Пигмалион

      До того, как взойдёт солнце, оставалось несколько часов. Ещё было время найти и образумить Иорвета, иначе верный командир стражи рискует лишиться головы за предательство.       Немыслимо. Роше всем сердцем предан Темерии, а тут не может принять одно-единственное верное решение относительно бегающего по замку скоя’таэля. Его долг — просто устранить помеху, а не разговаривать с ней, поднять на уши весь замок и устроить зачистку… Но он идёт на задание сам, вооружённый арбалетом — им управляет нежданно вспыхнувшее нежное чувство к лесному партизану, неправильное и незаконное, но такое волнующее и желанное…       «Лишь бы успеть найти», — думал Роше, начав поиски с первого этажа родового замка Фольтеста.       Курица была вкусной и сытной, как раз такой, о которой он мечтал все нудные годы каменного заточения. Если честно, то и до злосчастного дня окаменения Иорвет питался плохо, спал в лесу на сырой земле, купался редко, когда удавалось найти подходящий водоём. И вот сейчас он чувствовал себя настоящим королём. Эльф не постеснялся воспользоваться одной из пустующих купален, которых в замке было не счесть, а также довольно приличным нужником, где он смог ознакомиться с человеческой литературой, заботливо оставленной для более «продуктивного» времяпрепровождения.       После часа брожения по коридорам замка Иорвет удовлетворил все свои желания… кроме одного, самого потаённого — секса. Он безумно хотел близости, которую воспевал в своих старых песнях. За все свои двести лет он никогда так не хотел чувствовать живое тело под собой или над собой — неважно, главное — почувствовать до конца, что он жив, и получить желанную разрядку, потому что ненасытный организм требовал своего. Но к сожалению, умопомрачительного, желательно многократного, оргазма здесь ему не найти — тут одни мерзкие дхойне. Значит, придётся переключиться на не менее важную потребность: наказать поганых обидчиков.       Он не поленился и, слив со всех выставленных за дверь ночных горшков скопившиеся нечистоты в одно ведро, явился в спальню управляющего с «презентом» в руках. Повторять с ним ту же процедуру, что делал дхойне, не стал — гордость эльфа была превыше всего, он не станет опускаться до уровня никчёмного человечишки. Так что он просто поставил полный деревянный сосуд со зловонной жидкостью (и не только) на одну из балок над самой кроватью Виллиса, аккуратно привязав верёвку к его руке, а другой её конец примотал к ручке ведра. Эльф должен был увидеть представление от начала и до конца, поэтому забрался на соседнюю балку и спрятался в тени, ожидая пробуждения человека.       «Уже светает. Где же ты, Иорвет?!»       Роше был везде, где можно и нельзя, видел спящими и похрюкивающими практически всех жителей замка, но Белку не нашёл. Темерец уже подумал, что остроухий сбежал, что было бы неплохо для его репутации, но не для ноющего сердца, которое рассчитывало на большее — это стало большим разочарованием.       Вернон устало прислонился плечом к стене. Нога болела жутко, кажется, распухла и издавала хруст при каждом шаге — связки стопы сильно пострадали, но долг был превыше всего, поэтому он сжал зубы и двинулся дальше.       Захлёбывающееся бульканье, а следом гортанный вопль резанули по умиротворяющей тишине замка. Истошный крик, причитания и маты отчётливо слышались из спальни управляющего. Роше ускорился, по пути взвёл арбалет и вложил в него болт.       То, что он увидел внутри комнаты, было не сравнить ни с одной мерзостью, виденной им прежде. Виллис громко кричал и отплёвывался от продуктов жизнедеятельности высоких вельмож, размётанных по всей спальне, но, увидев Роше с арбалетом в руках, в приказном порядке затребовал от него поймать подонка, что посмел сотворить подобное. Темерец скривился, проигнорировав возмущённые вопли, и только отступил в сторону, дав выбежать управляющему из спальни. Вернону не нужно было долго соображать, чтобы догадаться о личности злоумышленника, только Иорвет, вероятно, был ещё здесь, ведь что это за месть, если её нельзя лицезреть в полной мере? Человек стал бегло осматривать помещение. Когда поднял глаза к потолку, челюсть его отвисла. Эльф сидел на деревянной балке под потолком и держался за живот, смеха слышно не было, только по мужчине было видно, что он захлёбывался хохотом.       