Ты - часть моей души

      Красный автомобиль Адама уверенно мчится по улицам Хезура, ловко перестраиваясь из одного ряда в другой. Иногда я успеваю уловить возмущенные сигналы других водителей, но они быстро оказываются позади. Спустя некоторое время мы покидаем город и направляемся в сторону простирающихся перед нами гор. Только после того как машина Адама въехала на серпантин, он значительно сбавил скорость.       Всё это время его лицо выражало глубокую задумчивость, так что я не решалась прерывать его мысли, но стоило мне собраться с мыслями, чтобы начать разговор, Адам опередил меня: — Извини, иногда я могу забыться и не следить за скоростью, ты не сильно испугалась? — Нет, всё в порядке, — я выдыхаю, радуясь нарушенной тишине. Странно, но рядом с ним я вообще не испытываю чувства страха, даже когда стрелка спидометра переваливает за 200 км\ч. — Что так занимает твои мысли? — Не важно… — взгляд Адама стал уже мягче, и я заметила, как постепенно его мышцы расслабляются. — У меня есть принцип, как только я въезжаю на эту дорогу, все дела остаются за ней. — Это и есть то самое место уединения? — Нет, мы до него еще не доехали. — Адам протягивает ко мне руку и берет мою ладонь в свою, наши пальцы переплетаются. Я чуть сильнее сжимаю его руку и кладу голову к нему на плечо. — Адам… — Да? — голос мужчины тихий и низкий. — Почему ты решил стать… Ну…— я не знаю, как правильно сформулировать его деятельность, потому что на грубое «телохранитель» у меня просто не поворачивается язык. — Ну, правой рукой Ричарда… — Что- о? — Адам смеется. — Мисс, вы явно переоцениваете мою значимость на этом «празднике жизни». Он мягко целует меня в макушку и продолжает: — Это называется лучший друг и по совместительству личный телохранитель. — И все-таки, ведь посвящаешь этому всего себя…— в моей голове за несколько секунд проносится дальнейшая жизнь Адама, и на всём её протяжении она связана с Ричардом. — Это не было выбором, Джесс… — В каком смысле? — я поднимаю голову с его плеча и вопросительно смотрю на него. Адам слегка прокашливается и отвечает: — Понимаешь, я не всегда был… Точнее, меня не всегда считали аристократом. Ты вообще уверена, что тебе интересна эта история? — Адам вскидывает брови и смотрит на меня. — Да! — я энергично киваю. — Я хочу больше знать о тебе!       Адам внезапно останавливает автомобиль прямо на дороге, поближе прижавшись к обочине. — Не опасно останавливаться на серпантине? — я оглядываюсь по сторонам. — Не волнуйся, — Адам глушит мотор и собирается выходить. — По этой дороге никто не поедет. Пойдём, тебе здесь понравится.       Я послушно выхожу из машины. В лицо ударяет прохладный горный воздух. Я подхожу ближе к краю дороги, и у меня замирает дыхание. Внизу перед моим взором открывается бескрайнее синее море. Сегодня штиль. — Я же говорил, — Адам подходит ко мне сзади и его руки крепко обхватывают меня. Он глубоко вдыхает запах моих волос и чуть слышно выдыхает. — С самого первого дня хотел показать тебе это… — Спасибо тебе, — я закрываю глаза и стараюсь прислушаться к себе и к тому, что вокруг меня.       Вот оно. Где-то вдали шум моря. Выше в горах слышится завывания ветра. Сильные руки Адама крепко прижимают меня к себе. Аромат его парфюма, разносимый легким ветром. Я не слышу, но ощущаю его глубокое дыхание. Мне хочется стереть все, что было «до», и оставить только нас двоих. Здесь и сейчас. Неужели мне нужны были все эти ошибки прежде, чем понять, что все, чего я хотела в жизни, нашло меня само, плачущую и ограбленную на улице Хезура? Да, именно они и привели меня к Адаму, именно поэтому сейчас я так остро ощущаю ценность всего, что обрела. Я не чувствую времени, пока голос Адама не возвращает меня обратно: — Пойдем в машину, нужно приехать на место до заката. Это немного выше, чем мы сейчас, — он разворачивает меня, не выпуская из объятий, и ведет до машины. Когда мы трогаемся с места, я снова вспоминаю наш незаконченный разговор: — Так ты расскажешь мне, как оказался во дворце? — Не думал, что тебе это действительно важно, — Адам слабо улыбается. — Мне важно всё, если в этом есть ты!  — я протягиваю к нему руку, и он тут же берет её в свою. — В общем, когда мы были детьми, а было это, как мне уже кажется, лет 50 назад, — Адам слегка ухмыляется. — Мы были, так сказать, из разных слоев общества. Ричард тогда был единственным наследником, а его мать, кстати, удивительная женщина, была еще жива. Она никогда не прятала своего единственного сына, как какой-то хрустальный цветок. Они часто выходили в город с ним и Его Величеством, общались с народом, посещали все ярмарки и праздники. Короче говоря, жизнь тогда была иной. В тот день, когда мы впервые познакомились, я был на причале, помогал своему отцу с работой. А Ричард, этот засранец, каким-то образом ускользнул из-под зоркого глаза матери и отца и сбежал… — Сколько вам было лет? — Ричарду было почти 7, но он был тем еще сорванцом, а я на 3 года старше.       Я только сейчас осознала, что ни разу не спрашивала ни у одного, ни у другого, сколько им было лет. Адам продолжил свой рассказ: — Я до сих пор, если честно, не знаю, что он тогда искал и зачем вообще сбежал, но он оказался на нашем причале. Моего отца в тот момент не было, он отошел по каким-то своим делам. Сейчас я помню только, как услышал звук падающего мешка в воду, — Адам засмеялся. — А потом увидел его, я не сразу понял, что он не умеет плавать. Представляешь, он даже не крикнул. Ни слова не прокричал. Просто барахтался в воде с полными страха глазами, надеясь на чудо. Когда я понял, что он сейчас камнем пойдет на дно, было уже поздно звать на помощь кого-то из взрослых, и я бросился за ним в воду. Кстати говоря, тогда мы чуть оба не утонули, но когда оказались уже на берегу, именно в этот момент, как всегда бывает в плохих фильмах, к нам на помощь прибежали все, кто только мог. В том числе и родители Ричарда. — А потом? — я с замиранием сердца слушала его рассказ, и ловила каждый новый факт его биографии. — С того дня я всегда был с Ричардом. Его семья заботилась обо мне, как о втором сыне. Это было что-то вроде долга благодарности, но спустя время я действительно стал ощущать себя членом королевской семьи. Сначала я просто учился при дворце и был с Ричардом на всех дополнительных занятиях. То есть, меня учили всему, что должен был знать будущий король, потому что мы всегда были вместе. Затем, чтобы я смог больше времени уделять образованию меня поселили во дворце. Только не спрашивай меня, как на это отреагировали мои родители, — на этих словах Адам помрачнел и сделал паузу, я лишь молча кивнула. — И так вы всегда были вместе? — Именно, 24/7. Мы называли друг друга назваными братьями. Но потом… потом мать Ричарда сильно заболела, тогда мы уже были подростками. В свой последний день она сначала позвала к себе Ричарда, чтобы попрощаться, а затем меня. Именно тогда она сказала мне: «Адам, ты навсегда часть нашей королевской семьи. Но я прошу тебя, береги Ричарда, не дай ему попасть в беду»… — на этих словах лицо Адама сделалось темным, и в глазах появилась уже нескрываемая грусть. — Понимаешь, Джесс, это было её последнее желание, и я не мог его не выполнить. Именно тогда я променял занятия по этикету на боевые искусства.       На этих словах лицо Адама снова стало мягким, и он слегка улыбнулся мне. Его рассказ так сильно меня растрогал, что я не могла сдержать эмоций и подалась к нему, крепко обняв его за шею. — Эй, полегче! Мы уже приехали, побереги свой пыл! — машина затормозила. Адам широко улыбнулся и мягко поцеловал меня в висок.