Королева Дороги / Queen of the Road

Это разбило ему сердце, но после фиаско в Милуоки Дин осознал, что день, которого он так боялся – всё же наступил. Он должен избавиться от Импалы. – Ты уверен насчёт этого? – спросил Бобби. Он озабочен не меньше, чем в тот день, когда мальчики появились у него во дворе после смерти Джона. Может, даже немного больше. – Её слишком легко опознать, – сказал Дин. Скорее, заставил себя это сказать. Сэмми бросил на него ещё один обеспокоенный взгляд, молча высказывая тот же вопрос, что и Бобби. Знаете уже что? И так проблем хватает – и без этих двоих, которые делают всё это ещё тяжелее для него. Может, позвать ещё Эллен, или Миссури – чтобы ему ещё хуже стало? Миссури хороша в умении сделать его несчастным. – Я уверен, – сказал он резким тоном. Сэм уже два дня как достаёт его этим вопросом, что вообще-то странно. Он был уверен, что Сэм-то будет обеими руками за то, чтобы избавиться от машины. – Мы не можем позволить поймать нас. Только не сейчас. Оставив Сэма опустошать багажник и договариваться о новой машине, он заставил себя уйти, не прикоснувшись к ней напоследок. Если он попробует... Эта машина была частью его жизни с самого рождения. Мама ездила на ней за продуктами, папа перевозил их в ней из одного дерьмового мотеля в другой. Она была самым постоянным в жизни Дина – более постоянным, чем папа. Более постоянным, чем Сэм. Она никогда не уезжала в колледж. А теперь ему приходится её бросать. Он потерял папу. Он потерял машину. Он теряет Сэмми. Он не знал, что ему делать, поэтому делал то, что обычно: позволил Сэму толковать о деталях, пока он уходит отсюда; и продолжал уходить, пока не понял, что уже ничто не выдаст его внутренней боли. * * * У новой машины номера Небраски; там есть ремни безопасности, CD-плеер, кондиционер – и никакой индивидуальности. И она бежевая. Нет, правда. Она бежевая. Сэм ничего не понимает в машинах. У этого парня слишком много ума и не хватает страсти. Может, он и впрямь демон. В Род-Айленде у них дело. Убийства – люди утверждают, что их заставили это сделать ангелы. Дин позволил Сэму вести машину. Теперь нет причины ревниво оберегать водительское место. Хотя, если у Сэма не улучшится музыкальный вкус, ему, наверное, придётся это сделать в целях самозащиты. Дин сидел на переднем пассажирском сиденье, таращась в унылые поля, пробегающие за окном, ощущая ремень безопасности, врезающийся в шею; слушая... нечто, о чём Сэм клятвенно заверил, что это "глубокое", "содержательное" и "серьёзное", как будто музыке надо быть серьёзной; и пытаясь не слишком зацикливаться на своих страданиях. Это было трудно сделать под аккомпанемент песен из радиоприемника, которые старались внушить слушателям впечатление, насколько важны их страдания. Обычно при помощи плохих рифм и акустических гитар (потому что электрогитара – это ведь так неглубоко). Переночевать они остановились где-то в Индиане. Сэм всё ещё обеспокоен, и Дин об этом осведомлён, но что делать-то? Тот федерал многое знал о папе, черт побери, и о Сэмми, и о том, как они росли. За все те годы Импала не имела другого номерного знака. И если этого нет в их рассылках, то этот федерал – идиот, а он не производил впечатления идиота. Да и выследить Винчестеров идиот обычно не способен. Дин не мог заснуть – у него было такое чувство, будто он ударил в спину своего лучшего друга. Он лежал без сна, думая про Импалу, вспоминая старые дни, и рассеянно подсчитывал, сколько раз Сэм выныривал из своих кошмаров. Эта ночь выдалась спокойной – звуки, доносящиеся с кровати в другом углу комнаты, свидетельствовали о том, что Сэм просыпался всего три раза. Наконец, рассвет высветлил окно. Он встал, оделся и вышел, собираясь отправиться позавтракать. И первое, что он увидел – чёрная Импала 67-го года, припаркованная рядом с их машиной. Бывают дни, когда жизнь – отстой. Погодите-ка. Свою Импалу он узнал бы где угодно и с завязанными глазами. А канзасские номера KAZ 2Y5 – лишь подтверждение его инстинкта. – СЭМ! – заорал он. И увидел, что другая машина вся побита – разбитое ветровое, выбитые боковые окна, помятое крыло. Словно вынырнула из гонок на выживание. – Кому это в голову пришло? – Чего? – Сэм, пошатываясь спросонья, подошёл к двери и выглянул наружу. И вздрогнул. Пробормотал что-то – Дин толком не разобрал, но похоже на "этого-то я и боялся". – Я думал, ты согласился со мной, что нам слишком опасно продолжать на ней ездить! Зачем ты попросил Бобби пригнать её сюда? – А, – сказал Сэм. – Поверь, Дин, Бобби её никуда не перегонял. – А кто же? Если не ты и не я? – Эээ... Помнишь, я тебе рассказывал, как ты заснул за рулём, и машина ехала самостоятельно? Дин пристально поглядел на него. Конечно, он помнил. Потому что выдумать такую чушь было совершенно не в характере Сэмми. – Я не засып... Сэм закатил глаза. – Ты бы очень меня выручила, если бы откровенно всё продемонстрировала, – сказал он. Сказал машине. Раздался весёлый гудок. Машина подкатилась к Дину и легонько пихнула его в ногу. Как щенок-переросток. Это было совершенно целенаправленное перемещение, толчок сделан слишком нежно, а затем машина быстро откатилась в прежнее положение. – Это одержимость, – сказал Дин. – Наверняка. Бобби купил какие-то детали... – Я у него об этом уже спрашивал. Он меня тогда чуть было не убил. Это не одержимость, и никаких деталей с заклятьями не было в неё при ремонте поставлено. Она просто – другая, не как обычные машины. Она... ну... вроде как живая. Более или менее. – Сэм, – очень-очень осторожно сказал Дин. – Это машина. – Знаю, – огрызнулся Сэм. – И ты тоже знаешь. Только вот проблема – она думает иначе. – Сукин сын, – прошептал Дин. Фары Импалы мигнули светом, и она опять толкнула его в ногу, понастойчивей, чем в первый раз. – А что тогда случилось с ... с этим? Сэм посмотрел на бежевый автомобиль. – А ты как думаешь? – сказал он тоном, которым обычно говорил, когда Дин выкидывал какое-нибудь дикое коленце. – Ты хочешь сказать, что моя машина избила твою? – спросил Дин, внезапно почувствовав себя оправдывающимся. Сэмова широкая ухмылка подтвердила его опасения. – Блин. Это просто... просто блин. – Думаю, она просто хочет быть уверенной, что ты её снова не бросишь, – у Сэма на лице всё та же ухмылка "младший сделал старшего всухую", как тогда, когда он узнал, что Кэсси бросила Дина. Дин – очень благородно, кстати – сдержал желание стереть эту ухмылку с его физиономии. Машина снова издала гудок – тихий, вопросительный и немного испуганный. Дин провёл рукой по чёрному металлу. – Прости меня, – пробормотал он, – я не знал. Откуда-то из-под капота донеслось слабое механическое урчание. Звучало оно радостно и удовлетворённо. Ключи лежали всё там же, где они договаривались, чтобы Бобби их оставил – в бардачке. На случай, если бы им понадобилось забрать машину с его автосвалки. Он ухмыльнулся. Мир снова был приведён в порядок. – Достань-ка шмотки из багажника той фигни, – велел он Сэму. – Поведу я.