Не соулмейты

Решение Когда я сунулась после подзатянувшейся тренировки в малый зал отдыха, Гарри сидела в кресле и о чём-то разговаривала с Драко, мать его, Малфоем, которого мне давно уже хотелось прикончить. Этот белобрысый крысёныш подкатывал к ней давно и, слава силам, безуспешно, но всё равно всякий раз, когда он смотрел на неё, мне отчаянно хотелось подбить ему глаз. А лучше два. Для равновесия и симметрии. Хмыкнув собственному воинственному настрою, я развернулась и вышла. Надо успокоить расшалившиеся нервы и взять себя в руки, иначе мы с Гарри точно поссоримся к вящей радости Малфоя. Выйдя во двор, я достала портсигар, но вытащить сигарету не успела. — Снова куришь? — раздался откуда-то слева знакомый мужской голос. Из тени показался Маркус с сигаретой в зубах. Он окинул меня холодным циничным взглядом и усмехнулся. — Какое твоё дело? — ощетинилась я. Маркус пожал плечами, выдохнул мне в лицо струйку дыма и растянул губы в жутковатой улыбке. — Никакого, собственно. Но ты же бросала вроде. — Давай без нравоучений, ладно? Если я захочу выслушать, что мне делать не следует — обращусь к Оливеру, и он меня пропесочит. — Делать ему больше нечего, кроме как с твоими очередными проблемами на любовном фронте разбираться! — Маркус… — Поттер всё так же не замечает твоей великой любви к ней? — Отстань! — вяло отмахнулась я. Он покачал головой, выдохнул мне в лицо очередную струйку дыма и зажёг огонёк. — Прикуривай, дама драмы. Ему легко говорить! У него Оливер, понимающий и принимающий все его причуды, и их любовь сильна и взаимна. Идеальная, блять, пара! Я достала сигарету, сунула её в рот, прикурила от Маркусова огня и прислонилась спиной к стене, глядя на него. Высокий, тяжелый, он, казалось, состоял из брони: железные мышцы, железные нервы, стальные характер и взгляд. Капитан стихийного дома Земля. А ведь он старше моего выпуска всего на шесть лет. Маркус часто играл с нарушением общепринятых мер и правил безопасности, почти подставляя свою команду, но всегда выигрывая бои с нечистью. И судя по его отношению к претензиям, плевать он хотел на чужое мнение. Для него были важны только свои и свои уважали его чуть ли не до поклонения. — Мы не соулмейты. — Ты дура, Рони. — Опять? — хмыкнула я. Он криво усмехнулся. — Была, есть и будешь. — Без вариантов? Странное дело, но на этого бестактного тролля я совсем не могла обижаться, хоть он частенько говорил обидные вещи, задевая за живое. — Если за ум не возьмёшься, то без вариантов. Свалила бы ты от воздушников — пользы больше будет. Огня в тебе значительно больше, чем воздуха. — Если ты из-за того, что я рыжая… — Я и говорю — дура. Он затушил окурок о стену и бросил в урну, но не ушёл, чего-то ожидая от меня. Продолжения разговора? Я затянулась дымом, решаясь. — Маркус… — Соулмейты не всегда бывают отмечены, Рони. А ещё далеко не всегда союз с родственной душой приносит счастье. — Я попробую перевестись… — Зачем пробовать? Переводись, и дело с концом. Ты принесёшь гораздо больше пользы, если перестанешь себя сдерживать. Думай, Уизли. И Маркус ушёл, оставив меня во дворе одну. Может, он и прав. Ведь, в конце концов, распределение по стихиям я проходила чисто условно: в моей семье все воздушники и мне ни к чему было выделяться. Да и с Гарри разлучаться не хотелось. Затушив сигарету, я тряхнула головой и пошла в замок. Ссора Гарри очень болезненно восприняла мой перевод к огневикам, почти как предательство, из-за чего мы с ней сильно поссорились. Она накричала на меня, упрекая, что я с ней не посоветовалась, принимая настолько важное решение, а я наорала на неё в ответ, настаивая на том, что это моя жизнь и