– Выходи, давай! — Ух ты! — вырвалось у меня из груди, когда я увидела перед собой небольшой, но очень стильный двухэтажный, полностью застекленный дом. Он располагался на удивительно зеленом холме. Воздух здесь был чистым хоть и немного тяжелым из-за высоты. Вокруг росли огромные высокие ели, такие густые, что за ними ничего не было видно. — Моё место силы!  — гордо произнес мужчина, жестом приглашая пройти в дом. — Потрясающе! Как давно он здесь? — продолжила я, направляясь к дому. — Уже лет 5. — Кто-нибудь еще знает о нём? — Те, кто узнавал, долго не жили, — Адам насмешливо посмотрел на меня и пошел вперед, открывая передо мной дверь. — Ну что, рискнешь? — Живём один раз! — я подмигнула мужчине и решительно зашла в дом.       Все в интерьере говорило о том, что он был спроектирован под молодого, холостого мужчину, любящего минимализм. В дизайне преобладали белые, черные и серые цвета. Но за счет панорамных окон, впускающих свет, дом не выглядел мрачно. Я подумала, что он абсолютное отражение Адама. Сдержанный, но светлый, уютный и теплый. — Поднимайся сюда! — донесся голос мужчины со второго этажа.       Лестница наверх вела в единственную комнату — спальню, из которой был выход на широкий открытый балкон. на котором меня и ждал Адам. Отсюда открывался вид на лес, дорогу, горы и немного моря. Теперь я поняла, почему Адам хотел вернуться до заката. Огненно красное солнце сейчас полностью озарило небо, окрасив его во всевозможные оттенки розового и фиолетового. Бывают моменты, которые хочется поставить на паузу. Это был второй за сегодняшний день. Мы еще много минут просто стояли молча, провожая этот закат. Было страшно нарушить эту тишину и страшно спугнуть. Когда солнце, наконец, скрылось за горизонтом, Адам повернулся ко мне и привлек к себе, нежно целуя в губы. Я моментально ответила на его поцелуй, запустив руки в его каштановые волосы. Он мягко прижимал меня к себе, медленно изучая мои губы. В какой-то момент мне показалось, что я вот-вот упаду от головокружения, и я нехотя отстранилась от него. Он коснулся пальцами моих губ и спросил: — Проголодалась? — его лицо озарила улыбка. — Да, немного. — Хорошо, можешь пока отдохнуть здесь, а я позову тебя, — поцеловав меня в лоб, Адам стремительно покинул террасу.       Я зашла в спальню и пошире распахнула за собой двери, впуская прохладный вечерний воздух. Огромная белая кровать так и манила меня, и я быстро поддалась этому влечению, неуклюже плюхнувшись на нее. На какое-то мгновение я даже почувствовала, что проваливаюсь в сон, но голос Адама, раздавшийся снизу, моментально вывел меня из дремотного состояния. Я резко встала и, поправив платье и прическу, спустилась вниз. На столе уже стояло две тарелки со стейком и овощным салатом. — Откуда все это здесь?  — я удивленно посмотрела на Адама. — Не бери в голову, ладно? — он подмигнул мне и добавил. — Как насчет вина? — Не откажусь, — я уселась на высокий стул у барной стойки и стала наблюдать, как Адам открывает бутылку красного вина. Каждое его движение было легким и непринужденным.       За ужином Адам снова рассказывал мне детали из своего детства и жизни во дворце. Часто в них фигурировал Ричард. Чуть реже Эмма, и всего один раз он упомянул о Джулии. Тогда я, наконец, решилась спросить: — Адам… — Да? — Знаешь, когда я знакомилась здесь с новыми людьми и говорила им, что это ты меня привел, они все до одного как-то странно реагировали… — В каком смысле?  — спросил он, делая глоток вина из своего бокала. -Ну то есть…— я замялась, на лице Адама начало вырисовываться удивление. — Ты что, всегда был один? — О, Джесс, — его лицо вдруг стало серьёзным, он отложил столовые приборы и поднес руки к подбородку. — Я так боялся этого вопроса… Но, раз уж ты спросила… Я должен тебе признаться. — В чем дело?  — сердце учащенно забилось. — Джесс, будь готова услышать это и не сбежать прямо сейчас, — Адам распрямил плечи и немного откашлялся, резко выпалив  — Я девственник!       