Личная игра для двоих

Тёмный длинный коридор, открытое настежь окно и белый воздушный тюль, который развивается на ночном ветру. Тихие шаги, тусклый свет огня и треск костра. Скрип входной двери, какой-то досочки в полу и запах....Да, запах его малышки. Терпкий аромат спелого персика впитался в толстые стены дома, пропитал каждый угол и въелся альфе под кожу. Этот запах был везде: тёк по венам тягучими реками, обволакивал нежное сердце, перекрывал доступ такого ненужного воздуха, ведь для этого аромата не нужен ветер или кислород, он и так распространяется как вирус и живёт под корочкой мозга уже 3 года. Стук сердца, звериный тихий рык и скрип ногтей по стенам коридора. Всё это их игра, игра, которая началась при первой встрече и не закончится никогда, в этом уверены все. Могли бы вы себе представить, что однажды, придя на приём к психологу с матерью-истеричкой, вы останетесь в кабинете навсегда? Вот и Пак не мог, пока и впрямь не остался там. Тогда он лишь придумал байку про неизвестную болезнь из интернета под названием "нимфомания" и поставил себе этот диагноз, смотря в глубокие, слегка тёмные от возбуждения глаза врача. Тогда его лицо обрамляла усмешка, а в глазах прыгали чертята. Казалось, один бедняга омега видел это, ведь остальные совершенно спокойно смотрели на этого элитного врача-психолога. И именно тогда Пак впервые поверил в ту глупость, кою ляпнул не подумав, лишь бы отвязались. Взглянув на руки, которые были оплетены голубоватыми лианами он понял, что не уйдёт оттуда ни за какие конфеты или уговоры, он сам решил остаться здесь. Именно тогда по кабинету впервые растёкся запах спелых персиков и такой грубый аромат горького шоколада. Крышу снесло обоим, поэтому-то на следующей их встрече они уже страстно целовались, сплетая взбешённые сердца и создавая в кабинете первые паковские стоны. А спустя год, омега с гордостью носился среди толпы друзей-однокурсников с золотым кольцом на пухлом пальчике. Но никто не знал и никогда не узнает о необычных играх этих двоих. Вы любите ужастики? А вот Пак их терпеть не мог, но даже здесь эта парочка нашла компромисс. Чонгук умел ловко запугать омежку, а та из невинного комочка счастья под страхом становилась развязной шлюшкой, но об этом вы не узнали бы никогда, если бы это не была моя история)) Именно поэтому в их коттедже стояла тишина, было открыто окно, а света и подавно не исходило из резных блестящих люстр. Зайдя внутрь, альфа наконец нашёл свою жертву. Точнее нет, это был его подарок, который он заслужил, это была его судьба и личная история красочной жизни. У огромного камина, в кресле-качалке, сидела омега. Она скрестил голые ножки, держа в руках какой-то роман. В её мягких рыжих локонах дёргались белые пушистые ушки. Сам же Пак был одет в одну лишь прозрачную и столь широкую рубашку альфы, которая закрывала вид на другие конечности. Изюминкой на торте стал пушистый длинный хвостик, который виднелся из под рубашки. Не трудно было догадаться откуда он рос, а также альфа сразу понял, что у его малыша началась течка. Альфа был слегка удивлён такой картине, но это не значило, что он был не рад. Ушки Пака заметно покраснели, ведь он чувствовал этот пламенный взгляд, что прожигал в нём дыру. Чон, не проронив ни слова, приблизился к столь желанной омеге и упав перед тем на колени, провёл сильными пальцами от лодыжки до ямочки на коленке и поцеловал нежно бронзовую кожу. Пак лишь вздрогнул, сейчас он чувствовал любое касание в тысячу раз сильнее, чем обычно. Течка давала о себе знать, пропуская мурашки по телу. - я дома, малыш...- прошептал тихий, низкий голос в районе колен. - Почему так долго? - слегка обиженно проскулил рыжик. - Ты же знаешь, папочке надо работать - с лёгкой улыбкой произнёс тот. Чон и сам был не рад тому, что так надолго уходит. Ему смертельно не хватает дозы рыжих нежностей и этого милого ребёночка под боком. Пак лишь вдыхает тихо, а после скулит от шаловливых рук, которые безвольно тянуться под рубашку. - Я...