Их история (рабочее название)

Прощаться всегда тяжело, а прощаться с близкими тебе людьми вдвойне тяжелее. Но сегодня Дурмстранг открыл свои двери для новых умов и старых знакомых, а у Гермионы давно уже не было выбора. Девочка сидела в гостиной Гриффиндора, рядом с ней стоял её чемодан. Гостиная опустела быстро, все-таки учебный день и занятия никто не отменял. Новость о том, что заучка Грейнджер перевелась в Дурмстранг, осталась незамеченной большинством студентов. Дела в Хогвартсе творились те ещё, и многие просто не успевали обменяться слухами, поэтому перевод гриффиндорки остался без внимания общественности. Единственными, кому новость не понравилась, были шестеро студентов и некоторые преподаватели. Впрочем, Гермионе и этого хватало. Её соседки по спальне пожелали ей счастливого пути и попросили иногда писать ради приличия. Джинни была расстроена, Невилл, милый мальчик с её курса, подарил ей на память комнатное растение, не забыв написать инструкцию. «Невилл с растениями на ты, — думала девушка, бережно пряча подарок, — интересно, почему он не в Хаффлпаффе? Там ему самое место!» — это была чистая правда. Невилл был самым тихим и незаметным на факультете отважных. Гермиона о нем знала не слишком много, специально она не интересовалась. Лонгботтома воспитала бабушка, он любил растения и до смерти боялся профессора Снейпа. Ещё у него была жаба по кличке Тревор, которая постоянно убегала от растяпы-хозяина. Несмотря на эти минусы Невилл был хорошим мальчиком, просто невероятно стеснительным и робким, а ещё до невозможности неуклюжим. Грейнджер иногда с ним общалась, нередко они вместе писали эссе по зельям и травологии, Невилл был умен во всем, что касалось растений, и часто давал Грейнджер полезные рекомендации по тому или иному вопросу. Ещё девочка хорошо общалась с близнецами Уизли — старшими братьями Рона, хотя тут нет ничего удивительного, ведь близнецы были очень общительными ребятами, душой факультета, хоть и шутниками. Они расстроились, узнав, что Гермиона переводится, и решили попрощаться с ней по-своему… Близнецы Уизли вчера закатили прощальную вечеринку, на которой отдыхал весь факультет. Конечно, девочке было приятно, что в её честь устроили праздник, однако она предпочла бы провести время с Гарри и Роном, которые, в свою очередь, веселились на вечеринке. Девочке пришлось тусить вместе со всеми. — Ну, Грейнджер, удачи тебе, — справа от Гермионы возник Фред Уизли — один из старших братьев Рона, рыжий оболтус, загонщик в факультетской команде по квиддичу, ни к чему не относившийся серьёзно, по мнению Гермионы. Вот и сейчас на нем был свитер брата. Грейнджер иногда могла их различать. Да, они похожи как две капли воды, однако в глазах старшего близнеца намного больше искорок безумия, танцующих танго на пару с задором. Джордж же чуть более спокойный и рассудительный. Да и речь у близнецов разная, несмотря на привычку договаривать друг за другом. — Если тебя будут обижать… — начал Фред. — Напиши нам, ладно?.. — с левой стороны возник Джордж. — Мы прилетим к тебе на метлах… — И отдубасим всех своими битами. — одновременно закончили близнецы, звонко чмокнули девочку в щеки с двух сторон и скрылись за дверью. — Эмм, хо-хорошо… — произнесла покрасневшая девушка, растерянно потирая правую щеку. — Гермиона! — с лестницы, ведущей в мужскую спальню, сбежали Гарри и Рон. — Я буду скучать, — произнесла девочка обнимая обоих своих друзей. — Мы тоже, — заверили ее мальчишки. — Обещайте, что будете писать! Особенно, когда такая ситуация! Гарри будь осторожен и… — Да, да я знаю, Гермиона, обещаю что не буду влипать в неприятности, и писать тебе мы будем каждую неделю! — заверил её Гарри. — И обещайте не забрасывать учёбу, — строго произнесла она. — Ага особенно Бинса… — пробурчал Уизли-младший. — Профессора Бинса, Рон! К тому же История магии очень важный предмет и… — Гермиона, — вмешался Гарри, — пора, у нас трансфигурация. — Точно, — Рон согласно закивал головой. — Может, тебя проводить? — поинтересовался Поттер. — Не стоит, — отказалась девушка. — вы и так уже опаздываете. — Прощай, Гермиона, — крикнул Уизли. — До встречи! — Поттер на прощание ещё раз обнял Гермиону и скрылся в проёме вслед за лучшим другом. Грейнджер обвела тоскливым взглядом гостиную Гриффиндора, стараясь запомнить