Diamant

Милисента входит в комнату отца, в надежде поговорить. Что сказать — она любила отца и проводила с ним довольно много времени. Скрип двери. — П-пап…? — увидев открывшуюся перед глазами картину, глаза девушки наполнились слезами. На кровати в обнимку лежали Рихард и Пауль. Кажется, они спали, но это было не точно. Громко хлопнув дверью, она вышла из комнаты. Этот стук разбудил Рихарда. -М илисента? Это ты? Блин! — Круспе начал паниковать. Одевшись, он вышел к дочери, — Ты… Ты всё не так поняла… Это не то, что ты подумала…— начал оправдываться он. — Я всё правильно поняла, пап! — крикнула девушка не своим голосом, но потом немного остыла — Мне нужно побыть одной… Она выбежала из дома, со слезами на глазах, задыхаясь от плача и быстрого бега. В голове жестоко била одна мысль: «Мой папа гей»… Рядом с их домом жил папин друг, Тилль. Он часто приходил к ним в гости. Кажется, он заметил её, но это было не важно… «Мой отец гей»… Милисента влетает в сарай. Трясущимися руками она находит верёвку. Она уже нашла глазами стул, которому было уже лет этак десять, косяк, который больше всех внушал доверие, что он не обломится. Она неумелыми руками кое-как привязала эту веревку к косяку и встала на стул с готовностью кинуть на шею петлю. Девушка немного помедлила, но потом, пока есть решимость… Её ноги соскользнули со стульчика и… Косяк обломился, Милисента почувствовала, что падает и начала судорожно хвататься за веревку. Слава богу, рядом лежал матрас, на него она и упала. Её руки оказались крепко связаны. — Что за шум? — на этот самый шум и пришёл Линдеманн. — Да так, пустяки, я просто немного запуталась — улыбнулась Милисента, но Тилль понял, что ей не до смеха. Поэтому он спросил: — Что ты здесь делала? — глаза мужчины блестели беспокойством. Милисента вздохнула. Врать было бессмысленно. — Я хотела повеситься, — тихо сказала она, — потому что мой папа… — здесь девушка запнулась, — мой папа… Гей. Тилль наклонился к ней: — Ты не должна так страдать. Это его выбор. Тиллю было очень, очень было трудно бороться с желанием, которое часто появлялось у него, но именно сегодня, оно увеличилось в миллионы раз. У него никогда не было ни семьи, ни детей. Поэтому он понял, что если не сейчас, то значит никогда. А Рихард… Того заслужил. — Ты не должна грустить… — повторил он и решился наконец сделать то, что ему снилось сегодня. Он наклонился к девушке и поцеловал её в губы. Она не сопротивлялась. Тилль продолжил, мысленно проклиная себя и свое существование. Но, конечно, больше всего он проклинал свое сердце, которое полюбило Милисенту, девушку, которой всего лишь восемнадцать. Их языки сплетались, губы не отрывались друг от друга. Милисента не сопротивлялась, потому что это (как считала она) — правильно, ведь Тилль — мужчина, а она — женщина. А ещё, когда он находился хотя бы в одной комнате с ней, то в её животе порхали бабочки. Но сейчас ей казалось, что там поселились драконы. Они долго ещё целовались, и рука Тилля («будь она проклята») полезла под джинсы девушки. — Я ещё не готова, не надо! — заверещала она. — Пожалуйста!.. Не надо!.. — Тсс… — Тилль знал, что она подразумевает «да» и ждёт продолжения. Он добрался пальцами до срамных волос и она тихо заскулила. Тилль продолжил свое «путешествие». Линдеманн надавил сюда, туда… — Продолжай… Пожалуйста, продолжай… Когда Тилль закончил насиловать Милисенту пальцами, его было уже не остановить, и он наспех стянул с себя брюки и вошёл в неё. — Ай! Что ты делаешь?! Ты разрываешь меня на части! — Тихо, тихо… Через несколько секунд она уже постанывала от удовольствия. — Поцелуй меня! Тилль нагнулся, чтобы её поцеловать. Туда-сюда, туда-сюда… А в это время… Рихард сидел на кровати, обхватив голову руками. — Рих? — позвал возлюбленного Пауль, обнимая его за плечи. — Не надо, это лишнее — Круспе отстранился от ритм-гитариста. — Что случилось? — теперь и Пауль выглядил расстроенным. — Ничего особенного! — вскипел Цвен — Просто моя дочь узнала, что я гей! — Не ори, — Ландерс все еще пытался успокоить его — это рано или поздно должно было случиться. — Не должно! — Рих посмотрел на сидящего рядом Пауля испепеляющим взглядом. Осознав, что в такой ситуации лучше молчать, Хайко прижал возлюбленного к себе — Она теперь меня не простит. — Ну не переживай… Побушует и перестанет. Это всегда так, — Пауль пытался быть спокойным, но на самом деле это было не совсем так. Он понимал, насколько сильно Рихард любит свою дочь. «Сопротивляться бессмысленно» — подумал Круспе и обнял Пауля. — Иди и поговори с ней — внезапно для себя предложил ритмач. — Она не захочет меня слушать. — Захочет. — Хорошо — с этими словами Рихард покинул дом и отправился на поиски дочери. Милисенты не было нигде, поэтому лид- гитарист решил пойти в сарай. — Тилль?! — спросил мужчина. Уж кого-кого, а друга увидеть он точно не ожидал — Чёрт возьми, что ты творишь?! — Несколько минут Рихард просто стоял, сверля непонимающим взглядом дочь и дожидаясь ответа, а потом просто развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.