я так ждал тебя, папочка~ - слегка слёзно тянет тот и разведя широко стройные ножки, кладёт их тому на плечи. - Прости, малыш - тихо отвечает альфа и размещается между ног Пака. Он запускает руки под рубашку, оглаживая рельефное тело своей омеги, спускается ниже, ведёт носом по внутренней стороне бедра и кусает нежную кожу. Вбирает мокрыми губами кожу лишь сильнее и оставляет кучу новых меток на этих манящих ножках. - Прости, котёнок~ - игриво протянул тот и наконец расстегнул первые пуговицы, открывая вид на средних размеров аккуратный член и припадая губами к нежной головке. Он медленно посасывает тот, ведя языком дорожку по каждой венке и причмокивая, выпускает каждый раз, развязно смотря на своего малыша. - Иди ко мне, сладенький~ - поднимаясь с колен, альфа раскидывает руки в стороны и встречает грудью любвеобильного младшего, который соскакивает с плетённого кресла и прыгает на шею альфе, оплетая торс того ногами и вплетает пальцы в угольные волосы. - Никуда не уйдёшь - сквозь зубки шипит омега и впивается долгожданным поцелуем в любимые губы. Он мычит развязно и ёрзает непослушно в руках альфы, задевая возбуждённую плоть всё сильнее. - Доиграешься, мелочь - беззлобно в ответ шипит старший и шлёпает непослушного малыша по аппетитной заднице, что так яро ёрзает по ткани чёрных брюк. Они с трудом добираются до кровати, сплетая языки в страстных и тягучих поцелуях, изредка стучась зубами от собственной страсти. Пак уже не стесняется, ведь зуд в одном месте и природная смазка, что стекает реками по бёдрам, давали о себе знать. - Быстрее, Чон~и, сделай уже что-нибудь - скулит омега, оказываясь прижатой к шёлковым простыням широкой кровати. Чон лишь рычит утробно и наклонившись, впивает зубами в мягкие половинки, остервенело терзая сочную задницу. Пак взвизгивает, но позволяет разбушевавшемуся альфе оставлять кровавые синяки и алые следы от звонких шлепков. Каждое действие альфы, сносило голову течной омежке. Он стонал, не скрывая нежной тональности собственного громкого голоса. - Л..люблю, папочку~ - скулит тот и вплетая пальцы в волосы альфы, тянет того на себя, получая наверное один из самых чувственных и сладостных поцелуев. - Я тоже, котёночек~ - отвечает тот между поцелуями и кусает того за пухлую губу, оттягивая и всасывая ту. Спустя пару мучительных мгновений, оба остаются лишь в том, в чём мать родила. Наконец Паку предоставилась возможность потрогать и лицезреть столь накаченные и крепкие мышцы. Альфа во всю прижимается спиной к резным поручням кровати, пока его омега взяла лёгкий контроль на себя. Пак виляет маняще голой задницей, а сам проводит дорожку языком по рельефному телу альфы, попутно оставляя и свои укусы-метки, ведь все должны знать: этот альфа занят, он только его. Вдоволь наигравшись с тихими полу-стонами альфы, омега заводит ручку за спину и уже хочет начать действовать, как его перехватывают за запястье. - Ты же уже растянут этой милой вещицей, я прав? - с ухмылкой спрашивает тот и толкает резко хвостиком внутрь, проходясь по раздражённым стенкам омеги, от чего и слышит сладостный стон. - Попробуешь принять папочку сразу? - спрашивает вновь тот и скалится, демонстрируя ряды белых зубов. Пака трясёт всего от возбуждения и уже совсем не соображая, он кивает, но когда осознание наконец доходит до его мозга, то он тушуется, заливается алой краской, а глазки невольно расширяются, вспомнив и сразу же увидев глазами, то, насколько большой агрегат в него будут пихать. По подбородку течёт слюнка, а в глазах муть из азарта и возбуждения. - Я..б..боюсь, папочка~ - наконец честно выдыхает тот, когда из него вытаскивают столь ненужную игрушку. - Не бойся, малыш, это же я. Мы всегда сможем остановиться, верно? Ты доверяешь, папе? - успокаивающе говорит альфа и целует опухшие губки, а затем и носик-кнопочкой. - Д..да, я верю т..только тебе - дрожащим голосом произносит Чим и закусив губу, смотрит преданно тому в глаза. - Давай, потихоньку...- шепчет альфа на ушко, придерживая омегу за сладкие булочки и слегка покусывая тому мочку, отвлекая слегка от предстоящей боли, ведь он то знает, что последний раз был у них достаточно давно, а потому и сам переживает за хрупкий цветочек в его руках. Нашёптывая различные нежности на ушко, Чон начал действовать. Он потихоньку опускал омегу на налившийся кровью член и буквально задыхался от того, как же приятно нежные стенки обволакивают его достоинство. - Вот т..так...- на тяжёлом выдохе возбуждения говорит тот и еле держится, чтобы не кончить сразу. У него глаза за ролики закатываются и сознание отлетает далеко за пределы мозга. - Б..