Небо в мечтах

      Утреннее солнце освещает лучами комнату, гуляя по обнажённому плечу девушки, согревая его и заставляя приятно щуриться во сне. Кирилл не хочет спать: лишь наблюдает за ней, наслаждается красотой картины. Его малышка прижалась к нему щекой, уложив голову на плече и обвив живот рукой. Тёплое тело согревает и даёт какую-то приятную тяжесть, словно говоря: «Вот она. Рядом. С тобой. Нет, не с тобой, твоя». Да, последнее звучит намного приятней, так, чтобы мурашки по телу и немного сильное сжатие талии в своих руках.       Но Ксюша не просыпается, наоборот, упирается холодным кончиком носа в ложбинку между ключицей и шеей у Кира и продолжает спокойно посапывать. Ему нравится эта обстановка - все мысли уходят на второй план, а проблемы кажутся мелкими и слишком незначительными.       Поправив платиновый локон, парень мягко целует место у девушки на плечике, слегка раздражая его лёгкой щетиной. Он слышит, как его девочка чуть резче выдыхает, понимая, что она уже на грани сна и пробуждения. Проводит пальцем по ключице, слегка отодвигая край одеяла, но из-за того, что Ксюша лежит на животе, дальше продвинуться не может. Кир легко переходит на спину, вычерчивая позвонки и чувствуя лёгкое трепетание ресниц на своей коже — малышка проснулась. — Доброе утро, — улыбается парень, наблюдая за тем, как девушка приподнимается на локтях, сонно рассматривая его. — Доброе, — зевает она, прикрываясь ладошкой. — Который час? — Не знаю, не смотрел, — хмыкает Кир, пожимая плечами и резко притягивая к себе Ксюшу. — Было, что поинтереснее рядом со мной.       Младшая тихо охает, хватаясь за низ живота, но всё же улыбается его словам, укладываясь на спину. — Болит? — Несильно, — качает головой, целуя парня в район груди. — Это стоило того, — довольно и ласково, словно мурчанье котёнка.       Кир качает головой, положив руку на низ живота девушки, согревая. Ксюша слегка краснеет, забирая у парня одеяло и прикрывая оголённую грудь с частью живота.       Старший лишь усмехается с её поступка, прижимая хрупкую фигуру к себе и целуя девушку самым невинным жестом. Ему нравится видеть её рядом, такую милую и смущённую, с растрёпанными волосами и горящими серыми глазами, которые ещё вчера были заполнены грустью. — Насчёт вчерашнего, — вспоминает Кир, сразу же становясь серьёзным. — Давай договоримся на будущее, что ты будешь рассказывать мне обо всем, что будет тебя волновать. — Хорошо, братик, — хихикает девушка, усаживаясь на пресс парня, не обращая внимание на тянущую боль внизу живота.       Кир не знает, что на это нужно сказать. С одной стороны, хорошо бы отругать за шуточки, а с другой — видеть её улыбку будет дороже, и он останавливается на последнем, потому что её улыбка заставляет ток идти по телу.       Парень проводит руками по тонкой талии, сжимая у рёбер и поднимаясь к длинным волосам, чтобы слегка натянуть их в ладони. — Уже не смущает, что одним словом ты превратила наши отношения в инцест? — смеётся Кир, наслаждаясь распахнутыми в стоне губами Ксюши. Её насмешливый взгляд скользит по чертам его лица, а губы расстягиваются в улыбке. — Знаешь, уже всё свершилось, так что жалеть о случившемся будет тупостью с моей стороны, — смеётся девушка, проводя ладонями по груди парня и слегка царапая пресс ногтями. — Наконец, до тебя дошло, — усмехается Кир, приподнимаясь на локтях и втягивая младшую в глубокий поцелуй. Его руки сжимают ягодицу девушки, заставляя её тихо вскрикнуть и обхватить руками плечи парня.       