я имею полное право решать, как мне быть и что делать. Стоило бы сдержаться и промолчать. Стоило бы, но молчать я не умела и потом часто себя ругала за длинный язык и несдержанность. — Ты всегда думаешь только о себе! — звонко крикнула мне Гарри с такой болью в голосе, что я почти ощутила её эмоции. Сбежать! Сбежать, пока не стало слишком поздно, и мы не разругались окончательно и бесповоротно! Наши с ней ссоры всегда были яростными, на грани любви и ненависти. И я сбежала, хлопнув дверью комнаты и не забрав свои вещи. Мне тоже было больно, но на этот раз идти мириться первой, признавая свою вину, я не собиралась. В чём я виновата? В том, что люблю свою подругу неправильной любовью, зная, что нет ни малейшего шанса на взаимность? Гарри не такая. И у неё есть Малфой, чёртов соулмейт. *** — Так нельзя, Рони, — проговорила Гермиона, недовольно поджав губы. Мы стояли в открытой галерее восточной башни, где я пыталась скрыться ото всех и пострадать в своё удовольствие. Но от Гермионы, если она надумала найти тебя и прочитать нотацию о правильном поведении, спрятаться в принципе невозможно — найдёт и прочитает. Я раздражённо пожала плечами, повернулась к подруге и посмотрела в тёплые медовые глаза. Интересно, почему у неё до сих пор нет парня? Ведь она красивая, умная девушка, и многим нравится. Так почему? — А как можно, Гермиона? Она посверлила меня недовольным взглядом, отвернулась, опираясь о перила, и посмотрела вниз. Внизу буйно цвели белым и лиловым цвели кусты сирени, источая одуряющий аромат на всю округу. Красиво. В горах Шотландии всегда красиво, но весна здесь особенно прелестна. — Рони, я понимаю тебя. Но ей плохо. — Мне тоже плохо… — Так помиритесь уже, наконец! —…Очень плохо, но мириться в этот раз первой я не пойду. Я устала, Гермиона, а она совершенно ничего не желает замечать, зациклившись на своём предназначении. Гермиона повернулась ко мне и понимающе улыбнулась. Слишком понимающе. Мне мгновенно стало не по себе, а в голову полезли непрошенные и ненужные сейчас мысли. Неужели она тоже любит без взаимности? Но кого? — Ты её любишь? — Кто? Я? — вместо ответа спросила я неожиданно хриплым голосом, понимая, что ответ знаю. Силы всемогущие! Почему мы все такие непроходимые дуры? Даже она, такая умная, оказалась дурой. Гермиона согласно кивнула, подтверждая мою догадку. — Да, ты. — Герми… И тут меня словно плетью стегнул по нервам крик Гарри о помощи, я пошатнулась и вцепилась в перила, чтобы не упасть вниз. Невозможно! Это невозможно! Мы ведь не соулмейты! — Рони! Рони, чёрт возьми, что происходит? — донёсся до меня словно через слой ваты голос Гермионы. Удивившись тому, что всегда такая сдержанная и благовоспитанная подруга, оказывается, умеет ругаться, я тряхнула головой, пытаясь прийти в чувство, и попросила: — Спусти меня. — Спустить? Непонимание в её тёплых карих глазах я видела отчётливо, и, по-хорошему, Гермиону стоило бы успокоить, объясниться с ней, рассказать о Гарри, её проблемах и грозящей опасности, но из-за волнения меня хватило только на несколько слов: — Там прокол. И Гарри. Спусти меня. Гермиона кивнула, решаясь, сосредоточилась на поставленной задаче, и меня подхватило воздушным потоком, приподняло над перилами галереи и бережно опустило на землю. Благодарно махнув ей рукой, я побежала к берегу озера, где Гарри умудрилась нарваться на прокол и демона. Над тем, откуда мне известно об опасности, грозящей ей, времени задумываться не было, как и о чувствах Гермионы ко мне. Сейчас самое главное — успеть, а всё остальное будет потом. Прокол оказался внушительным, и демон, вылезший из него, совсем не походил на ту мелкую шушеру, с