Твои раны никогда не заживут

      Свет проникал в кабинет сквозь мутное, давно уже не мытое стекло. Альфред Ф. Джонс мрачно вздохнул, окно явно стоило бы помыть до того, как здесь соберутся другие страны, какие они теперь сделают о нем выводы? Артур потом полжизни будет вспоминать, не забывая намекнуть ему при каждой встрече, что он до сих пор нуждается в опеке. Ну да что теперь уж сожалеть? Не бежать же сейчас за тряпкой?! Тем более, что повод собраться у них был далеко не самый радостный. Он до сих пор не мог отправиться после вероломного нападения на Перл Харбор. Вот от кого, а от скромного и довольно таки нелюдимого Кику Хонды подобного он совсем не ожидал. Не иначе как общение с Людвигом и его компанией оказывало столь дурное влияние на Японию. По крайней мере других объяснений происходившему у него просто не находилось.       Альфред осмотрел присутствовавших, вроде бы собрались все, даже какой-то посторонний парень сидел в самом углу стола. Хозяин встречи нахмурился, парень явно был страной, но вспомнить кем же конкретно он никак не мог. Может кто-нибудь из представителей северной Европы? Дания? Что бы ему тут делать? Или кто-то из небольших европейских государств? Понимая, что память упорно подводит его, Альфред просто достал список приглашённых и пробежался по нему взглядом. Судя по всему незнакомец был ни кем иным как его же собственным северным соседом. Он попытался вспомнить как у Канады имя, память снова подвела его, он не мог припомнить даже примерно, впрочем, вряд ли кто-то всерьёз будет воспринимать мнение Канады, когда дело касается военного положения в Европе. Альфред даже не мог вспомнить для чего конкретно решил его вдруг пригласить. Махнув рукой, Америка решил, что пусть сидит. Места много не занимает, да и судя по всему мешать никому не будет. —Итак, мы собрались здесь для того, чтобы обсудить положение дел. Рассказывай, Брагинский.       Сидевший за столом высокий парень с пепельно-серыми волосами поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок, и начал: —Людвиг и его правительство совсем распоясались, порой мне кажется, что они просто перестали отдавать себе отчёт в том, что делают. Да и их прихвостни на вроде Хонды туда же. Германия напала... Нет, полной неожиданностью конечно это не было, слухи вообще-то давненько уже ходили, но мой правитель доверял не тем людям, которым следовало бы, и случилось то, что случилось. Положение довольно грустное, мы понесли большие потери. Сейчас конечно к местам боев стягивается техника, солдаты... Но я даже не знаю, когда мы сможем провернуть все это и дать наконец ему достойный отпор. — закончил Иван.       Артур вздохнул, агрессию правителей Германии он и сам успел уже ощутить на собственной шкуре. Лондону пришлось пережить не один авиационный налёт, люди прятались по домам, боясь лишний раз выйти на улицу, многие дома или пострадали, или вовсе были разрушены, то же самое с дорогами и мостами. И вот когда ещё им удастся восстановить все это? —Надрать бы этому Людвигу задницу. — непривычно грубо для себя самого сказал Артур. Видимо, годы пиратства давали о себе знать, хоть он и уже давно ничем подобным не промышлял.       Альфред едва не подавился водой, которую в этот момент пытался отпить из стакана, стоявшего перед ним на столе. Давненько он не слышал от своего бывшего наставника ничего подобного. Прокашлявшись, он осмотрел присутствовавших ещё раз, Брагинский так и сидел, сцепив руки и разглядывая что-то на столе, хотя кроме листка бумаги и чернильной ручки там больше ничего и не было. Артур хмуро смотрел в окно, Франсуа с остервенением натирал свои ногти бархоткой, словно не отполировать их собирался, а оторвать. Остальные сидели и внимательно смотрели на него. От столь пристального внимания ему слегка подурнело, словно он только что прокатился на каком-то безумном аттракционе. —Пока наши правители пытаются найти выгоду каждый сам для себя, нам бы стоило держаться вместе. Людвиг силен, но ещё сильнее он, когда ему помогают Австрия, Япония и другие. Каждый из нас может столкнуться с тем же, с чем уже столкнулись я сам, Иван, Артур и Франсуа. Не будем помогать друг другу, и вся эта заварушка может плохо закончиться для любого из нас. —Есть предложения? — осведомился Артур. —Мы не можем постоянно быть все вместе, но можем объединиться малыми группами. Ну например Брагинский и Яо...       Договорить он не успел, как Ван Яо, до тех пор сидевший молча, встрепенулся: —Нет, а что сразу я? —Потому что ты, друг наш азиатский, имеешь общую границу с Иваном, в отличии от нас с вон тем парнем (он указал на молчаливого Канаду), мы как бы вовсе на другом континенте, или Артур, который на острове живёт. Даже Франсуа, и тот расположен слишком далеко от Брагинского, чтобы хоть чем-то ему помочь, не говоря уж о том, что вокруг него врагов из компании Людвига и без того предостаточно. Да и Иван вроде не против. — он многозначительно посмотрел на Брагинского, который так и не пошевелился и вообще не подал никакого вида. Может он уснул? Хотя, на него это было бы совсем не похоже. —Это единственный аргумент или ещё есть? — недовольно уточнил Ван Яо. —Единственный. — кивнул головой в ответ Альфред. — А мы видимо объединимся с тобой? — Артур насмешливо посмотрел на Америку, сколько бы лет не прошло, каким бы самостоятельным он не пытался казаться, а все равно оставался все тем же ребёнком, некогда взятым им под свою опеку. Даже окна и то помыть не догадался — подумал он про себя.       От этой фразы, а ещё больше от многозначительного взгляда, который Артур бросил на оконное стекло, ему сразу стало ещё тошнее. Нет уж, увольте, с кем угодно, но не с Англией, он же задолбает своей чопорностью и надменностью. — Нет, я вообще-то подумывал об объединении с Канадой. Живём мы совсем рядом, общаемся часто, отношения у нас вполне добрососедские.       Все разом посмотрели на скромного парня в углу комнаты. Тот мгновенно покраснел, его вообще редко кто замечал, а кое-кто и вовсе путает его с соседом, внимание столь многочисленной публики было ему не привычным. — А, так вот кто это, а то я уж было подумал, что он сюда случайно зашёл. — вдруг подал признаки жизни Иван, видимо до того момента все же внимательно слушавший весь их разговор. — Господин Брагинский, ну зачем Вы так? — немного обиженно прошептал Меттью, впрочем, о нем уже снова все забыли. — А тебе, мой дорогой Артур, остаётся объединиться с Франсуа. Не то чтобы вы совсем уж рядом находились, но ничего лучше предложить не могу.