Мои глаза округлились, а кусок помидора, который до этих слов я отправила в рот, встал поперек горла. Повисла неловкая пауза, лицо мужчины оставалось невозмутимым. Я, не отрываясь, смотрела на него. И только спустя несколько секунд я заметила, как краснеет его лицо и сужаются глаза. Он откинул голову назад, закрыв лицо руками. Больше он не мог сдерживаться и разразился громким смехом. И как я вообще могла повестись на этот бред? — Эй, а я почти поверила! — я приподнялась через барную стойку и щелкнула его по носу. — Слушай, даже не знаю, ты меня оскорбляешь или наоборот возносишь в ранг святых, — не переставая смеяться, ответил Адам. — А если серьёзно? — А если серьезно, Джесс, то меня никогда не привлекала перспектива создания типичной аристократической семьи. Девяносто процентов браков здесь «по расчету». Люди выбирают себе в мужья и жены тех, с кем это выгодно. Так что в Сагаре не все так сказочно, как может показаться на первый взгляд. Поэтому здесь, я никогда не задавался подобной целью — найти пару. Но я много путешествовал по работе и учебе, и бывал в разных странах, если ты понимаешь, о чем я…       В груди что-то сжалось от этих слов. Все моё тело от кончиков волос до кончиков пальцев поразила «молния ревности». Мысли о том, что у Адама могли быть романы с какими-то девицами в самых отдаленных краях земного шара начали сводить с ума. Я понимала, что не имею права его ревновать, ведь у меня тоже было прошлое, которое еще совсем недавно было моим настоящим. Но есть мне больше не хотелось. Я молча взяла свой бокал с вином и осушила его до дна. — Притормози, принцесса, — Адам забрал бокал из моей руки и посмотрел мне в глаза, взяв двумя пальцами моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него в ответ. — Представляю, что ты сейчас себе нарисовала в своей голове, но это все не так. Я не спал со всем, что движется в каждом городе, просто в некоторых из них были романы. — И мне ни к чему знать о них, — я встаю из-за стола и собираюсь выйти на улицу, чтобы подышать воздухом.       В тот момент, когда я уже почти подошла к двери, Адам поймал меня за руку и развернул к себе, требовательно примыкая к моим губам страстным поцелуем. Его руки крепко держат мое лицо, не давая мне пошевелиться. Когда я немного расслабляюсь, он опускает их, и они жадно блуждают по моим бедрам, спине и плечам. Вместе со мной он делает несколько шагов вперед и прижимает меня к стене. Я запускаю руки под его футболку и чувствую напряжение всех его мышц. Адам легко подхватывает меня так, что мои ноги скрещиваются у него за спиной. Он разворачивается и несет меня наверх. К той самой. Огромной. Кровати.       Прохладный воздух, доносящийся с открытого балкона, мягко обволакивает наши разгоряченные тела. Адаму не составляет труда снять с меня платье. Моё тело отзывается на каждое его действие. — Ты выглядишь потрясающе, — шепчет он, покрывая моё тело поцелуями, и я понимаю, что больше не могу ждать. — Адам, пожалуйста, — моё дыхание сбивчивое и я почти молю его продолжить.       Я с нетерпением расстегиваю ремень его джинс и помогаю освободиться от всей лишней одежды. В какой-то момент он останавливается и тихо произносит: — Я ждал тебя. Все это время.       После этой фразы он одним уверенным движением сплетается со мной. Потом снова и снова, пока бешеные электрические разряды не пронзают наши тела. Мне уже трудно определить, где начинаюсь я, и заканчивается он.       В ту ночь мы еще долго не могли насладиться друг другом. После чего, засыпая в его крепких объятиях, я вспоминала его слова «я ждал тебя». «Я ждал тебя» снова и снова проносилось в моей голове. Это было что-то гораздо большее, чем «я хочу тебя» или «я хочу быть с тобой». Я хотела отдать ему все, что есть у меня. Посвятить всю себя.       Но что нас ждет дальше?