все до мельчайшей детали. Вот у камина стоят три кресла, в одном из которых Гермиона любила делать домашнюю работу, а когда Гарри, ей и Рону надо было что-то обсудить, они занимали самый дальний угол, где им никто не мешал и они могли спокойно разговаривать о своих делах. А вот стол, за которым Рон обычно играл в шахматы или в Взрыв-дурака. Гермиона в последний раз с тоской обвела взглядом любимую и такую уютную гостиную, втайне надеясь ещё вернуться сюда. Уезжать Гермиона не хотела не только по причине своей тоски, с неприятными предчувствиями девочка как в воду глядела… Как предполагала Гермиона, в этом году в Хогвартсе стало ещё опаснее, чем было раньше. Сириус Блэк — безжалостный убийца, самый верный сторонник Того-Кого-Нельзя-Называть — непонятно как сбежал из Азкабана, самой охраняемой тюрьмы в мире. Все почему-то решили, что Блэк сбежал, чтобы отомстить, месть его была направлена на Мальчика-Который-Выжил и который, по совместительству, загубил его господина… Сама Гермиона не понимала, почему Блэк сбежал именно сейчас. Что послужило катализатором? А главное, как ему это удалось и был ли у него подельник? Ещё Грейнджер расстраивали наличие в школе таких монстров, как дементоры, и реакция Гарри на их присутствие. Дементоры — это стражи Азкабана, присланные Министерством, дабы схватить Блэка, по утверждению Фаджа. По факту эти монстры высасывали из человека все самое радостное и счастливое. Дементоры были похожи на чёрные тени, на головы накидывали капюшоны, в их присутствии становилось холодно, а вся радость куда-то исчезла. Профессор Снейп рассказывал, что самый страшный приговор, который способен вынести Визенгамот, — это поцелуй дементора. Страж Азкабана высасывал душу у приговоренного, оставляя лишь пустую оболочку. На вопрос, куда девается душа после поглощения, зельевар ответил короткое «Переваривается» и продолжил вести занятие, темой которого был Патронус. Но об этом чуть позже.

***

Гермиона была рада за семью Уизли, которая отдыхала в Египте (об этом даже в газетах писали), переживала за Гарри и просто не хотела уезжать из Хогвартса в такое опасное время, не хотела бросать друзей, не хотела снова оставаться одна. Нет, конечно, она поладила с Романовым, но их общение было далеко от дружеского, просто приятельское, она задавала вопросы, а он отвечал ей, ну или не отвечал. Эти три месяца прошли для Гермионы очень плодотворно. Как ни странно, но девочка нашла таки общий язык с профессором Снейпом, который в свою очередь оказался действительно хорошим преподавателем. «Главное, — подумала Гермиона после первого занятия, — преподавать интересный для тебя предмет, не опасный для окружающих и жизни» Как ни странно, Снейпу самому нравилось учить умную девушку с Гриффиндора, за эти месяцы они притерлись друг к другу. Помимо Тёмных Искусств, Снейп занимался с Гермионой зельями, многое объяснил, что-то подсказал, а до чего-то девочка дошла сама. Кроме зельевара Гермиона занималась с профессором Флитвиком и профессором Макгонагалл, когда они оба вернулись в школу. За летними занятиями Грейнджер и не заметила, как быстро пролетело время. Очнулась она лишь на праздничном пиру. Расписание Гермионы после прибытия в школу остальных студентов мало изменилось: ей приходилось посещать занятия со своим курсом, а потом пользоваться Маховиком Времени, что отдала ей декан, и заниматься более углубленно. Когда друзья узнали о переводе Гермионы, они были в шоке. Потом заверили её, что на дружбе это никак не скажется и что все будет хорошо. С того разговора Поттер, Уизли и Грейнджер всегда ходили вместе, стараясь провести рядом как можно больше времени. И вот пришлось прощаться. Вздохнув, Гермиона подхватила свой чемодан с чарами облегчения веса и направилась в кабинет директора. Впрочем, особо далеко она не прошла, на нужном повороте её окликнул знакомый и до невозможности противный голос. — Грязнокровка! — девочка закатила глаза, разворачиваясь. Ну конечно, Малфой. — Чего тебе? — зло спросила она. Малфой целенаправленно шёл к ней, а последнее и вовсе пропустил мимо ушей. — Значит, это правда? — спросил он и кивнул на чемодан девушки, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Да, Малфой, правда, ликуй, больше меня ты не увидишь, — проговорила Гермиона и развернулась, чтобы