Ксюша хочет большего, поэтому трётся о живот Кирилла промежностью, не обращая внимание на слабую боль. Парень резко выдыхает, стараясь держать себя в руках и не накинуться на девушку, поэтому осторожно отстраняется от неё, прикасаясь своим лбом о её. — Малышка, нужно подождать хотя бы пару дней, — шепчет он ей в губы, проводя пальцем по скуле. — Нам пора показаться родителям, а то подумают, что я тебя изнасиловал — в одно время пропали, вдвоём не пришли на ночь. — Всё было по согласию, — усмехается Ксюша, соскакивая с парня и шлепая босыми ногами по паркету, даже забыв про наготу. — Ну, если хочешь, можем так и сказать, — смеётся Кир, переворачиваясь на живот и зарываясь носом в подушку девушки, хранящую её запах. — Нет, им пока рано знать, что их дочь и сын… — Занялись любовью, переспали, занялись сексом, спали вместе, — подшучивает парень, помогая найти нужное слово для своей девушки. — Первое звучит лучше всего, — кривится Ксюша, отходя к одной из коробок у стены и, чуть приглядевшись, доставая чёрную длинную футболку. — Когда ты разберёшь коробки? — Думаю, нескоро, — хмыкает парень, приглушая голос подушкой. — Мне не хватает женской руки в своей холостяцкой квартиры, знаешь ли. — Ну, знаешь ли, — передразнивает Кира девушка, — ты же как-то жил до этого, — натягивая на голое тело майку, почти шепчет младшая. — Я просто раньше не встретил тебя, а хотя мог, — улыбается Астрофьев и, дожидаясь пока до него дойдёт Ксюша, дёргает её за руку, поваливая на себя. — А ведь раньше я с тобой-то и быть не хотела, — смеётся блондинка, целуя парня в шею, наслаждаясь его мурашками на коже. — Ха, но зато ты сейчас лежишь рядом со мной после жаркой ночи, почти обнажённая и уже моя, — шепчет Кир, стягивая ягодицы девушки в руках и проводя носом по её щеке. — Я люблю тебя, Кроха. — И я тебя, — улыбается она, обвивая шею парня. — А знаешь, ведь папины рассказы сработали, — вдруг тянет девушка, сильнее прижимаясь к телу Астрофьева. Встретившись с удивлённым взглядом парня, Ксюша спешит объяснить, слегка посмеявшись: — Небо в мечтах, помнишь? Я в школе всегда мечтала о такой счастливой светлой любви. Чтобы забота, объятия, ласка, а любовь всё не шла и не шла… — И ты загадала желание? — удивляется Кир, приподнимая лицо девушки за подбородок и с удивлением глядя в её глаза. — Мгм, только, видимо, оно исполнилось со временем, — пожимает плечами девчонка. Она сама-то не верит в свои слова, тем более в рассказы, но сам факт заставляет тепло распространиться по телу. — Иногда, я думаю, что всё, что случилось с нами - судьба. — Я не знаю, что это, Кроха, но могу сказать тебе точно - больше ты от меня не уйдёшь и не закроешься, как бы не пыталась, — шепчет Кир на ухо девушке, слегка хлопая её по бедру. — Нам пора вставать, а то мы пролежим так до завтрашнего дня, — усмехается Ксюша, выбираясь из объятий своего парня. — Ты ничего не ответила на мои слова, — напоминает Кир, наблюдая за тем, как девушка направляется к выходу из комнаты. — Я отвечу проще, — смеётся она уже из коридора, а её звонкий смех разносится по всей квартире. — Я просто не буду отвергать факт моей любви к тебе.

