Аномальный тип

— И как это понимать? — ЮнГи зол до неприличия, потому что этот наглый мальчишка смеет выделываться, будучи заложником. — Абстрактно, — обиженно выплёвывает ЧиМин и отворачивает голову. Простой прохожий с улицы, а такое самомнение, что диву даёшься. Или это естественное состояние данного индивидуума? Подумать только, заявил, что похитили его, видите ли, некорректно и обращаются на «ты» вместо «Вы». — Не выпендривайся, — ядовито предупреждает Мин, — а то убью ненароком. — Ну о’кей, тогда просто в тишине посидим. Не вижу проблемы, — резонно. Хоть руки парнишки накрепко связаны и ноги тоже туго скованны, вида, что больно и неудобно, он не подаёт. Гордая сучка. — Твоя жизнь сейчас полностью зависит от меня, так что буду делать всё, что захочу. А вот тебе слова не давали. — Слушай, подумай на перспективу: жить сегодняшним днём — уже устаревшая в обществе позиция, — ЧиМин пожимает плечами, а тон его больше поучающий и серьёзный, нежели раболепный или насмешливый. ЮнГи рычит и, не выдерживая, бьёт парня так, что у того лицо отводит почти на половину в сторону. Пак закусывает щеку изнутри и надменно задирает нос, мол, «и ни капельки не больно, чмо». А Мин смотрит на это неприступное лицо, переводит взгляд на саднящие костяшки своих пальцев и оценивающе хмыкает. Кругом пыль, грязь, темень, разруха — всё по канонам попсовых боевиков с сюжетом про похищение. Только вот у ЮнГи не банда, а он сам один за всех, ЧиМин не сын наркобарона или вице-президента, а просто мимо проходил, да и никакой спецназ или ФСБ за ними не охотятся… Ну и выкупа ЮнГи не требует за это тельце. Вообще на самом деле странно получилось. Мин как бы преступник, да. Только обычно он грабил себе тихо-мирно, а тут впервые копы прижали его настолько сильно, что пришлось взять первого попавшегося в заложники. И им оказался ЧиМин. Обыкновенный человек, проходящий в неподходящий момент мимо магазина дорогущей косметики, который Мин грабил, тряся на кассе оружием. ЮнГи тогда не успел особо продумать план побега, потому что — то ли от беспечности, то ли от тупости, то ли просто от хорошего настроения — не рассчитывал на встречу с полицейскими прямо-таки на входе, поэтому, взяв парня за шиворот и прижав пистолет к его позвоночнику, скрылся дворами в каком-то убогом подвале. Он понятия теперь не имел, что делать с Паком, но время подумать сейчас как раз появилось. Конечно, этот заложник — неплохая подушка безопасности, но что предпринять после его освобождения? Не тащить же с собой, чтобы копы отстали. Но и отпускать сейчас слишком рискованно — сразу повяжут. ЮнГи планирует подождать, пока суета немного поутихнет, а потом по ночи тайком свалить, прячась во мраке. А этого ЧиМина на все четыре стороны отпустить. Но позже. — Что смотришь? Это неприлично, — пренебрежительно фыркает Пак, хотя сам сверлит преступника взглядом. — Да вот думаю, что с тобой лучше сделать, — передразнивая, скрипит зубами Юн. — Может, какую-нибудь часть тела тебе отрезать? Для профилактики. Чтобы никому не болтал лишнего, когда отпущу. — По-моему, тебе надо стараться оставлять как можно меньше улик. Разве нет? Если тут всё будет в кровище… — Ты вообще бесстрашный? — Мин ошарашен до глубины души таким развязным и вместе с тем невозмутимым поведением. — Где паника, крики, мольбы о пощаде и свободе? — У тебя что, фетиш? Не хочу я дополнять этот бандитский антураж, — флегматично звучит из чужих уст. Пак сидит на студёном запачканном полу, ёрзает своими чёрными джинсами, измазываясь в пыли, но всё же старается расположиться как можно удобнее. ЧиМину кажется, что сидеть ещё долго — а очень жаль — и явно без комфорта, поэтому он только угрюмо и как-то устало вздыхает. Негромко, но ЮнГи слышит. — Ты хоть испугался, когда я тебя схватил? Ёкнуло хотя бы? — Мин спрашивает это с неподдельным интересом. — Мысль ёкнула. — Какая? — В кино не успею. — Ты придурок? — Сам придурок. Мин опасливо косится на прислонившегося к стене связанного парнишку и думает, не напоролся ли он на психа. Ведь не могут нормальные люди так реагировать на собственное похищение среди бела дня. — Если уж на то пошло, — буднично продолжает ЧиМин, — то я преподаю этикет. А ты чего добился в этой жизни? У Мина, кажется, лицо сводит и нервные конвульсии начинаются. — Как видишь, — он напоказ разводит руками, цедит слова неспешно и подходит ближе к жертве. Хотя, кто тут вообще жертва? — Сочувствую твоей неудаче, — вежливо кивает Пак, но видно, что неискренно. — Наглости не занимать, — подмечает ЮнГи иронично. — А отсосать мне не хочешь, нет? Рот, вижу, занять тебе нечем. — А ты в курсе, что будет немного