближайшей девушке, протирающей столы: – Хэй, красавица, – несмотря на ласково обращение, тон парня был серьёзен. Он легко коснулся плеча работницы, она обернулась – и тут же испуганно ойкнула, лишь увидев Саске (он поймал её взгляд на себе) за спиной наследника, попятилась, не опуская глаз. – Ибики-сан! – полузадушенно крикнула незнакомка – коротко стриженая шатенка неприметной внешности – но её услышали, и вскоре троицу обступили ещё пара хостов, вчерашний бармен и подоспевшая Шизуне: – В чём дело?! Инахо! – Этот.. этот человек… – девушка дрожащей рукой указывала на Саске, другую прижимая к сердцу, – Домогался до меня ночью! – Ну-ну, Инахо-чан, – миролюбиво поднял руки Наруто, успокаивающе произнося слова: – Это очень серьёзное обвинение, ты точно уверена, что это был именно он? – внимательный взгляд на телохранителя, лицо которого выражало неприкрытое удивление, хотя плохо знающим оно показалось бы не шокированным, а скорее слегка недопонимающим. Будто мужчину возмутило не обвинение, а формулировка; казалось, он вот-вот скажет нечто вроде «Тц, сама же этого просила». Саске не знал, как воспримет его сейчас Наруто, даже без учёта их близости (которую игнорировать не выходило никак). – Да! Этот одноглазый извращенец!.. – девушка всхлипнула, с возмущением и ненавистью глядя на обвиняемого, рванулась вперёд, её едва удержали утешавшие до этого дамы-хосты. – Чтоб тебе и вторую руку отрубили, урод! Окружающие замерли, переводя недоумённые взгляды с Инахо на Саске и обратно. И теперь внимательный взгляд льдисто-голубых глаз достался жертве, губы растянулись в лисьей усмешке: – Сложно поверить, ведь всю ночь Саске-кун провёл со мной. Я отравился чем-то в клубе, – парень махнул рукой, обводя жестом зал, ещё вчера светящийся неоновыми огнями: – Здесь. Окружающие вновь испуганно вздохнули, шокированные новостью, в паре официантов зарождалась паника. Как так? Наследник клана, их «верхний» босс – и отравился в собственном заведении?! Несвежие продукты? Или чей-то злой умысел?! Страшно. Могут полететь головы… хотя и не буквально. Наверное. – Эт-то.. это случилось раньше! До вашего ухода! – не унималась помощница бармена, хотя Саске узнал её только после следующих слов: – Когда в очередной раз пришёл за выпивкой, то Ибики-сан отошёл, и этот зашёл в мини-кухню за баром. Там и пристал ко мне! – М-да, на этот раз мне и правда особо нечем возразить, – Наруто по-детски почесал затылок и поинтересовался как бы между прочим: – А откуда про травмы Саске-куна знаешь? – Так… – осеклась та, но тут же вздёрнула подбородок: – Лапал он меня и своей железкой тоже! Не ведут себя так жертвы домогательств, ох, не ведут… Испуганы – и потому робки бывают. Или агрессивны, но не так. Да и не только это не стыкуется: – Да-а? Ну, положим. Только вот, Саске-кун, – Узумаки повернулся к телохранителю, и тот от неожиданности едва заметно вздрогнул, – сдвинь-ка чёлку. Учиха удивился, но послушно выполнил «приказ». Раз уж вверил свою судьбу юному господину, то… Послышались редкие удивлённые возгласы: второй глаз был «на месте». Поскольку из-за некоторых событий глазной протез Саске накануне не вытаскивал, то и сегодня менять его не стал, лишь извлёк ненадолго во время умывания. А вчерашним вечером мужчина рационально избрал протез, точно повторяющий его природный глаз, чтобы не пугать случайных людей. – Ты помощник бармена, верно? – тон «дурачка» сменился жёстким, хотя и не давящим, однако требующим быстрого ответа, и девушка кивнула, как и стоявший рядом Ибики. – Тогда, быть может, ты и подлила что-то мне в бокал, раз так настойчиво стучишь на моего человека. Саске почувствовал, как у него весьма неуместно теплеют кончики ушей. К счастью, всё внимание было приковано к наследнику и клеветнице – казалось, глаза Узумаки вот-вот начнут метать молнии. Их взгляд был настолько пронзительно-яростный, что в сочетании с застывшей равнодушной маской лица производило сильнейшее впечатление. Особенно в сравнении с добряком-Наруто, которого все привыкли видеть. – Нет… Нет! Вы ошибаетесь! – вновь забилась в истерике, теперь настоящей, девица в удерживающих её руках – теперь уже не дружеских. – Этот мерзкий грязный коп не достоин быть так близко к вам! Он угроза Вашему клану!! Мерзкий Учиха! Почему на тебе не сработал кардицепс*?!.. Ох!.. Будто спохватившись, она немедленно заткнулась, закусив от напряжения губу, и поникла головой, не обращая внимания на усилившуюся хватку, что удержала её от падения – ноги девушку уже не держали. Наруто, метнув всё такой же ледяной взгляд на Саске, резким шагом приблизился к Инахо, вздёрнул её лицо за подбородок: – Ты хочешь сказать, что это дерьмо, что я выпил, предназначалось ему?! – ярость набирала обороты, но пока Узумаки ещё способен говорить, ещё возможно его успокоить. Иначе он девчонку и убить может. В голове полукровки среди прочих – тёмных, злых – вилась робкая, полная отчаяния мысль: «Остановите же меня кто-нибудь!» Но кто решится хоть слово сказать самому наследнику клана якудза?.. – Наруто-сама. Спокойный, даже безучастный голос мужчины позади, словно не его судьба была на волоске ещё минуту назад. Уверенная хватка легла на плечо татуированной руки, что сжимает подбородок безрассудной идиотки: – Не надо. Господин опускает руку, усмехаясь довольно, будто сытый кот, быстро возвращается к добродушному амплуа. Взмахивает ладонью: – Девчонку допросить, но сильно не увлекаться. Она ж обо мне всё-таки пеклась. Дурочка. Уводимая, она ещё кричала что-то про «ублюдочного Учиху» и его «влияние на юного господина», но все её игнорировали – по крайней мере, Наруто. А для Саске это – все. Выходили в молчании, лишь Генма чуть обогнал их, чтобы разблокировать авто и открыть перед наследником дверь. Только внутри, когда Саске захлопнул дверцу за собой, а Генма завёл мотор, Наруто довольно воскликнул, вскинув руки, насколько это позволяла крыша машины: – Вот это был блеф! Ыааа! – вдоволь потянувшись, он вздохнул, перехватив вопросительные взгляды в лобовом зеркале заднего вида: – Хотя он особой роли не сыграл, а жаль. Ну, я-то не помню ничерта о прошлой ночи – только как ты меня в тачку загрузил, а потом «вжжжррр» мотора – и темнота-тишина. Но я просто уверен, что ты ответственно доставил меня до дома без приключений и остался бдить над моей упитой тушкой! – он панибратски хлопнул телохранителя по плечу – прям по укусу съездил! – М-да, повезло, что я так напился, а то мало ли, дел бы наворотил. А ты чего дёрганый такой? – Потому что «наворотили», – буркнул было Саске, но вовремя одумался: – Когда вас вытаскивал по приезде, Вы сопротивлялись уж больно яростно. – Дрался что ли? – он явно был впечатлён самим собой. Такое, детское восхищение отцовскими байками про «почти удавшуюся рыбалку, но если бы не этот морской монстр…». Саске позволил себе косую ухмылку: – Очень.