***

POV Ксюша

      Оказалось, что мы провалялись в кровати до десяти утра, хоть и привычной сонливости, которая точно была бы со мной в такое время раньше, не было. Кир долго не хотел вставать, почти постоянно оборачивая всё в шутки и вновь затягивая меня к себе на кровать.       К моему счастью, я всё же смогла его утащить на кухню, где оказалось не было ничего из съестного. И вновь шутки про женский уют и нехватки в квартире девушки рвались из Кирилла, но этот поток я никак не могла остановить, поэтому пришлось оплачивать его же валютой и тащить парня в магазин за собой. — Мне кажется, что платье слишком короткое, — ворчал он, шагая следом за мной между стеллажами. Мне же хватало того, что меня заставили обмотаться шарфом так, что не было видно половины лица, и надеть самые тёплые перчатки, к слову, те же, что мне давал парень в первую нашу встречу. — Меня в любом случае закрывает пальто, — отмахиваюсь я, не особо обращая внимание на уже привычное нытье. Глаза находят нужную полку с волшебным печеньем, и мне приходится слегка наклониться, чтобы взять его. — На тебя пялятся парни, — вновь нудит Кир, вызывая улыбку на моём лице. — Мне хватает того, что ты смотришь на меня, — целую его в щёку, параллельно забрасывая в корзину пачку с овсяными печенюшками. — Ладно, — покорно соглашается парень, слегка закатывая глаза и вырывая с моих губ смешок. — Нам нужно ещё купить яйца, — напоминает Астрофьев, беря меня за руку и забирая корзину с уже взятыми продуктами. — Хочешь, приготовлю что-нибудь? — предлагаю, удобнее переплетая наши пальцы и рассматривая стеллажи со сладостями. — Ты ведь не любишь это, — усмехается старший, кидая на меня лукавый взгляд. Я лишь киваю, соглашаясь - готовить я не люблю, хоть и умею, но если меня посещает желание… — Я просто хочу что-нибудь приготовить, — улыбаюсь, встречаясь с ним взглядом. Сейчас и вправду хочется что-то сделать для него, наверное, даже для нас; душа требует какого-то уюта, просит сделать что-то вместе, как тогда, когда мы готовили пиццу. — Тогда давай пирог, только вдвоём, — задумчиво тянет парень, прикусывая губу, что выглядит слишком сексуально и заставляет меня посмотреть по сторонам в поисках какой-нибудь левой бабы, бросающей взгляды на моего парня. — Хочу увидеть тебя на кухонном столе в муке.       Слова Кирилла заставляют легко покраснеть, спрятав взгляд, хотя хитрая улыбка расползается на губах. — А кто говорил, что нужно подождать хотя бы пару дней, — усмехаюсь я, преодолевая дикий стыд. — Есть масса способов, как можно принести удовольствие партнёру, — шепчет Астрофьев мне на ухо, заключив в свои объятия. — Пошляк, — всё же смеюсь я, легонько ударяя его в плечо, наслаждаясь улыбкой. — А я, между прочем, серьёзно, — усмехается он, утягивая меня в сторону со сладостями, на которые я точу взгляд с нашего прихода.       В желанном отделе я замечаю знакомую мне личность, склонившуюся над холодильником с тортами. — Юра, — приветствую я парня, улыбаясь ему, чувствуя, как Кир в собственническом жесте укладывает руку на мою талию. — Привет, — машет нам рукой друг, подходя ближе. — Семейные прогулки, мелкая? — Что-то типа, — не могу спрятать улыбки, из-за чего приходится повернуть голову вбок, уткнувшись виском в плечо Кирилла; ему же всё в удовольствие - лишний раз показываю, с кем я и, самое главное для него, чья. — Смотрите, только на свадьбу не забудьте пригласить, — бесцеремонно усмехается Юра, заставляя меня покраснеть. Какая в задницу свадьба, я только заняться любовью с ним решилась. — Первым поставим в известность, — смеётся Кир, улыбаясь моему другу. Кажется, он не видит в нём угрозу, хоть я даже и не знаю, чего ожидать от этой натуры. — И, да, Кир, — вспоминает Юра, обращая серьёзный взгляд на моего парня. — Обидишь её - обижу тебя. Ксюша мне, как сестра, причём в самом прямом смысле, а не в вашем подобии, — последнее он говорит с улыбкой, но строгость и серьёзность всё же слышны в словах.       Астрофьев кивает, хоть мне и кажется, что обидеть меня он точно не сможет. Кир не такой: от него веет теплом, лаской и заботой, каждый поступок пропитан чувством. Каждый поступок несёт любовь. — Ещё увидимся, — салютует нам друг, скрываясь за следующим стеллажом. — У тебя такие защитники, прямо не знаешь, куда деться, — смеётся парень, проводя ладонью по моим волосам и заглядывая в глаза. — Но он мне определённо нравится. — задумчиво добавляет он, переводя взгляд туда, где минуту назад был Юра. — Смотри, ещё приревную, — смеюсь я, прикусывая парня за мочку уха и наслаждаясь задором в его глазах.