Веселье Иорвета быстро прервали — арбалетный болт воткнулся в пяти сантиметрах от его головы. Скоя’таэль нахмурился, присматриваясь, но затем игриво дёрнул уголком губ и помахал человеку ладошкой. На лице Роше царствовал звериный оскал — он не разделял радости от встречи. Улыбка лучника сошла на нет, а тело приготовилось к финтам, на которые способны только гибкие эльфы. Пока Вернон торопливо перезаряжал оружие, Иорвет ловко спрыгнул вниз, и отскочил в сторону, когда был вновь произведён выстрел. Роше был зол и разочарован, потому отбросил арбалет в сторону и занял боевую стойку.       — Давай, ушастый! — призывал он к бою, сжав несколько раз кулаки перед собой. Но Иорвет в рукопашный бой вступать не хотел, ну не получится у него выйти из него победителем — проверено. Нанести раны, да, но отправить недруга в небытие просто не хватит сил. Тогда он достал мечи из ножен и покрутил ими перед собой.       — Зараза, так нечестно! — возмутился темерский командир, но эльф дёрнул плечом, мол, чего ты ожидал от разбойника?       Роше стал отступать, успев схватить табурет для защиты, когда Иорвет начал свой боевой танец, красивый и опасный. Он кружился и подпрыгивал на месте, пытаясь зацепить противника, руки его, вооружённые клинками, бесшумно рассекали воздух, красиво выгибаясь, будто он был танцовщицей с лентами. Вернон непроизвольно любовался своим проклятием, когда отскакивал в стороны и пригибался к полу. В Роше изящности не было и в помине, он всегда громко топал ногами и звенел оружием, которым был обвешан с ног до головы. Темерец никогда не прятался от врагов, всегда выходил в лобовую атаку, сметая, словно таран, любую помеху. Такие разные и одновременно похожие личности схлестнулись в схватке, где победителя быть не может — они равны.       Но удача в этот раз покинула командира Синих Полосок и сыграла на руку Иорвету. Разлитая из ведра гадость попалась темерцу под ноги.       — Гых! — выпалил человек, когда со всей силы упал на спину, поскользнувшись. Хорошо, целиком не распластался на гадкой луже. Но что его совсем добило, так это шипение вместо смеха, вырвавшееся из груди остроухого победителя. Попытка встать провалилась — снова скольжение и позорное падение на пятую точку.       — Иорвет!!! — яростно закричал Роше, почувствовав, насколько он в прямом смысле влип в дерьмо. Эльф услышал, но, не останавливаясь, уходил прочь.       — Иорвет, стой!        «Боги, Роше! Забыл, кого ты просишь?!»       — Иорвет, ты погубишь меня, прошу тебя, стой!       Тут эльф остановился и сжал кулаки.        «Нет… Ты не заставишь меня испытывать вину!» — решил он, но почувствовал себя мерзавцем по отношению к Вернону. Отчаянный крик спасителя вызвал в нём липкое ощущение вины и жалости, поэтому он решил выслушать человека, ведь тот страдал сейчас только потому, что в своё время пожалел его.       Темерец удивился увиденной картине: Иорвет стоял неподвижно в самом конце тёмного коридора и ожидал его.       — Видишь, я без оружия? — Роше медленно повернулся вокруг своей оси, подняв руки. — Выслушай, хорошо? — Иорвет скрестил руки на груди и гордо вздёрнул подбородок.        «Дозволяю говорить».       — Если придворные или стража тебя увидят, а они увидят, то мне придёт конец! И тебе заодно. Когда ты только всё успеваешь?! Я в четырёх комнатах заметил несусветный беспорядок! А портрет?! Неужели получил наслаждение от того, что пририсовал рога и хвост Фольтесту?! — ругался Вернон. Эльф пожал плечами и вскинул бровь, затем опустил руки и опасливо сделал шаг назад, когда Вернон приблизился к нему. — А-а… не нравится, когда делают замечания? Никому не нравится, а ты уже заслужил порку! — Скоя’таэль фыркнул и развернулся, чтобы уйти. — Хоть бы спасибо сказал, что теперь не статуя… — чуть тише вымолвил человек. Не нужна была ему благодарность, просто если сейчас дать остроухому уйти, то Роше может потерять его навсегда, а если заболтать, возможно, тот и захочет остаться.       Иорвет молчал, опустив взгляд. Он был благодарен Роше безмерно, но сказать этого оказался не в силах. Конечно, эльф был в курсе тайных желаний темерского командира, и он идеально подходил под все требования, но предложить себя в качестве подарка ему не позволяла честь, посему ответом человеку служила тишина. Вместо слов Иорвет вдруг развернулся, приподнял края своей стёганки и, присев в изящном реверансе, склонил голову.       — Опять издеваешься… — разочарованно сказал Вернон. Действительно, чего можно ожидать от разбойника и убийцы?.. Человек рассудил, что Иорвет не считает факт своего освобождения заслуживающим признательности: мало ли, просто дхойне-извращенец решил полобызать статую, а всё случившееся — случайность…       — А я ведь хотел помочь тебе, искренне… — Роше сделал шаг вперёд. — Так, сука, обрадовался, когда увидел тебя живым… — Ещё шаг. Иорвет перестал улыбаться. — Хотел организовать твой побег из замка, поверь, готов был даже отдать в бессрочное пользование свою любимую кобылу, — эльф виновато потупился и поджал губы. — Но теперь… — загадочно продолжил темерец, — я поймаю тебя, посажу в клетку и буду героем!       Иорвет бросился бежать, когда Роше резко двинулся на него вперёд. Несколько поворотов запутанного коридора, и вновь эльфа простыл след.       — Курва! — яростно вскричал темерский командир.       Нужно выпить и привести голову в порядок, иначе он свихнётся. Нет… Нельзя. Он должен оставаться в трезвом уме, но что же теперь делать? Прислуга уже проснулась и стала ходить по комнатам, возмущённо переговариваясь о катастрофе, которая случилось с замком.       Роше сидел на первом этаже, он не мог больше слушать вопли служанок и ворчание пробудившихся вельмож. Он чувствовал жуткую слабость оттого, что хотел спать, но сила воли и чувство долга были сильнее, поэтому он сидел и ждал новостей. Теперь, когда он знал паскудный характер Иорвета, вести не заставят себя долго ждать.       — Господин Роше? — позвал тихий голосок новенькой служанки. Тот недовольно поёжился от холода, так как успел задремать, пока размышлял.       — Что тебе надо от меня? — устало проговорил командир стражи.       — Все смеются надо мной…       — А я тут при чём?       — В погребе мыши… А мне нужно принести оттуда продукты. Знают, что я до смерти их боюсь, и специально посылают меня туда, чтобы я пересилила свой страх…       — Они правы, сделай свирепую морду и дуй в погреб. Заодно и вина мне принеси, — холодно бросил Вернон.       — А-а-а! — заверещала она, так что Роше едва не упал со стула от шума. Девушка рыдала, утирая рукавами слёзы. Кричала и кричала, даже зажатые ладонями уши Вернону не помогали. — Я думала, хотя бы Вы добрый!       — Да прекрати ты верещать! — рыкнул темерец. — Я сам пойду, список давай!       В один миг истерика девушки прекратилась, она счастливо улыбнулась, протягивая листок со списком необходимых ингредиентов для приготовления богатого завтрака. На самом деле служанка подходила с подобной просьбой ко всем мужчинам, но только Вернон оказался сговорчив.       — Женщины… — прошипел Вернон, провожая хрупкую фигуру довольной девушки.       На самом нижнем ярусе замка располагалось несколько погребов. Налоги крестьяне платили исправно, потому в королевских закромах еды всегда было под завязку, свежей и разнообразной. Роше нахмурился и стал всматриваться в корявый почерк на листке бумаги, освещая его факелом. Но замер, когда услышал копошение. Он подумал, и правда, здесь водятся толпы мышей, и барышне с занятыми снедью руками должно быть очень страшно находиться в полной темноте одной.       