больно..- скулит Пак, но не собирается останавливаться. Но когда альфа слегка звереет и срывается на секунду, опуская омегу резко до конца, то из глаз текут первые слёзы, а тело дрожит. - Боже, прости, солнышко, я не хотел - тараторит альфа и обнимает омегу крепко, сцеловывает дорожки солёных слёз и старается всеми силами отвлечь от неприятных ощущений. Но не будем забывать, что у Пака вроде как течка, а потому, просидев пару минут в объятиях альфы и наконец привыкнув к ощущению полной заполненности внутри, тот начинает вести бёдрами, подавая альфе знак, что тот вполне может двигаться. Именно тогда то ему и сорвало крышу. Поменявшись местами с омегой и подмяв послушное тело под себя, он издал звериный рык и вцепившись зубами в загривок, начал двигаться, набирая быстрый и рваный темп. Он вбивался в растраханное нутро омеги, проходясь головкой по чувствительной простате и выбивая из тела под ним лишь стоны, что становились сильнее с каждым новым толчком. Член пульсировал в омеге, что сжимала его внутри себя. По всей спине расцвели новые цветы, которые с улыбкой обнаружит завтра в зеркале Пак. - Я...Ах, я ...б..больше не могу! - кричит омега, срывая остатки голоса и наконец изливаясь на чистые простыни, с новой силой сжимая альфу внутри. Тот делает пару глубоких толчков и изливается внутрь, не выходя из омеги и дожидаясь, когда же узел наконец завяжется. Чон завалился сверху на омегу, а затем поменял их местами. - Эт..это что, сцепка!? - удивляется, пришедший в сознание Пак. - Ммм, да, а что? - с ухмылкой спрашивает старший, наслаждаясь микро оргазмами из-за узла. - Н..но, я думал ты не хочешь детей и откажешься от меня - бубнит Пак с надутыми губками и даже закусывает одну из них. - Глупышка~ Я давно заметил, как ты смотришь на этих маленьких спиногрызов в парке и как расцветают и блестят у тебя глаза, когда ты представляешь своих.- альфа слегка выждал паузу, а затем продолжил. - Ты - самое дорогое, что есть в моей жизни. Я бы никогда и не за что не отказался бы от тебя. Ты подарил мне жизнь и подаришь таких же милых деток, которые распишут нашу жизнь новыми красками. Никогда не думай, что будешь не любим мной или не красив для меня, это не так. Ведь именно я твой верный и законный муж, а ты именно мой любимый муж и только моя сладкая омежка - наконец заканчивает тот, а у Пака уже слёзы в три ручья и новая порция сладких поцелуев. Так они и засыпают в сцепке, объятиях и в мечтах о будущей жизни...

Спустя четыре года~

- Юн~и, не беги так, сладенький! - кричит взволнованная омега, что сидела на лавочке и наблюдала за тем, как его альфа бегал от маленького сынишки. К слову ему уже целых три с половиной годика, родился холодной зимой, под новый год. Был чисто кровным альфочкой по имени Чон Юнги. Родители часто шутили, что их сынишка такой бледный, потому что родился зимой, но сам Юн узнает об этом лишь тогда, когда подрастёт. От альфы ему досталась большая часть. Характер весь в старшего, так же как и угольного цвета волосы, брови, длинные ресницы и глазки, зато от омеги ему достался сладкий и нежный запах яблок с нотками персика и крошечные ручки в плюсе с бесконечной энергией, ведь этого мальца было не остановить! А ещё и бесконечное рвение к музыке, ведь в свои три с небольшим, он умел спокойно отличать большинство песен. - П...Па! - внезапно взвизгнул альфа, смеясь звонко, а у омеги уже слёзы на глазах и радостный смех альфы в ушах. Он бежит вместе с малышом к папке и влетает в его объятия. - Минни~ ты слышал это!? - радостно ликует Чон , прижимая омегу ближе к себе и не отпуская маленького альфочку. А тот лишь тянется ручками и виснет на шее у обоих родителей, звонко повторяя: - Па, Па, Папа! - и тихонько смеясь. Чон сцеловывает слёзки с пухлых щёчек омеги, утопая в семейной любви. Казалось, что ещё надо для счастья? Для них двоих большего и не надо, лишь бы быть у друг друга и видеть успехи сына, что вырастет и станет великим продюсером и рэпером, которого запомнят миллионы. Бывшая игра для них не была потеряна, они не закончили её, а лишь перешли на новый уровень, проходя этот путь с чистыми сердцами, яркой улыбкой, крепко держась за руки и оберегая их личное маленькое счастье...