уйти. Девушка не заметила, как глаза Драко опасно сузились и как по его лицу пошли красные пятна. В следующую секунду парень преодолел расстояние до девушки, развернул её лицом к себе и поцеловал в губы. Гермиона ошарашенно распахнула глаза. Не понимая, что вообще происходит, перед собой она видела закрытые глаза Слизеринца, а на своих губах чувствовала его — тонкие и холодные. Через пару мгновений Драко отстранился и произнёс прямо в припухшие губы девушки: — Не смей забывать меня, Грейнджер. «Апельсин», — подумал Малфой, облизывая верхнюю губу, на которой ещё осталась помада Гермионы. А затем парень ушёл на Историю магии так, будто ничего не произошло и он не целовал девушку, которая ему нравилась. А Гермиона ещё пару минут стояла, не в силах сделать хоть шаг. Пришла в себя Грейнджер лишь когда рядом раздался хлопок аппарации и перед ней предстал Добби. Добби — домовой эльф, который в прошлом году чуть не прибил Героя магической Британии. Ради его же блага, разумеется. А Поттер, в свою очередь, помог эльфу освободится от тирании семьи Малфой и стать «свободным эльфом». Недолго он ходил безработным, практически сразу его забрал директор Дамблдор, давший ему работу с выходными и зарплатой. Грейнджер не признавала рабский труд и была очень рада за бедного эльфа, которому больше не приходилось служить таким гадам, как Малфои. Сейчас эльф действительно выглядел намного лучше, чем раньше. На нем было чистое полотенце с гербом Хогвартса, а на ногах — разные носки, на правой — красный с ёлочками, а на левой — зелёный с оранжевыми тыквами. Гермиона однажды спросила, почему Добби носил разные носки, тот ответил, что все они прекрасны и он не может выбрать всего одну пару. Хорошо ещё друзьям удалось отговорить эльфа от идеи носить носки на своих огромных ушах. — Мисс Гермиона Грейнджер, подруга Гарри Поттера! — пропищал эльф, преданно заглянув в глаза девочке. Гермиона ему очень нравилась, она была такой доброй к нему, практически такой же доброй, как сэр Гарри Поттер, и ему было нестерпимо грустно, оттого что она уезжает. — Директор Дамблдор просил вас поторопиться. — Точно! — встрепенулась девочка, беря свой багаж. — О, нет, нет! — запротестовал эльф. — Позвольте мне! Не успела Грейнджер пискнуть, как Добби растворился в воздухе вместе с багажом. Гермиона же со всех ног побежала в сторону кабинета директора.

***

Вход в кабинет директора со времен Основателей охраняла каменная горгулья. Горгулья эта была волшебная и подчинялась лишь приказам действующего директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, фактически, самому замку. Многие думали, что для того, чтобы войти в кабинет директора, требуется пароль. Отчасти это так, но на самом деле тут важную роль играли сразу несколько факторов. Во-первых, помыслы гостя. То есть, если ты незаконно хочешь присвоить кабинет, тебя не пустят. Если хочешь навредить или обокрасть директора, тебя не пустят, ну и так далее. Во-вторых, существование приказа самого директора, впускать или нет, именно для этого и требовался пароль. В-третьих, наличие магической подписи гостя. Горгулья — настолько же древний артефакт, насколько Распределяющая Шляпа, Меч Гриффиндора и сама школа. Горгулья знала магические подписи абсолютно всех студентов Хогвартса и могла впустить без пароля только тех, кого сама считала нужным. Похоже, что каменный стражник сопереживал юной магглорожденной, ибо решил, что та достойна войти без пароля. Девочка, впрочем, не удивилась, ведь её любимая книга была связана с историей Хогвартса, и она знала большинство его тайн. Приведя себя в порядок после быстрого бега по коридорам, Гермиона уверенным шагом зашла на движущуюся лестницу и поехала в кабинет директора. Гермиона лишь однажды бывала в кабинете директора, правда, тогда она была настолько взволнована предстоящей беседой, что совсем не обращала внимания на убранство помещения, и сейчас с любопытством рассматривала последний кабинет, в котором она оказалась на пути в другую школу. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа*. К удивлению Гермионы, помимо шляпы в кабинете обнаружился молоденький феникс, перья которого были ярко-красного цвета и отливали золотом. Подгоняемая любопытством девочка подошла к птице, о которой только в книжках читала и слышала со слов Гарри. Кажется, Фоукс совсем не удивился нескрываемому любопытству к своей персоне со стороны очередной ученицы. Привык просто за столько лет, а куда деваться? Так что феникс даже позволил себя погладить. «Мягкие, — подумала девушка. — Гарри рассказывал, что они жёстче. Впрочем он-то застал его в день сгорания. Наверное, это как-то связано», — заключила умница Грейнджер. Фоукс тихо запел под нежными прикосновениями девичьей руки, а Гермиона, зажмурившись, окунулась в собственные воспоминания трёхмесячной давности: Гермиона еле успела собрать все вещи, которые могли бы ей пригодиться в Дурмстранге, не считая список. После прогулки с рыжим мальчиком Гермиона ещё пару раз совершала набеги на магазины, на этот раз с мамой и в маггловские торговые точки. Девочка долго искала себе две вещи: бальное платье и закрытый купальник. Грейнджер довольно быстро поняла, что совершать покупки с мамой не стоило. Нет, Джин давала дочери полезные советы, но… Но помимо необходимого минимума миссис Грейнджер приобрела для дочери кучу ненужных вещей. Так, например, мать и дочь спорили, стоит ли покупать Гермионе гигиеническую помаду. Главным аргументом Джин было то, что там холодно, а от мороза губы девушки начнут трескаться, что не только выглядит некрасиво, но и довольно болезнено. Гермиона сдалась, и воодушевленная женщина купила штук пять помад с разными вкусами, к ним же присоединились крем для рук и лица, маска для волос, какое-то совершенно непонятное молочко для тела и зачем-то соль для ванны. Гермиона еле-еле увела разбушевавшуюся мать домой, ибо знала её характер. Та скупила бы весь магазин, который пришлось бы тащить на себе Гермионе. К удивлению девочки мать и отец по очереди брали выходные на работе, чтобы провести с дочерью побольше времени. Наверное, они чувствовали вину перед девочкой и пытались как-то загладить её. Но на месте время не стояло, прошла и эта чудесная неделя. И вот мисс Грейнджер в гостиной собственного дома ожидала не самого любимого профессора. — Гермиона, — девочку позвала мать, и та взглянула на неё. — А как он прибудет? — Джин действительно были интересны способы перемещения у волшебников. Конечно, дочь ей рассказывала все, что знала, но в силу возраста и нежелания девочка не понимала сам принцип работы перемещения. Однако обещала матери, что как только сама разберётся, так сразу и расскажет. — Через камин, мам! — ответила девушка, и, словно в подтверждение её слов в камине появилось зелёное пламя, из которого вышел строгий профессор зельеварения. — Добрый день, — поприветствовал собравшихся Снейп. — Мисс Грейнджер, Вы готовы? Неуверенный кивок стал ему ответом, девочка повернулась к матери и обняла её. — Мам, я постараюсь приехать на Рождество и буду писать. Передай папе, что я люблю его. — Обязательно. Гермиона, будь осторожна. Эту идиллическую сцену прервал Снейп, тактично кашлянув. Ну не любил он подобного! Гермиона быстро поцеловала мать в щеку и хотела было взять свои вещи, но, к своему глубочайшему удивлению, не обнаружила их в гостиной. — Ваши вещи у меня, мисс Грейнджер! — профессор похлопал ладонью по карману своей мантии. Что бы о нем ни говорили, но перемещения камином с багажом зачастую были опасны для жизни, и Снейп знал это. — Я отдам вам их в Хогвартсе. — Спасибо, профессор, — робко улыбнулась девочка. Тот сухо кивнул. — Вы имеете опыт перемещения каминной сетью, мисс Грейнджер? — поинтересовался мужчина подходя к очагу. — Нет, — девочка отрицательно покачала головой. — Прелестно, — кисло заметил зельевар. — Итак, это Летучий Порох, — профессор продемонстрировал прозрачный кулёк с зелёным порошком. — Эта магическая субстанция позволит вам переместиться из одной точки пространства в другую. Самое главное, точно и чётко назвать адрес. Думаю, вы с этим справитесь, — съязвил мастер зелий. Впрочем, без колкости в адрес гриффиндорки это был бы не Снейп. — А обычный человек может так перемещаться? — вдруг спросила любопытная Джин. «Кажется, я начинаю понимать, откуда у Грейнджер такая тяга к знаниям», — устало заметил про себя Северус. — Нет, миссис Грейнджер. За перемещение отвечает не только порошок, но и магия внутри волшебника. Проще говоря, так могут перемещаться лишь те, в ком есть хоть немного магии, увы, обычным людям это неподвластно. Мама Гермионы