Призрак Евы.

      Призрак Евы медленно вплыл в старую и обшарпанную комнату. Комнату где на голом и драном матрасе, что был постелен на полу, спал ее сын — Вергилий.       Из одного единственного круглого окошка, в комнату лился синеватый свет луны. Это окно показывало что комнатка находится на чердаке. К счастью погода была ясная, уже за это можно было благодарить небеса, иначе во время дождя сюда бы просочилась вода. Даже если щелей в крыше не видно, это не значит что их там нет.       Ева оглядела комнату: стены из красного кирпича, почти не покрыты краской, и в дополнение в некоторых местах видны трещины. Значит кирпич заложили давно, и этот дом, где она нашла сына, уже довольно старый.       Деревянный пол под ногами призрака не скрипел, но если по нему будет ходить человек, то эта пыльная древесина будет во всю скрипеть и скрипеть. Да и между черными досками тоже виднелся мусор и земля. И в некоторых углах едва различимо красовался узор из паутины. Ужас. Комната так и доказывает что здесь нельзя находиться, не то чтобы жить, и уж тем более спать. Всюду глаз так и натыкался на старость, пыль и грязь. Ева тяжело вздохнула и бесшумно подошла к матрасу.       На голом, без простыней матрасе, лежал ее сын, укрывшись наполовину ветхим покрывалом с едва различимым узором. Под головой спящего устроился свернутый плащ. А по левую сторону от убогой постели, совсем рядом, лежала катана в чёрных ножнах. Но это не подарок Спарды. Скорее всего ее сын раздобыл ее где-то, ну или может быть украл.       Призрак женщины опустился на колени рядом с матрасом, справа. Так она не потревожит катану и, не разбудит сына. Она не должна его разбудить. Иначе это окажется плачевной катастрофой. Он не должен ее видеть. Не должен. Но ей все-таки хотелось его разбудить, прижать к себе, успокоить, сказать что всегда будет любить его. Жаль что Спарда не позволил ей этого. Муж строго наказал Еве ни в коем случае не показываться сыну. Он понятно объяснил последствия их сознательной встречи. Самая главная причина по которой Вергилий не должен видеть мать, это душевная боль. Мальчик слишком много перенёс с того момента как остался один. И то, что рассказал ей муж о его злоключениях, было невыносимо ужасно. Призрачное сердце женщины сжалось от боли. На бледно голубые глаза навернулись серебристые слезинки.       «Бедный мой малыш! Ты не заслужил такой судьбы. Если бы я только могла, я бы…я бы защитила тебя и Данте. Спрятала бы в таком мире, где ни один демон не смог даже и подумать что вы существуете. Вергилий…прости что оставила тебя. Прости. Я знаю что это не моя вина, но сердце так и разрывается от боли при виде тебя. Если бы я знала что на нас нападут демоны, я бы…я бы забрала тебя и твоего брата из того дома…но все есть так как есть. Я уже ничего не смогу изменить. Даже сейчас. Меня не должно быть здесь, из-за опасности выдать себя…»       Ее мысли прервал шёпот Вергилия. Он что-то невнятно говорил, а на бледном лице начала выступать холодная испарина, показывая что ему снится кошмар. — Мама… Мама где ты?.. — испуганно звал ее сын, сжимая в руках старое покрывало.       Ева тяжело вздохнула. Пусть тогда она не успела его спасти. Пусть даже сейчас коснувшись его, она выдаст себя. Но вопреки всему! Она здесь и от кошмара может его избавить!       Женщина осторожно, но уверенно положил ладонь на лоб Вергилия, и тихо запела колыбельную, что пела ему перед сном, когда он был маленьким. Ее сын перестал дрожать. Мышцы лица расслабились, испарина начала сходить на нет. Кошмар отпускал ее любимого мальчика. И тихо она продолжала петь о том что любит его, все также держа призрачную ладонь на его лбу.       Так прошло несколько часов.       Вергилий не проснулся. Наоборот, он успокоился, а на его губах появилась умиротворенная улыбка. Впервые за долгие годы сердце его было наполнено любви и света. Тьма, боль и кошмарные воспоминания отошли куда-то очень далеко. Покой и счастье были рядом с ним сейчас. А ещё сквозь сон он услышал песню. Такую знакомую и дорогую, песню, которую пела мама, в его недолгом детстве.       «Мама? Почему я слышу ее голос? Может я наконец умер, и сейчас она встречает меня на небесах? Что мне делать? Открыть глаза или остаться в неведении, чтобы не нарушать этот миг? Я не знаю…»       Он вдруг ощутил сквозь сон, что на его лбу лежит нежная рука его матери. Он вздрогнул и медленно открыл глаза. Рядом с ним, в лунном свете, сидела его мама и лучезарно улыбалась.       -Мам? Почему ты рядом со мной? Я умер? — тихо спросил Вергилий, боясь что это все только сон.       -Не бойся ничего сегодня, мой малыш. Спи, и пусть кошмары тебя не беспокоят. Скоро я уйду, но прошу тебя, помни. Помни что я люблю тебя, и всегда буду с тобой в твоём сердце. — мягко ответила Ева.       -Мама, не уходи. Пожалуйста останься. -попросил ее сын, и взяв со лба ее руку осторожно сжал в своих ладонях. — Прошу… Ева…       Его голос затих от боли, на глаза навернулись слезы. Даже если это всего лишь сон или видение, он хотел остаться с ней. Остаться навсегда, позабыв обо всем. Пусть мир исчезнет, и в замен он останется с Евой.       Но роняя слезы, женщина покачала головой. — Нельзя. Мой малыш, я люблю тебя… — и медленно растворилась в синем свете луны. Оставив после себя ощущения своей руки в его ладонях.       Вергилий сел на матрасе, понимая что окончательно проснулся. — Я буду помнить о тебе Ева. Всегда. Буду помнить до тех пор, пока не погибну. — Пообещал ее сын, стерев остатки слез кончиками пальцев правой руки. Опустил ее и посмотрел на то, что могло быть слезами. Но там вместо прозрачной воды была чёрная кровь демона. Горько усмехнулся, понимая всю иронию своего существования.       Обтерев об покрывало кровь с руки, Вергилий медленно поднялся с вонючего подобия кровати. Поднял свернутый плащ. Одним резким движением развернул его и надел на себя. Прихватил с пола недокатану и проскрипел по грязным доскам пола до двери, ведущей к выходу из этой убогой комнатенки. Ему пора. Пора продолжать искать силу…