***

— Давай сначала по быстрому завтраку, а позже тогда и пирог? — предлагаю я, раскладывая купленные продукты по полкам в кухне. — Хочешь остаться у меня до вечера? — тянет Кир, прижимаясь грудью к моей спине, заключая меня в свои объятия. — Просто предложила сделать пирог часа в три, — качаю головой, немного резче нужного отвечая на вопрос парня. — Мелкая, мы можем сделать пирог хоть в шесть вечера и остаться здесь, и это будет в сотню раз лучше, — улыбается Кирилл, целуя меня в шею, в мгновение заставляя покрыться мурашками. — Если хочешь, — пожимаю плечами и, пользуясь тем, что моё лицо не видно парню, улыбаюсь самой счастливой улыбкой. — Хочу, — уверенно тянет он, прикусывая тонкую кожу между шеей и ключицей. — Значит, мы быстро готовим бутерброды, а потом идём разгребать твои коробки, — смеюсь, вырываясь из его хватки и отходя к дверному проему. — Но можно ещё совместить приятное с полезным. — В смысле, заниматься с тобой любовью и есть? — тянет парень, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. — И всё же ты извращенец, — усмехаюсь я, складывая руки на груди. — Как меня занесло к тебе вообще? — Не знаю как, но я очень рад этому.