которой мы сражались в школе на тренировках. Да и здесь, на границе такую сильную тварь за этот год я ещё ни разу не видела. Водный демон? А вот это уже интересно! Я призвала стихию огня, и она в отличие от воздушной, подчинилась мне охотно и радостно, буквально ластясь к рукам. Взять нечисть в огненный круг? Дезориентированный демон взвыл и швырнул в меня ледяные иглы, от которых мне пока легко удалось увернуться. Гарри вскрикнула, но тут же взяла себя в руки и атаковала, подняв пришельца из другого мира в воздух в попытке отрезать его от источников силы, ослабить. Не получилось: озеро слишком близко, портал открыт, а чтобы закрыть его, надо сосредоточиться. Мой огонь погас, отказавшись меня слушаться, и пока я пыталась совладать с капризной стихией, Гарри отшвырнуло почти к самому озеру. Бежать к ней, пытаясь спасти, нельзя. Ахнув от пережитого ужаса, я швырнула в демона огненный шар, моля силы, чтобы Гарри справилась с ситуацией, и едва успела выставить щит от летящих в меня сосулек. Из-за горячего пара дышать сразу стало тяжело, закружилась голова, и меня повело в сторону. — Отдохни, Рони, — услышала я голос Оливера и отключилась. Объяснение Пришла я в себя от поглаживаний по голове. Знакомо и привычно пахло яблоками. Гарри. «Мы же с ней вроде как в ссоре», — настигла меня нелепая мысль, и я подорвалась с места, попытавшись сесть. — Лежи, — скомандовала она, надавив на плечи и не дав мне подняться. Я протестующе что-то промычала, но тем не менее послушно легла обратно, утыкаясь носом в её живот, и попыталась привести в порядок мысли. — Как она? — спросил подошедший Оливер. «Демон!» — прошибло внезапное осознание, и я почти подскочила, готовая бежать сражаться с пришельцем из другого мира. Гарри, недовольная моей реакцией, зашипела потревоженной змеёй и снова надавила мне на плечи, заставив улечься обратно в траву. Никакого демона на поляне ожидаемо не оказалось: Оливер никогда не покинул бы поле битвы, пока не закрыт прокол и не уничтожена вылезшая из него нечисть, лишь для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием. И всё же я спросила: — Где? — Уничтожили, — довольно улыбнулся капитан воздушников. — Марк в тебе не ошибся. — Твой Маркус вообще редко ошибается, — недовольно поджала губы Гарри, избегая смотреть на меня прямо. Что ещё не так? Оливер с усмешкой отмахнулся от неё, кивнул мне и отошёл к Макгонагалл, старшей ведьме нашей северной крепости, оставляя нас одних. Я сглотнула и нервно покосилась на подругу, не зная, что ей сказать. — Гарри, я… Я не знаю… — Помолчи, Рони, — попросила она, кусая губы, и я послушно замолкла, садясь и любуясь ею. Гарриет Лили Поттер для меня давно уже самая красивая девушка в целом мире, до боли родная и любимая. — Откуда ты узнала про демона? — Почувствовала. И не звука лжи. Только правда, как ей необходимо. Я действительно на расстоянии почувствовала, что она в опасности, и Гермиона подтвердит, если Гарри её спросит. Но зачем ей это нужно? — Почувствовала? Она что, смутилась? В самом деле? Я недоверчиво прищурилась, осознавая, что уже ничего в этой жизни не понимаю. — Да. Почувствовала, что ты в опасности. — Но ведь мы не соулмейты! Рони? Растерянность и надежда? Надежда? Нет, я не дам своей глупой надежде расцвести пышным цветом! Хватит! Мы с Гарри — лучшие подруги, и то, что мне давно уже хочется большего, совсем не означает, что это большее я когда-нибудь получу! У неё вообще есть соулмейт — гад белобрысый, которого я что-то не заметила здесь, когда мы пытались сдержать прокол и демона. Получается, что Драко ещё и трус. Весело. — А где Малфой? Или вселенная решила, что твоей смелости вам на