***

Был уже вечер, а Милисента все ещё не появлялась. Круспе беспокойно ходил из стороны в сторону. Дочь на звонки не отвечала. — Чёрт, да где её носит?! — в очередной раз спросил гитарист, поднимая руки к потолку. — Она, наверное, у Тилля. Не стоит так сильно переживать — выразил своё мнение Пауль, пьющий горячий чай. — Да не могу я не беспокоиться, она — моя дочь! Я во всем виноват! Не стоило нам с тобой вообще трахаться у меня дома! — глаза Рихарда блестели странным блеском то ли от злости, то ли от слёз. Подходить к горе-папаше Ландерс не решался — может и в нос зарядить — Что с ней сделал этот Линдеманн?! Что ему от неё нужно?! — Круспе продолжал вопрошать небеса… Или Пауля. Или самого себя. — Да ничего он с ней не сделает… — Изнасилует! — Рихард не дал возлюбленному договорить — Я иду искать её! — Да успокойся ты, болван! Тилль добрый, он и мухи не обидет! — Да?! Да?! Напомнить тебе, как он мне зуб выбил?! Или я по-твоему муха?! — Ландерс холодно посмотрел на возлюбленного — Я не хотел, чтобы так получилось — Круспе прижался к стоящему напротив него мужчине и уткнулся в его плечо. — Все будет хорошо, не переживай — сказал было Пауль, но Рихард тут же отстранился от него и пошёл к двери — Эй, ты куда?! Если думаешь, что Линдеманн и в правду такой опасный человек, зачем идешь к нему в одиночку? — И что ты мне предлагаешь? — Я иду с тобой. *** Пауль и Рихард направились к сараю, в котором Милисента была в последний раз, но её там не оказалось. Круспе обречённо вздохнул, готовясь снова разрыдаться. Ландерс достал телефон и набрал номер Тилля. " Да ответь ты, старпень! — думал Пауль, слушая короткие гудки, доносящиеся из трубки — Несчастный Рихард места себе не находит, того и гляди в унитазе утопится, а ты?! Ответь живо! " — Тилль! — крикнул Пауль, как только кто-то снял трубку на том конце провода — Где Милисента? — услышав имя дочери, Рихард сразу же оживился. — У меня- холодно и без желания продолжать разговор ответил Тилль- Передай Круспе, что его доченька в порядке, и он сам виноват во всём случившемся — Пауль покраснел от злости. — Да ты… Да он!!! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Тебе нужно было сразу сказать Рихарду, что она у тебя! — Она не хочет его видеть. Ему нужно было быть более осторожным. — Я всё правильно сделала! И Тилль тоже! Передай моему любимому папочке, что я его ненавижу! — крикнула Милисента в трубку. Пауль выключил телефон. Рихард сел на землю. Он не плакал, просто смотрел вдаль пустым взглядом. — Пауль — севшим голосом начал Круспе — Спасибо за всё… — Даже не думай! — крикнул Ландерс — Она погорячилась, она любит тебя… — Рихард поднял усталый взгляд на возлюбленного, затем снова устремил его в землю. — Мне больно, Пауль… Я больше не хочу это терпеть — Ландерс подошёл к сидящему на земле гитаристу, сел рядом и прикоснулся губами к его волосам, нежно обнимая за плечи. Они сидели так больше часа, после чего Рихард всхлипнул и прислонился лицом к ткани рубашки возлюбленного. — Тебе холодно. Идём домой — предложил Ландерс, поднимаясь и протягивая руку Круспе. Тот поднялся, и, поблагодарив мужчину, последовал за ним домой. *** Пауль налил возлюбленному чая и дал таблетку успокоительного. Приняв таблетку, Рихард прикрыл глаза, чувствуя, как постепенно становится легче. — Уже поздно. Будешь спать? — тихо спросил Пауль, приобнимая мужчину за плечи. Рихард еле заметно кивнул. Ландерс взял его за руку и повел к спальне — Или ты. Не хочешь спать тут? — Рихард снова кивнул. Хайко всё прекрасно понимал, поэтому вскоре они с возлюбленным лежали на диване. — Я люблю тебя, Пауль. Никогда не забывай этого — сказал Рихард, слегка подрагивающими руками обнимая ритм-гитариста. — Я тоже люблю тебя. И не только я. *** Час ночи. Взгляд голубых глаз устремлён в темноту. Он видел силуэт дочери, поэтому не мог отвести взгляд. — Ришенька, ты чего? — спросил Пауль, который так же не спал, наблюдая за Цвеном. Не дождавшись ответа, он обнял его и сказал : - Спи.