неприятно, если я заблюю тебе член? — Ну ты совсем придурок? — у Мина даже некоторая нотка обречённости проскакивает в голосе. — Сам придурок. Парни какое-то время молчат, а потом ЧиМин, негромко кашлянув и размяв слегка плечи, говорит: — Я хочу есть. — Ну начинается, — ЮнГи закатывает глаза, отрывая спину от облупившейся стены. — Ты меня ударил, на секундочку, — с нажимом акцентирует Пак и крутит синеющими запястьями. — Не вздумай меня ещё голодом морить. — И что ты предлагаешь? — похититель всплёскивает руками и смотрит на заложника перманентно недоуменно. — Пиццу давай закажем. — Сюда? — воет ЮнГи. — Ты вообще? — он крутит пальцем у виска, намекая на то, что они как бы скрываются. — Ну другу моему позвони, через него закажи, телефон в кармане, — ЧиМин невозмутимо кивает на свои бёдра. — Он ТэХёном забит. Не переживай, приедет и уедет, ему вообще плевать, только сразу с моей карты ему деньги переведи и… — А ну-ка заткнись, — Мин делает останавливающий жест пальцем, поднимая его вверх, и кипит от абсурдности. Парень сурово смотрит на раздражающе спокойное выражение лица, присаживается на корточки и сжимает в пальцах чужие губы, не давая произнести ни слова. — Послушай меня внимательно. Ты не в том положении, чтобы вести себя как принцесса на балу. Я вроде не убийца, но это пока не доиграешься, понял? Осуждающий взгляд снизу-вверх, но никакого согласного кивка. Тогда ЮнГи отпускает чужие губы и смотрит пристально. — Ты безвредный. Мин психует и снова бьёт непокорного преподавателя этикета в челюсть, но тот лишь бровью ведёт, будто анализируя получившийся удар, проводит языком по дёснам и шарит за щеками, а затем смачно сплёвывает собранную кровь на бетон. И — какого-то хрена — ещё и хмыкает после этого. А Мин ЮнГи совершенно не понимает, как такое возможно в реальности. ЧиМин же не из фильма вышел, в конце концов. Он реальный человек, не персонаж. Но такой пафос в реальной жизни, да ещё и в стрессовой ситуации никак невозможен. Конечно, с другой стороны Мин ведь не психолог — мало ли, какие люди бывают. Но такой экземпляр действительно в его практике впервые. И это немного пугает. — ТэХён, говоришь, — медленно проговаривает преступник и тянется к чужому карману. — Интересно, если я ему ногу прострелю, ты как-нибудь отреагируешь? — В таком случае твой тюремный срок ещё на пару лет возрастёт, — ЧиМин до боли рационален, Мину даже слегка жаль его, что ли. — Безопаснее и полезнее было бы всё же заказать через ТэХёна пиццу. ЮнГи хлопает глазами, обводит немного потрёпанное, но по-прежнему гордое лицо и не понимает, стебут его на протяжении этих нескольких часов или нет. ЧиМин ни разу не улыбнулся за это время — оно и понятно, но за издёвкой или шуткой обычно следует хотя бы ухмылка. У Пака же это отсутствует. Не понять: всерьёз он говорит такие фарсовые вещи или просто выпендривается и пытается довести Мина до белого каления. ЮнГи хватает чужие волосы и грубо тянет назад, надеясь получить хотя бы болезненный писк. Но ничего. Только оголённая шея, недовольно искривлённые губы, сведённые к переносице брови и упирающийся в ЮнГи прожигающий взгляд. Тяжёлое дыхание, вздымающаяся грудная клетка, однако, ни звука. Мин вблизи рассматривает карие глаза, которые вызывающе щурятся. — BDSM-порно пересмотрел? — предполагает ЧиМин на выдохе ЮнГи в губы. — Нет, просто с этикетом незнаком, — усмехается. — Ладно, хватит. И, притягивая Пака к себе, ударяет его рукоятью пистолета по затылку. Парень, не успев даже удивиться — если он умеет, моментально обмякает и валится в чужие руки, а ЮнГи быстро развязывает путы и опасливо выглядывает из-за железной ржавой двери на тёмную улицу. Ни души, лишь только отдалённый шум машин с автострады и слабый ветер. Вроде путь свободен. Придя в себя, ЧиМин первым делом разминает пострадавшие руки и ноги, на которых остались синеватые полосы, а потом хмурится и осматривает пустое помещение. Он потирает ушибленное лицо и замечает, что похитителя и след простыл, а дверь приоткрыта. Пак смотрит на лежащие рядом пару бумажных купюр и телефон и, когда снимает блокировку экрана отпечатком пальца, слегка вскидывает брови. «Оставил немного налички на лечение снобизма. Не благодари» — пестрит на весь экран надпись в заметках. ЧиМин издаёт сухой смешок, который тихим эхом раздаётся в подвале, и парень вдруг замирает, слыша шаги снаружи. — Ну и дыра, ЧиМин-и, — нудя и причитая, с пиццей в руках внутрь заваливается ТэХён. — Кто устраивает посиделки в таком месте? И вот теперь Пак не может удержаться от смеха. Этот маньяк-придурок всё-таки заказал её. Но… Главное, чтобы ногу ТэХёну теперь не прострелил.