двоих хватит? Гарри дёрнулась, как от пощечины, и вскочила на ноги, явно желая убежать от меня. Чертовы соулмейты! Ненавижу наш мир! Ненавижу… Хотя всё тот же Маркус, куря со мной на прошлой неделе, говорил, что соулмейты далеко не всегда являются идеальной парой. А Гермиона вообще утверждала, что понятие родственных душ давно утратило своё первоначальное значение в наших реалиях, и теперь вселенная отмечает в Великой книге соулмейтов наиболее подходящих по вектору силы разнополых людей. У меня тоже был соулмейт, пока я в семнадцать лет не отказалась от него перед магией, поняв, что предпочитаю свой пол. Так может, у меня всё же есть шанс на счастье с любимой девушкой? — Ты переходишь на личности, Рони. Я пойду. — Постой! Вскочив на ноги, я пошатнулась, чуть не упав, и крепко зажмурилась, пережидая приступ головокружения. Когда я открыла глаза, то увидела встревоженную Гарри рядом с собой. — Рони… — Я нормально. Просто не перестроилась ещё до конца. Стихийная магия, сама понимаешь, требует отдачи. Это пройдёт. — Ты не хочешь вернуться? Заглянув я травянисто-зелёные глаза подруги, я увидела отчаянную надежду на моё возвращение. Она хочет, чтобы я вернулась к воздушникам? Но зачем? Мы ведь и в самом деле не соулмейты. Сказать? — Я люблю тебя, Гарри. Люблю не как подругу, а как женщину. Я не могу… Я осеклась и умолкла, увидев на её губах улыбку. Что вообще происходит? Гарри шагнула ко мне и крепко обняла. — Будешь моей боевой парой? На мой взгляд, у нас неплохо вышло сегодня. Гарри не отказалась от меня! Силы всемогущие! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! От накатившего невероятного облегчения у меня подкосились колени, и я устояла на ногах только благодаря её поддержке. — Гарри, ты чудовище! — сообщила я ей. Она рассмеялась и выдохнула мне в ухо: — Ты ошибаешься, Рони, я чудо, а не чудовище. Чудо. Маркус — Ну и что ты здесь делаешь? — спросил меня вышедший во внутренний двор Маркус, прикуривая от моего огонька. Я хмыкнула и пожала плечами. Сегодня зябко. — Гарри попросила дать ей шанс разобраться с Драко без смертоубийства. Кстати, Маркус, а почему его тогда рядом с Гарри не оказалось? Ведь если они и в самом деле соулмейты, то… — Я уже говорил, что ты дура? — поинтересовался он, перебив меня. Я рассмеялась, затянулась в последний раз и затушила сигарету. — По-моему, ты говоришь мне это всякий раз, когда мы вместе курим. — Так бросай курить, Рони. Тогда и моё мнение о себе будешь слышать гораздо реже. — Звучит заманчиво. И всё же. — Малфой трус, — усмехнулся Маркус, выдыхая дымные кольца. — Он побежал за помощью, когда они нарвались на прокол, и, возможно, только благодаря его трусости вы сегодня выжили. Но рядом с твоей отчаянной Поттер ему ловить нечего. Делай выводы. Выводы всё равно напрашивались не в нашу пользу — я слишком хорошо знала магический мир, чтобы с полной уверенностью утверждать, что он не примет однополую пару. Но добровольно отказываться от Гарри в пользу Драко только на основании того, что он парень, я не собиралась. Я отступлю лишь в одном случае: если она сама попросит меня уйти и дать ей шанс на создание семьи. — Ты и Оливер соулмейты? Теперь рассмеялся Маркус. — Ты и в самом деле так считаешь? Соулмейты нашего мира — это идеально совпадающие магически разнополые волшебники. Я что, похож на женщину? Или, возможно, я чего-то не знаю об Оливере? — Но тогда причём здесь родственные души? — возмутилась я. — Тебе мама сказок в детстве не читала, что ли? Потомство, Рони. Приоритет — сильное и здоровое потомство, способное противостоять всякой нечисти и защищать родину. У тебя ведь тоже был соулмейт. — Был, — не