Вернон двигался вперёд, заглядывая в каждый из отделов с провизией, и очень удивился, когда увидел свет в самом дальнем из них. Человек тихо приблизился и заглянул внутрь. В его голове произошёл взрыв, когда он увидел Иорвета, который расслабленно знакомился с продуктами, что лежали в деревянных ящиках, путём их пробного откусывания. Вернон чуть не задохнулся от идеальности момента. Эльф не ожидал нападения, комната была абсолютно герметична, здесь имелся только один узкий выход, что загораживал своим телом Роше.       — Тут не мыши, тут блохастые лесные крысы! — злорадно воскликнул темерец.       Эльф только успел обернуться с набитым ртом, когда Роше набросился на него. Завязалась яростная потасовка, причём никто не понимал, кто кого бьёт и толкает. Но мука, яблоки, куриные яйца, бутылки с маслом и вареньем то и дело слетали с полок, пока двое рослых мужчин выясняли отношения. Роше матерился нещадно, припоминая всех родных Иорвета, их домашних животных, что он с ними сделал бы и в каких позах, если бы таковая возможность представилась, потому как он получал от эльфа ровно столько же ударов, сколько сам давал Иорвету. Человек был вымазан с ног до головы неизвестно чем. Белке было проще, он всегда походил на бродягу своим обликом, но сейчас, выпачканный в склизких яйцах и томате, он был похож на немытого утопца из вызимской канализации. Однако им было не до красоты и приличного внешнего вида. Здесь, в этом тёмном погребе, каждый отстаивал свою честь, выплёскивал обиды и отвоёвывал право поесть из чужих запасов.       Драка остановилась, только когда Вернону удалось зажать эльфа всем телом в углу и сжать его горло руками, он его не придушил, но заставил успокоиться. Тот тяжело дышал и прожигал оппонента зелёным, ядовитым взглядом.       Настроение темерского командира — штука сложная и непредсказуемая. Минуту назад он готов был размозжить голову остроухого о первую попавшуюся стену за его проказы, но когда он почувствовал тёплое, живое дыхание эльфа на своей коже, то чётко осознал, что тот у него в руках, он дышит и чувствует, что Иорвет больше не статуя! Злость Вернона прошла, и возникло непреодолимое желание познакомиться поближе.       — Скажи что-нибудь… — попросил человек. — Хочу услышать твой голос.       Иорвет удивлённо приподнял брови, приоткрыл рот и только выдохнул, не произнеся ни звука.       «Я не могу говорить…»       — Ты не был немым до превращения… Пел песни, нет?..       «Поверь, Роше, мне есть, что сказать, и тебе это не понравится, так что наслаждайся моим молчанием».       — Хорошо, молчи, — разочарованно шепнул Вернон. Он надеялся, что услышит, как говорит его чудо, был уверен, что у Иорвета прекрасный голос, но тот был нем, как рыба, и ничего с этим поделать было нельзя. — Попробуем по-другому, — Роше отступил на шаг, выигрывая дистанцию для манёвра. Эльф недоверчиво повернулся к человеку полубоком в надежде рвануть в сторону и обойти дотошного вояку. — Давай жестами, мне нужно кое-что прояснить…       Иорвет неторопливо кивнул и позволил себе отвлечься, вытерев стекающий со лба желток.       — Раз уж ты привольно разгуливаешь по замку и шкодишь, то возникает резонный вопрос. Это ты убил пса? — лучник презрительно фыркнул через нос и скрестил руки на груди. — Это значит «нет»? И как я посмел так подумать? — Иорвет кивнул. — Ага, тогда кто это сделал? Ты должен был видеть! — тут эльф застыл. Он понятия не имел, как показать толстяка управляющего. Опустив руки, скоя’таэль округлил воображаемый живот и рукой на лице изобразил второй подбородок.       — Толстый… Убийца толстяк? — догадался Вернон. Иорвет энергично закивал. — Белка, — цыкнул Роше, — тут все толстые, кроме меня, — он горделиво приподнял подбородок и поправил широкий пояс на талии, — и Фольтеста, конечно. — Эльф скривил губы в усмешке, затем далеко высунул язык и прикоснулся к нему указательным пальцем несколько раз. Человек вскинул бровь: «Домогается?» Ну, он-то совсем не против, и язык у красавца что надо, но затем остроухий указал на свою задницу и свил из пальцев на голове корону. Гадкий ребус Роше разгадал быстро и сурово сдвинул брови:       — Жополиз?.. — уточнил Вернон. — Я жополиз короля? — Иорвет разразился аплодисментами, едва сдерживая бесшумный хохот.       — Забавно… — выдавил человек, скрежетнув зубами. Обидно, но короля своего он боготворил, и мнение какой-то сраной «белки» ему было до одного места. Сейчас главное выяснить правду, а уж потом пускать в ход кулаки. — Оставим закладку на этом месте, мы вернёмся к этому вопросу позже, — деловым тоном добавил он. — Какие ещё детали внешности у преступника имеются?       Скоя’таэль ожидал продолжения драки и был удивлён, что вспыльчивый темерец взял себя в руки. Тогда он решил упростить себе задачу: задрал подол своей зелёной стёганки и начал раскачиваться из стороны в сторону, оттопырив указательный палец, который приложил к своему паху.       — Э-э… стояк? — предположил человек. Остроухий прыснул сквозь сомкнутые губы и продолжил представление. — Ссыкун?.. — ещё одна версия, и Вернон скривился. — Или дразнишься опять?! — вспылил он. Эльф отрицательно мотнул головой, похлопал себя по ноге, усмехнувшись, и демонстративно закатил глаз, дескать, убийца получает удовольствие от самого процесса. — А! — воскликнул Роше. — Управляющий Виллис! Он на тебя ссыт постоянно! — Иорвет прищёлкнул пальцами и ткнул указательным в Вернона: «Угадал!» — Ха! — темерец хлопнул на это в ладоши, довольно хохотнув. Затем посерьёзнел и недовольно закачал головой. — Вот сука… Чем же ему животина-то не угодила?.. — Эльф промолчал. Он был бы рад рассказать Роше о подставах толстого дхойне, но побоялся, что они тут до самой ночи так и будут друг перед другом кривляться.       — Меня удивляет, что Виллис до сих пор жив, — поведал темерец. Иорвет на это криво улыбнулся. И как по-волшебству, над ними послышался грохот падения и истошный крик управляющего. — Ага, — догадался командир стражи, — нравится его мучить? — Эльф расплылся в злорадной ухмылке, подтверждая слова человека.       Наступило молчание. Минута, две — пауза была слишком долгой. Эльф отвлечённо почесал подбородок, нащупал под челюстью прилипший кусочек скорлупы и оторвал его от кожи. Затем шагнул вбок, чтобы обойти Роше и пройти к выходу, но Вернон не дремал и повторил его движение. Иорвет шагнул в другую сторону, и опять темерский шпион стоял прямо перед ним. По недоброй ухмылке темерца скоя’таэль понял, что ему из погреба так просто не выбраться.       — Жополиз, значит? — спросил Роше, и его глаза яростно сверкнули. Видать, закладка была заложена, и нужная страница конфликта вновь открыта. Иорвет оскалился и расставил ноги шире, приготовившись к атаке, которая не заставила себя долго ждать. Снова клубок из трухи всевозможных трав, муки и раздавленных помидоров закружился вокруг дерущихся мужчин. Потасовка продолжалась бы вечно, если бы Роше не умудрился забраться на эльфа верхом. Однако пока он отбивался от болезненных шлепков по лицу, почувствовал накатившее желание, глядя на грязного и красивого розовощёкого эльфа под собой — это ж просто мечта. Вот бы ещё предмет страданий отвечал взаимностью.       — Я накажу тебя… — уведомил человек. От услышанного глаз эльфа расширился до предела. Лучник не ожидал от Роше сноровки отъявленного борца, когда тот перевернул его на живот и завёл руку за спину в болевом захвате. Сколько бы Иорвет ни трепыхался, он так и остался неподвижен. Рука человека, просунутая между его животом и половицами, сноровисто развязала завязки на штанах эльфа, а ласковый и вкрадчивый шёпот у самого уха заставил скоя’таэля покрыться багровым румянцем:       — Порка — лучший воспитатель…