нахмурилась и кивнула. — А вы, мисс Грейнджер, сейчас заходите в камин, бросаете под ноги порох и чётко произносите: Хогвартс, кабинет директора! И я умоляю, ничего не перепутайте, я не намерен искать вас по всей каминной сети. Гермиона покраснела, ибо никогда и ничего не путала, однако промолчала, вспомнив случай с Гарри, когда тот случайно попал в Лютный переулок. Перемещение Гермионе не понравилось. Она лучше бы пару раз проехалась на гоблинской тележке вокруг всего Хогвартса, чем переместилась камином ещё раз. Помимо испытанного в пути дискомфорта, девочка из камина вылетела, да ещё и перепачкалась вся. Следом за ней из камина вышел зельевар. — Мисс Грейнджер, рад вас снова видеть. Вам помочь? — на неё, по-доброму улыбаясь, смотрел директор Хогвартса. Девочка неосознанно кивнула, и по ней прошёлся лёгкий ветерок стряхивая сажу и пыль. — Присаживайтесь, — Дамблдор указал на стул перед своим столом. Девочка поднялась и села. — Чай? Лимонную дольку? — гостеприимно спросил добродушный директор. — Нет, спасибо, — отказалась Гермиона, — я хотела бы знать, почему меня перевели в Дурмстранг? — произнесла девочка, стремительно краснея и опуская голову. Альбус нахмурился. Он не любил ни с кем объясняться, но выхода у него не было, и директор начал: — Как вам, наверное, известно, Гермиона, — старик специально сделал акцент на имени девочки, — Дурмстранг — не самая популярная школа, многие, кто должен там обучаться, предпочитают иные варианты. Выбор делается в течение жизни ребёнка до получения письма, если письмо приходит — контракт заключён. Вы у нас перевелись, потому что, как бы это глупо ни звучало, Дурмстранг в вас вцепился. — Простите? — недоумению девочки не было предела. Директор вздохнул, ну не хотел он все это объяснять! — Хогвартс, Дурмстранг, Шармбатон, Колдовстворец, Лукоморье. Все эти учебные заведения имеют свою душу. Это, — Дамблдор обвел рукой кабинет, — труд четырёх величайших магов истории, их общее детище, если угодно. Всё основатели вкладывали в школы свои души, это повлияло и на само здание, теперь это не просто камни, это нечто большее, что может учить, защищать и оберегать маленьких волшебников, до истечения магического контракта школа несёт полную ответственность за волшебника. — Хм, — от таких объяснений у Гермионы голова заболела. — Возвращаясь к вашему вопросу. Когда ваши родители подписали официальные бумаги об иммиграции из страны, они невольно разорвали контракт с Хогвартсом и заключили новый — с Дурмстрангом. Вы несовершеннолетняя, и за вас решают ваши родители. Хогвартс вас отпустил, а Дурмстранг — принял, — после этих слов девочка ещё больше запуталась, — думаю, вам пора, ваши вещи уже доставлены в комнату в башне Гриффиндора. Завтра за завтраком мы обсудим ваше расписание. Директор дал понять, что разговор окончен. Идя по коридору в сторону Гриффиндорской башни, Гермиона негодовала. Гарри, конечно, говорил, что Дамблдор часто разговаривал загадками, но не настолько же! Из воспоминаний девочку вывел голос появившегося директора: — Вижу, вы приглянулись Фоуксу, — Дамблдор стоял на лестнице, ведущей, скорее всего, в его личные покои, и держал в руке какую-то книжку. Девочка чуть смутилась. — Он такой красивый и добрый, — заметила она. — Да, он любит детей. Что ж, вы готовы? — спускаясь, спросил старик в весёлой мантии лавандового цвета. — Я… я не знаю, — покачала головой экс-гриффиндорка. — Всё будет хорошо, — добродушно улыбнулся Альбус. — Вы же гриффиндорка! — девочка послала ему печальный взгляд. — Итак, пользоваться камином вы уже умеете, — не спросил, а утвердил директор, подходя к девочке и уменьшая её чемодан до размеров спичечного коробка, чем восхитил Гермиону. — И вот, это вам на память, — сказал Дамблдор, протягивая книжку девочке. — Я надеюсь, что вы найдёте её занимательной и поучительной. — Сказки барда Бидля, — прочитала руническое название девочка, нахмурив брови. — Вы должны назвать адрес: Дурмстранг, кабинет директора Каркарова, — Дамблдор решил не ждать новых вопросов, которые, он не сомневался, обязательно последовали бы. Девочка кивнула, убирая багаж в карман, и зашла в камин. — Дурмстранг, кабинет директора Каркарова! — воскликнула Грейнджер, и её закружило зелёное пламя, унося все дальше от Хогвартса и друзей в пугающую неизвестность.