стала спорить я. — Но мы с ним оба решили, что не подходим друг другу, и провели ритуал отказа. — И он достался по наследству твоей сестре? — ухмыльнулся он, туша сигарету. Я недоумевающе вытаращилась на него. — Кто?.. — Оливер. Неужели и в самом деле Лонгботтом? Я хмыкнула, не собираясь отвечать прямо. Зачем? Мы с Невиллом обо всём договорились, магически вычеркнули наши имена из Книги после того, как я призналась ему, что предпочитаю свой пол, и теперь он счастлив с Джинни. В будущем, как только она пройдёт обязательную годовую службу, они планируют сыграть свадьбу. Сестрёнка мне даже каталог со свадебными мантиями прислала, прося помочь ей выбрать, а ведь она ещё школу не закончила. Вспомнив, как заинтересовалась каталогом Гарри, я передёрнулась. — Нет, что ты! Это, конечно же, Малфой. Вот мы с Гарри нашу роковую красавицу и поделить никак не можем. Сидим и думаем, как же нам его распилить — вдоль или поперёк. Что посоветуешь, Маркус? — Иди ты к своей Поттер, Рони. А Драко оставь для потомков — вдруг кому-то он пригодится. Ого! А у Флинта с Малфоем совсем не такие ровные отношения, как мне всегда казалось. Я улыбнулась Маркусу и пошла в указанном направлении. Тем более, что оставлять Гарри надолго одну в компании Драко в мои планы совсем не входило. Вместе Войдя в малый зал отдыха в крыле воздушников, я сразу услышала громкий возмущенный голос Драко, оскорбленного в своих лучших чувствах. Странное дело, но слушая, как он поносит мой род, превознося при этом свой, и пытается надавить на чувство долга Гарри, я впервые в жизни не вышла из себя, желая наброситься на него с кулаками, а лишь порадовалась, что здесь никого, кроме нас, нет. Интересно, кто додумался попросить наших товарищей покинуть помещение на время разговора? Гарри или Оливер? — Привет. Я подошла к сидящей в кресле Гарри, села на подлокотник и с вызовом посмотрела в серые глаза буквально клокочущего от ярости Драко. Гарри сморщила нос, учуяв запах табака. — Снова курила? Вот и как с тобой теперь целоваться? На мгновение моё сердце остановилось, а потом забилось часто-часто, словно пытаясь вырваться из груди. Она не может быть настолько жестокой! Она же не… Гарри сжала мою стиснутую в кулак руку в своей и, глядя мне в глаза, согласно кивнула. Я расплылась в дурацкой улыбке счастья, забыв о необходимости держать лицо. Оказывается, там на поляне моя любимая девушка не просто предложила мне стать её боевой парой, сохраняя нашу многолетнюю дружбу. Она предложила нам стать парой вообще. — Брошу. Ради тебя я брошу курить, — выдохнула я, чувствуя себя пьяной. — Гарри! — словно ужаленный осой, завопил Драко, разрушая всю интимность момента. — Ты моя соулмейт! Мы предназначены друг для друга самим небом! Ты и я. Не совершай глупости, о которых потом придётся пожалеть. Я готов тебя простить, готов сделать вид, что ничего не слышал и не видел. Цени это. — Драко… — попробовала возразить она, но Драко перебил: — Нет, Гарри, нет, не говори ничего. Ты просто заблудилась, спутала дружбу с любовью. Такое бывает, и бывает довольно часто. Но не стоит усугублять ситуацию. Подумай о будущем. Ты ведь мечтала о детях, семье… Врезать бы ему как следует промеж глаз, чтобы заткнулся и не травил душу! Потому что, к сожалению, он отчасти прав: Гарри и в самом деле мечтала о семье и детях, которых со мной у неё не будет. Как не будет и выхода в большой мир — нам не простят запретного, неправильного счастья. Прожить всю жизнь здесь, в борьбе с проколами и всякими тварями… Для меня это звучит почти вдохновляюще, пусть это и означает, что я почти не буду видеться со своими родными. Но я пережила конфликт между чужими