Попытка — не пытка

Продолжая смотреть на бескрайнее небо через окно, мужчина, не отрывая своих ледяных глаз от туч, спокойным и суровым, как та Сибирь, голосом начал говорить, время от времени незначительно меняя позу. –У красных никохда нетх плана, все разбехаются в рьазные стороны, думая толькхо о себе. Забывая о том, чтьо сзадхи есть я. Иногда кажьется, чтьо укрытье этьо какая-то иллюзия, ведь осознанно лезтьх на пули и не думать уворачиваться — этьо что-то,–Немец сделал паузу,– А главньое, оставлятьх меня одного на целую толпху синьих. Обыденное дело. Разумеется, я умираю и теряю убер. А потомх, разумеется, я виноватх, что не смог удержатьх человекха в живых. Человекха, который сам лез на смертьх. Доктор раздражённо взмахнул руками и выдохнул, сняв свои измученные жизнью очки. Направив круглую оправу на свет лампы, медик начал выяснять уровень испачканности линз. Вот, по краям стёкол прилипла пыль и грязь, ещё с боя. Слева вверху — странные жирные пятна, а справа внизу...о, засохшие капельки крови. Удивительно, что они никому так и не бросились в глаза. Прихватив свободной рукой край жилета, док начал усердно протирать свои окуляры, попутно набрав новую порцию воздуха для своей речи. Видимо, Людвиг вспомнил что-то из недавних случаев, что было видно по его и так кислой мине. –А вы, Herr Скаут, простхо золото. Вы постоянно крастьх у меня аптечьхи, кохда я чуть-ли не умираю. Вам не стыдхно?,–чудо в кепке лишь развело руками. Доктор прикрыл рукой лицо, раздражённо выпалив, –Вы многого добьётесьх в своей blöd жизньи. Разведчик, не имея понятия о значении ключевого слова, воспринял данное, как комплимент, и нахохлился, подперев руками бока. –Хах, да я и так знаю это, док, но спасибо. Людвиг медленно убрал ладонь с лица, посмотрев на Скаута сперва непонимающе, а потом как на идиота. Разглядеть слегка расплывчатую фигуру в красной футболке было вполне возможно. За окном потихоньку, как в такт, стал слышен стук капель. Такой ненавязчивый, равномерный. Но постепенно темп своеобразной мелодии начал ускоряться, и спустя несколько минут молчания обоих тихая музыка дождя превратилась в хаотичную симфонию грозы. –Такх, вы ушхли от основного вопроса. Was zur Hölle вы тутх делаете? Помассировав переносицу, рявкнул Людвиг, уставившись на внезапно помрачневшего и замявшегося скаута. Резким и твёрдым движением руки тот надел на переносицу очки, намереваясь пилить жертву взглядом. Но одновременно с этим действием яркая вспышка молнии озарила затянутое тучами небо, и созвучно прозвучали мощные раскаты грома, а вместе с этим пропал и свет. Разведчик громко сругнулся, и тут же что-то очень громко стукнуло, послышался треск, звук разбитого стекла и падение чего-то деревянного. Всё погрузилось в кромешную тьму, даже мрачнее той, в которой Джереми крался к выключателю. Проморгавшись, медик обернулся к окну, а потом в сторону звуков, рассеянно пытаясь понять, что произошло. Силуэт немца слегка выделялся благодаря слабым потокам света от окна. Тот посмотрел в сторону, где ранее стоял разведчик. При новой вспышке молнии доктор получил секундную картинку произошедшего. Большего и не надо. Скаут от резкого испуга отскочил к стене, где встретился с довольно длинной полкой. От резкого и сильного удара крепкой, но пустой бошкой, старые доски поломались на две части, и книги, банки разных длин и размеров, будто бы добивая, посыпались на голову Джереми. И сопровождалось это всё не менее пламенным молодёжным матом. Медик даже по-своему поддержал этот поток шипящим ругательством на немецком. Парень замолк, когда на него упала последняя книга. «Война и мир», подарок от пулемётчика окончательно отправил парня в нокаут. Людвиг просто слушал ойканье, считая на сколько хватит разведчика, и был явно разочарован результатом. Подсчитывая, сколько примерно времени займёт уборка и починка этого всего, он страдальчески завыл, массируя переносицу. Единственному, кому реально было плевать на происходящее, так это пташке Архимеду. Голубь лишь умиротворённо смотрел на юношу в книгах, осколках и досках сверху вниз, думая о своих голубиных делах. –Скаут, ты хоть представляещь, что натхворил?,–Шипя, обратился врач на ,,ты" к бессознательной фигуре, которая начала потихоньку подавать признаки жизни. Шума они оба натворили нимало. И совсем не странно, что до них начало доноситься эхо приближающихся шагов, да и похоже не одного члена команды, а сразу нескольких. Предчувствуя наступающий "весёлый" разговор с ранее спящими людьми, медик злостно посмотрел на распластавшегося Джереми. Продолжая что-то бурчать, тот полез искать, куда положил свой медиган.