***

— Мелкая, хватит сверкать своим прелестным задом, — смеётся Кир, проводя по губам языком, но не отворачиваясь от меня. — А я виновата, что мне нечего больше надеть, кроме твой футболки? — усмехаюсь я, доставая коробку, поставленную на самый верх шкафа. — Да нет, мне нормально, я просто за тебя волнуюсь, вот не удержусь и накинусь на тебя - плохо будет, — пожимает плечами Кирилл, подходя ко мне и укладывая ладони на бёдра, видимо, помогая не упасть, хоть и поздновато как-то. — Месье, ручонки-то подальше держите в таком случае: у меня куча защитников, сами убедились в этом, — кривляюсь, спрыгивая со стула вместе с коробкой. — Мадемуазель, за кого вы меня принимаете? — наигранно удивляется Астрофьев, делая шаг от меня. — За ужасно пошлого собственника с замашками извращенца? — смеюсь я, наклоняясь над коробкой и рассматривая её содержимое. — Не самая чистая правда, но часть истины имеется, — поддерживает смех он, отходя к шкафу с одеждой и остальными коробками.       Половину комнаты мы очистили от картона, разобрав вещи и убрав их в комоды по всей квартире. Остаток пришёлся на это время, но нам уже хотелось скорее закончить с делами, чтобы заняться совместной готовкой. — Кир, Господи, откуда у тебя набор для художника? — удивляюсь я, доставая на свет пару тюбиков с краской и кисти. Причём, что у тех, что у других предметов качество достаточно хорошее, такими бы не побрезговал заниматься даже мой учитель искусства. — От матери, видно, — хмыкает Астрофьев, бросая на меня беглый взгляд, — Она увлекается этим, видимо, забрал по ошибке. — Она художница? — Что-то типа этого, — кивает Кир, почёсывая небритую щёку. — Я плохо её знаю, мы мало когда с ней разговаривали. — С отцом у тебя тоже плохие отношения, так ведь? — догадываюсь я, вспоминая все несглаженности их разговоров. Они постоянно общались будто с каким-то давлением, будто кто-то кому-то был должен, в то время, как я со своим отцом или матерью могла говорить просто и легко. — Не сказать, что они плохие, — качает головой Кир, опираясь спиной о стол. — Скорее, ровные.       Я не понимаю смысла его слов, подходя ближе к парню и обвив его шею руками, чувствуя, как он мягко придвигает меня ещё ближе к себе за талию. — Мы относимся друг к другу нейтрально. Да, я его уважаю, но не способен говорить так, как если бы ты говорила со своим папой, — пожимает плечами Астрофьев, зарываясь ладонью в мои волосы. — Я считаю, что он делает всё только из родительского долга, ничего тёплого у нас друг к другу нет. Но он, однозначно, лучше матери.       Я лишь качаю головой, замечая в его глазах пустоту, такую незнакомую для меня и неясную. Ту, от которой его хочется избавить. — Ну, ты ведь знаешь, что у тебя есть я? — с неуверенностью тяну, даже не зная, права ли. — Ты намного лучше всего, что было в жизни, — улыбается Кир, возвращаясь ко мне из своих мыслей. В его глазах вновь огни и неподдельная забота, заставляющие сердце биться в сотню раз быстрее. — И знаешь, мне кажется, что твоё творчество поможет мне украсить вот ту стену.       Он кивает на отдалённую белую стену, находящуюся напротив кровати. А я лишь смотрю на него удивлёнными глазами, не веря в его слова. — Серьёзно? — расписать стену - это ведь так круто, особенно, если разрисовать стену его квартиры, его спальни. Не знаю, почему-то мне кажется это прекрасным. — Серьёзнее некуда. Я верю в вас, мисс художница, украсьте моё холостяцкое логово вашим искусством, оставив своё творение, как знак принадлежности, — шепчет он мне на ухо, пока я разглядываю свой холст, уже придумывая, что можно изобразить.

***

— Засыпаешь? — шепчет Кир, целуя меня в макушку и забирая чашку, воду в которой я чуть не разлила минуту назад. — Устала просто, — киваю, прикрывая ладонью ленивый зевок. Глаза сами собой закрываются, и меня даже не бодрит любимый фильм, идущий по ноуту. — Неудивительно, — хмыкает парень, удобнее перехватывая меня за талию, подтягивая ближе к себе.       Пару часов назад мы закончили готовить пирог, и вот сейчас его остатки лежат справа от нас, на маленькой тумбочке. Кир, как и обещал, забросал меня мукой, только вот, к моему везению, ничего большего сделать он не осмелился. Я даже успела нанести поверхностный эскиз на стену его спальни, но надёжно закрыла его белой тканью, взяв слово с парня о том, что он не будет стараться сорвать материю. — Моя маленькая художница, — выдыхает на ухо Кирилл, опаляя горячим дыханием ушную раковинку, заставляя покрыться мурашками, вызывающими дрожь по всему телу. — Нам пора спать, тебя вырубает от усталости. — Нет, я могу ещё посидеть, не бойся, — успокаиваю парня, легко поглаживая его по руке и распахивая глаза пошире, пытаясь понять, что происходит на экране. — Крох, мне тебя жалко, как ты на парах завтра сидеть будешь? — усмехается старший, всё же ослабляя натиск, что видно по его размеренному дыханию и расслабленному телу. — Я хочу уделить тебе всё возможное внимание, — улыбаюсь я, переплетая наши пальцы и наслаждаясь этой картиной. Будто это святыня, подходящая только нам. Идеально похожи, идеально подходим друг другу. — Заснув, ты не уделишь мне больше внимания, — фыркает парень, проводя ладонью по волосам и слегка расчёсывая их пальцами. — Но, когда заснёшь, я буду рядом, — добавляет он тихо, вызывая широкую улыбку на моих губах. — Большего и не прошу.