ожиданиями, долгом и собственными желаниями и приняла свою ориентацию ещё в школе, а Гарри это только предстоит сделать. — Всё сказал? — холодно спросила она, демонстративно переплетая наши пальцы. — Тогда прошу тебя уяснить одну вещь, Драко — я не нуждаюсь в твоём прощении. Я люблю и любима, а многие ли в магическом мире могут похвастаться подобным? — Гарри… Отчаяние в его голосе услышала даже я, далеко не всегда чуткая к чувствам окружающих. Неужели он и в самом деле её любит? — Пойдём, Рони. Я встала с подлокотника и пошла следом за ней к выходу, пьянея от восторга и ощущения победы над Драко, провожающего нас взглядом, полным ярости и боли. Он заслужил эту боль, однозначно заслужил, пытаясь забрать, присвоить себе мою любовь, так что я не стану ему даже сочувствовать. Гарри привела нас в нашу бывшую спальню. Я посмотрела на неё, отчаянно покрасневшую, закрыла за собой дверь, выпустила её руку из своей и отошла к окну с шикарным видом на горы. Мне было страшно, очень страшно. Я боялась сделать что-нибудь не так, ошибиться и всё испортить, а потому решила пустить ситуацию на самотёк. Я до сих пор не была уверена в том, что Гарри этого хочет, а если и хочет, то прямо сейчас. — Рони… Она подошла ко мне и обняла со спины, прижимаясь грудью. Я погладила её по рукам, вздохнула и повернулась к ней, всматриваясь в любимое лицо в голубых сумерках комнаты. Страха и сомнений я не увидела, как ни искала, лишь смущение, окрасившее смуглую кожу щёк нежным румянцем, и несвойственную ей по жизни робость. — Я люблю тебя, Гарри. — Я тоже. И я не хочу тебя потерять. Потерять? Это всё лишь из-за страха потери? Я грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Не потеряешь. Ты меня никогда не потеряешь. Ради этого совершенно необязательно идти против себя. Гарри рассмеялась, крепче прижимая меня к себе. Что-то здесь не так. Меня не оставляло ощущение, что я что-то упустила. Вот только что? — Рональда, ты невыносима! Скажи мне, как можно быть настолько слепой? Я люблю тебя! Люблю уже не первый год. Ты хоть знаешь, как жутко я ревновала тебя к Лаванде весь прошлый год, мечтая быть на её месте? Почему ты выбрала её? — Это она выбрала меня, — растерянно проговорила я. И тут меня, наконец, настигло понимание, что последние полгода Гарри явно не просто так находилась постоянно в компании Драко, подталкивая меня к действиям. А ещё была Лаванда… — Так это из-за тебя Лаванду распределили в восточную крепость? Она сильно покраснела. Неужели? — Да. Это я попросила директора Дамблдора. Я… И тут я не выдержала и рассмеялась, чувствуя себя дурой. Очень счастливой дурой. Маркус всё-таки прав. — Спасибо, Гарри. Спасибо за то, что ты случилась в моей жизни! Теперь я точно тебя никому не отдам. — Можно подумать, что я тебя кому-то отдам. Ты моя, Рони, и с сегодняшнего дня ты спишь только здесь и нигде больше. — Обещаю. Только здесь и только с тобой. Пятнадцать лет спустя В крепость я вернулась с очередного вызова на устранение прокола поздно вечером, почти ночью, усталая и злая. Чёртовы самоуверенные криворукие маги, проводящие ритуалы вызова! Иных так и хочется прибить на месте, когда по прибытию на вызов обнаруживается, что прокол произошёл даже не вчера и в наш мир набежало много всякой мелкой шушеры, которую надо ловить и уничтожать. В этот раз, из-за безответственности одного самоуверенного козла и его нежелания платить штраф министерству магии, моей группе пришлось побегать не только по поместью, но и по деревне, уничтожая нечисть и подчищая память магглам. Я вошла в наши с Гарри комнаты, мечтая об объятиях любимой женщины, горячей ванне и сытном ужине — и плевать, что на