В хладе храмовых колонн

Неро, утомленно уснувший практически сразу, как они вернулись в агентство, казался удивительно хрупким и юным для своих лет. Последние два года Данте видел, как он рос и из мальчика превращался в мужчину, однако перед глазами все равно каждый раз всплывала Фортуна, церковь и меч, пригвоздивший его к потолку. Данте усмехнулся, вспомнив то шокированное мальчишеское лицо, и перевел взгляд на безмятежно спавшего на диванчике Неро — увы, Данте не мог предложить ему ничего удобнее, кроме собственной кровати на втором этаже, но пацан точно бы не согласился спать в чужой постели. Пробивающийся сквозь неплотно зашторенные окна свет тонкими случайными лучиками скользил по полу и стенам, вырисовывал забавные узоры и оставлял крошечные теплые пятна, приятным контрастом ощущавшиеся под пальцами. Один такой лучик упал на лицо Неро и быстро перетек ниже — на шею, потом на плечо. Неро сонно заворочался, почесав нагретую солнцем щеку, и вновь тихо замер. Медленно вздымавшаяся с каждым вздохом грудь и тихий шум дыхания убедили Данте, что все в порядке. Он замер буквально на секунду, обдумывая последствия своего решения, но все же поддался мимолетному желанию, снял плащ и накрыл им Неро. Легкий запах крови, которым пропиталась вся его одежда, мог стать проблемой, однако Неро лишь немного нахмурился, прежде чем снова расслабленно уснуть. Данте долго-долго смотрел на него, почти потеряв счет времени, а затем тихо ушел наверх.