***

      Иван Брагинский сидел на валуне и смотрел на гигантские секвои, растущие неподалёку, он любил природу и любил леса, но здесь, в Америке, лес был совсем не таким, как у него. Даже эти деревья были хоть и красивыми, но другими. Он поднял бутылку, стоявшую рядом с ним на земле, и отпил прямо из горлышка, сморщился и поставил её обратно. Вопреки всеобщему мнению пить он не любил, но иной раз просто не находил больше иного выхода, слишком о многом ему хотелось бы забыть, да не выходило. Позади раздались чьи-то шаги, небось Альфред наконец-то обнаружил отсутствие одного из гостей в своём доме. Но оборачиваться Иван не стал, просто не хотелось. Бывают моменты, когда хочется побыть одному, сейчас, после нескольких разгромных боев, после того как войска Германии уже стояли едва не под самой Москвой, а правительство до сих пор не имело более или менее внятного плана что со всем этим делать, на общение он не особенно-то был настроен. Однако, подошедший, видимо, был иного мнения. — Думаешь, ты один столкнулся с этим? Думаешь, я не знаю горечь поражения и боль от предательства? Разреши напомнить — это я в свое время вырастил Кику Хонду, это я научил его всему, что он сейчас знает и умеет, и это я первым получил от него нож в спину. Поверь, эта боль не проходит, есть раны, которым не суждено затянуться, с ними просто надо научиться жить.       Вот теперь Брагинский обернулся, нет, не Альфред потерял его, тому видимо было не до гостей, окна небось мыть полез. Это был Ван Яо, стоявший за его спиной, скрестив руки на груди и глядя на него взглядом, каким наставник смотрит на неразумное дитя. Наверное, имел на это некоторое право, по крайней мере, именно Китай из них всех был самым старшим, и ему действительно не мало пришлось пережить за многие века своей жизни. — Как ты можешь до сих пор оставаться таким беспечным? — хрипло спросил Брагинский и поднёс было ко рту бутылку, но тут же и лишился её.       Ван Яо демонстративно вылил содержимое бутылки на землю. — Есть вещи, которые мы не в силах изменить, их нужно просто принять. Смириться и принять. Ты не сможешь повернуть время вспять и вправить мозги своему правителю, тебе остаётся принять это поражение и постараться не проиграть всю войну. Как сказал наш старый приятель — надрать Людвигу задницу. — Ван скривился от одного упоминания Англии, Опиумные войны в свое время тоже доставили ему немало хлопот и оставили незаживавшие раны в его душе, для него было не лёгким шагом вступить в ту же коалицию, в которой состоял и Артур, но все же он смог это сделать.       Вместо ответа Иван навалился, оперевшись спиной на стоявшего позади него Яо, тот вздрогнул от неожиданности, но не отстранился, позволяя своему беспокойному соседу хоть на время ощутить, что его вечное одиночество на шаг отступило.