Жить, чтобы скитаться

Настал новый день. Лучи света пробирались ко мне в комнату и озаряли пол спальни. Из окна повеяло прохладной свежестью, и я сильнее закуталась в одеяло, отчего мне стало спокойнее. Мягкое, теплое одеяло уютно облегало мое тело. Я уже не спала, а просто немного дремала. У меня зачесался нос, я открыла глаза и, Боже, увидела его... - Что ты тут делаешь? Кто тебе разрешил войти?! - бросив в него подушку, истерила я. - Спокойней, я лишь хотел сделать тебе сюрприз, - пытаясь увернуться от моих атак, ответил Никлаус. - Какой еще сюрприз?! А если бы у меня случился инфаркт? Ты меня так напугал! - все так же, на повышенных тонах, сказала я. - Посмотри в окно. Я подошла к окну и ничего не увидела. Он, наверное, хотел поиздеваться надо мной. Или, может, он специально меня отвлекает? - Ты издеваешься? Там ничего нет! - Дорогуша, посмотри прямо под окном. Там стояли две лошади: одна белоснежная, другая - черная, словно уголь. Я рванула вниз, сбив с ног Никлауса. Когда я выбежала на улицу, меня охватили радость, восхищение и счастье. - Ну что, нравится? - Да, это чудесно! Я не ожидала, что ты можешь делать приятные сюрпризы. А ты их напрокат взял или... - Скоро приедут рабочие и начнут строить конюшню. Теперь это твои лошади. - Спасибо тебе большое! - я подошла к Никлаусу и поцеловала его в щечку. По-моему, он даже расцвел, но знаю точно, он немного нервничал. - Может, пойдем прокатимся в лесу? - Да, с удовольствием. Никлаус помог мне сесть на лошадь, хотя его помощь вовсе и не требовалась. Я села на белую кобылу, а он на черного скакуна. Мама много раз рассказывала сказку о принце на белом коне, но, похоже, мой принц будет на черном. Он так изящно смотрелся в седле, что я не могла оторвать от него глаз. Лучи солнца играли на его лице, облегающая белая рубашка подчеркивала все его рельефное тело, и я никогда бы не сказала, что этот завидный мужчина - жестокий убийца, не знающий, что такое доброта и сострадание. - Куда хотите поехать, миледи?- всадник развернул своего коня и посмотрел на меня. Этот взгляд... Он прожигал меня насквозь. Я посмотрела вдаль. - Думаю, можно было бы прокатиться по лесу, - я улыбнулась и ударила лошадь по бокам. Ветер в волосах, платье развивается... Как же давно я не ездила верхом, какое приятное ощущение! Под тобой лошадь, массивная, с огромными мышцами и ты ею управляешь. Ее дыхание, ее всхлипы. Все это напоминало далекое детство с отцом. - Однако, вы неплохо держитесь в седле, - догоняя, сказал Клаус. - Я же говорила, что умело могу ездить на этом прекрасном создании. - Да, но до идеала еще далеко,- он усмехнулся и быстро помчался вперед. Ох, ненавижу его высокомерие. Вновь я ударила лошадь, чтобы догнать Клауса. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы были в лесу, но я забыла обо всем. В первый раз, с тех пор, как умерла мама, мне было весело и беззаботно. Я даже и не подозревала, что Ник может быть таким веселым. Его глаза блестели, улыбка сияла. Создавалось впечатление, что тот Никлаус, который был в доме, всего лишь надел маску, а сейчас, по какой-то причине, ее снял и я узнаю его настоящего. Это так странно. Но мне не хотелось покидать его. С ним мне было спокойно, и я просто могла быть собой: без всех этих поклонов, любезностей, прямой походки и т.д. - Знаешь, раньше я занимался разведением лошадей. У меня была собственная конюшня на сто лошадей. Я знал каждую из них, каждое пятнышко, каждый волосок на их гриве. Сам принимал роды у кобыл. Это было мое призвание. - Как интересно. Не думала, что ты мог заботиться о ком-то, кроме себя. - Да, но конюшня сгорела со всеми лошадьми, когда я был в Париже. Это сделала стайка оборотней, которым просто надоело жить. - Прости, кого? - Оборотень - человек-волк. Они обращаются в полнолуние. - Этого не может быть! - Тогда и меня не должно быть, но я же существую. - Я просто не могу поверить, но зачем они это сделали? - Они любят мстить за своих, что-то на подобие природного инстинкта. Один за всех и все за одного! - Я не представляю, какую боль ты испытал. Звери, которых мы приручили, становятся для нас чем-то больше, чем просто звери. Они становятся частью нас самих, и потерять всех было для тебя большим ударом. - Именно так, поэтому я не хотел больше никого приручать, - Никлаус посмотрел на меня, усмехнулся и начал набирать скорость. - Подожди-подожди, то есть, мы с Софией для тебя домашние зверюшки? - Ну, это слишком грубо сказано,- снова насмешка. Моему негодованию не было границ. Хах, домашние зверюшки, да что он о себе возомнил? Пф, все-таки это Клаус, и он никогда не будет другим. Это просто возмутительно! - Я хочу домой, - я свернула на тропинку, которая вела к дому. - Дорогуша, неужели ты обиделась? Да постой же ты! И даже не подумаю остановиться, не хочу его видеть, он относится ко мне, как к мусору! Ах, нет, перепутала, как к домашнему зверьку! Стоит поманить - и тут же у его ног и готова ради него на все. Нет, не дождется! Вот уже виднелся дом. Я слезла с лошади и направилась к входной двери... и тут толчок сзади, меня кто-то резко разворачивает, и я успеваю лишь заметить приближающееся лицо Клауса. И тут теплые, пухлые губы касаются моих. В животе взрыв, в голове тоже. Не хочу его целовать. Нет, не могу устоять. Что со мной? Надо оттолкнуть, но нет сил. Тело стало невесомым. Как же приятно...

***

- Прошу тебя забудь, что я сказал тебе, я на самом деле так не думаю, - Никлаус посмотрел мне в глаза, и я отключилась в буквальном смысле. - Что сейчас было? - Я поцеловал тебя, и ты не сопротивлялась, а значит, что ты тоже что-то чувствуешь ко мне, - вновь это высокомерная улыбка, и он зашел в дом, а следом и я. Я зашла в комнату и упала на кровать, пряди волос рассыпались по всей подушке. Я положила руку на нее. Что это было? А самое главное, почему мне это понравилось? Это же Клаус! Как такое возможно!? Неужели у него где-то там, глубоко-глубоко, есть что-то напоминающее сердце? И неужели он умеет любить?