дворе ночь! — и споткнулась на ровном месте, увидев сидящего в моём кресле нежданного гостя. Драко Малфой. Я его вот уже тринадцать лет не видела и предпочла бы ещё столько же не видеть и не слышать. — Рони, ну наконец-то! — с облегчением воскликнула Гарри, увидев меня. Сама она, слава силам, вот уже восемь лет как не работала в поле, и я могла только приветствовать это её решение. Мне никогда не забыть её сражение с чертовым демоном Волдемортом, по вине которого я чуть не потеряла любимую. Я до сих пор иногда вижу кошмары, в которых она погибает. Поцеловав подошедшую Гарри в губы, я приказала своей ревности заткнуться и повернулась к недовольно поморщившемуся Драко, отмечая про себя залысины, мешки под глазами и усталый вид. Жизнь его явно не балует. — Что ему надо от тебя? — Вообще-то от нас, — поправила меня Гарри. Я недоверчиво хмыкнула, зная, что Драко рад мне не больше, чем я ему. — Как прокол? — Закрыт. А открыли его как всегда неумехи и вредители, возомнившие себя магами. Нам пришлось побегать. — Устала? — Немного, — согласилась я, приобнимая её и успокаиваясь. Она моё чудо. — Я слушаю тебя, Драко. — Вот так просто? Без угроз и подозрений? — насмешливо прищурившись, протянул этот гад. Я усмехнулась. — В глаз могу дать, если просишь. Какой хрен тебя к нам притащил? — У моего сына стихийные выбросы, Рональда. Ему уже почти четырнадцать, а магия ему до сих пор не подконтрольна, и в будущем вряд ли он сумеет подчинить её себе. Так что я приехал сюда за чудом. Я прошу Гарри помочь нам, пока Скорпиус не стал сквибом. Мы с Асторией уже отчаялись. — Нет, — отрицательно покачала головой я, спокойно глядя на то, как его перекашивает от ярости и возмущения. Драко вскочил из кресла, сжимая кулаки. Не будь я женщиной, он ударил бы меня хотя бы для того, чтобы выпустить пар. Всё настолько плохо? — Что нет, Рональда?! Сейчас не время для сведения старых счетов! Скорпиус может погибнуть или лишиться магии в любой момент! — Нет, Драко, — спокойно проговорила Гарри, переглядываясь со мной. Я с улыбкой кивнула, позволяя ей самой решать, как поступить в данной ситуации: своей женщине я доверяла полностью, выстрадав это доверие и пройдя с ней рука об руку через трудности, ревность и непонимание. — Мы не поедем в Малфой-мэнор спасать великовозрастного балбеса. Ты привезёшь Скорпиуса сюда, и я посмотрю, чем можно ему помочь. Только так. И ещё, самому тебе здесь делать нечего. — Уизли настолько ревнива? — не удержался от шпильки он. Я хмыкнула, не собираясь ввязываться в перебранку, на которую он явно надеялся. — Настолько ревнива я, — холодно отрезала Гарри. — Думай, Драко. Я назвала свои условия, а ты вправе или их принять, или искать другого целителя. А теперь уйди, пожалуйста. Я хочу остаться со своей супругой наедине. Ого! Вот это он её достал так достал! Это насколько надо быть невыносимым, чтобы моя всегда мягкая и тактичная Гарри забыла о вежливости и прямым текстом указала на дверь? Когда Малфой вышел, я не удержалась от смеха. — Устала от него? — Он утомителен, Рони, — пожаловалась Гарри, прижимаясь ко мне. — Я жутко устала от его бесконечных жалоб и уговоров. — Не жалеешь, что не выбрала его? — всё-таки не удержалась от вопроса я, расплетая её косу и пропуская сквозь пальцы волосы. Гарри выдохнула: — Боже упаси! Ты как? Устала? — Очень. Мелкая нечисть тоже бывает утомительной. Особенно когда её много. Примем вместе ванну? Потом ужин, секс и сон. К утру будем как новенькие. — Звучит очень неплохо. И я решительно отказываюсь думать о новой проблеме до позднего утра, переходящего в день. Ванна? — Ванна, — согласилась я, целуя её в нос. — Я люблю тебя, чудо.