Не бойся темноты

      Разгоряченный Билл встал с кровати и поплелся в ванную комнату. Прошло немало времени с тех пор, как ему последний раз снились подобные вещи. Душ должен был привести его в чувство.       Струйки прохладной воды стекали по спутанным волосам, спускаясь ниже, вырисовывая причудливые узоры на юношеском теле. Уильям начал приходить в себя, поэтому немного добавил горячей воды, чтобы не простудиться. Давно ему не являлся во сне этот парень. Кто он вообще? Случайное лицо в телевизоре или житель Дерри? Мозг ведь не может сам придумать новое лицо. Короткие каштановые волосы, аккуратный нос с согнутой перегородкой, что добавляло немного остроты, выраженные скулы и пухлые губы, — всё это в совокупности давало поистине красивого мужчину. Он снился ему очень много раз.       Поначалу Билла немного настораживал человек из сна, так еще и в мужчина, но со временем он просто забил. Как и всегда. Должно быть, он слишком задумался и не заметил, как в дверь уже около минуты кто-то стучится. Выключив воду, он прислушался: и правда стучат. — Кто там? — Билл, какого чёрта ты делаешь в ванной в три часа ночи? — недовольный отцовский голос послышался за дверью. — М-мне к-к-кошмар приснился, ре-решил охладиться. Я скоро выйду, п-пап. — Ладно, но давай быстрее, — Зак почесал затылок и решил заглянуть в комнату сына, пока тот не вышел.       Подушка одиноко валялась на полу, простынь вместе с одеялом свисали с кровати, словно пряча что-то или кого-то от чужих глаз. Стояла гробовая тишина, казалось, будто время остановилось. Зак поднял подушку и положил на постель. Он все-таки решил заглянуть под кровать. Мужчина подозревал, что Билл курит, и, по его логике, он спрятал бы это в укромное место: под кровать. Медленно подойдя и встав на одно колено, мужчина было наклонился, но в дверь неожиданно вошел Билл. Повезло, что он не успел поднять одеяло, его ручонки ведь так хотели откусить. — Пап, что ты делаешь? — Да ничего, хотел поправить твою постель. Давай ложись спать, — он немного потрепал сына по голове, отчего Билл опешил, и ушел к себе.

***

      Уильям так и не смог уснуть после холодного душа. Солнце давно встало и лениво заглядывало в открытое окно. До школы оставалось буквально пару часов, так что он встал, застилая свою кровать, и поплелся на кухню. В доме стояла тишина, из-за чего парень тяжко вздохнул. Подросток уже никогда не проснется от звука посуды на кухне и вкусного запаха маминой стряпни, не услышит, как к комнате приближается топот маленьких ног его замечательного братишки, чтобы сообщить о том, что Биллу пора вставать. Никогда.       Налив в кружку кофе из кофемашины, он засунул в себя наспех сделанный бутерброд и уселся за стол, наблюдая, как на улице рассеивается белый туман. Внезапно Билл вспомнил о той книге, где говорилось о призыве клоуна. Он так ведь так и не решился что-то с этим сделать.       С тех пор минула около недели, неудачники давно сдались, прекратив всякие поиски, и смирились с тем, что они всего лишь дети, которые ничего не смогут сделать с этим ебаным клоуном. Возможно, расскажи им Билл об этой книге, они бы что-нибудь придумали, во всяком случае хотя бы постарались, но в конечном итоге все сошло на нет. Парень успокаивал себя тем, что так будет лучше, безопаснее для всех, однако и сам при этом сделать ничего так и не смог.       Билл не понимал, почему его так съедает совесть, он ведь такой же подросток, как и другие, так почему же чувство вины расползлось по всему телу и обвивается вокруг шеи. Он ведь ни какой-то супергерой и в принципе ничего такого из себя не представляет, однако в голове засела одна единственная мысль: Я должен что-то с этим сделать.

***

      После школы Билл решительно отправился в пустошь. Наконец собравшись с мыслями и взяв себя в руки, решил хоть что-то предпринять, поскольку это ебучее безделье его порядком заебало. Отойдя подальше в лес, Билл скинул рюкзак и, усевшись на большой валун, вынул старую книгу в кожаном переплете.       Этот монстр существует в трёх образах: оборотень, принимающий любую форму, паук, живущий под городом, и бесформенная протоплазма. Маниту предстает в самых страшных оболочках, питаясь детьми и их страхами. Оно обладает способностью влиять на память и манипулировать телами людей, скрывая и стирая знания о прошлых событиях, которые бы раскрыли его тайны. Оно подчиняет людей. — Какой-то бред, как кто-то мог написать эту книгу, если эта тварь стирает память, — подумал подросток.       Много лет назад это существо попало в наш мир из измерения Мертвых огоньков и с тех пор надежно присосалось к человечеству. Первостепенный физический вид Оно невозможен рассудку, лишь отдаленно напоминая бесконечность оранжевого света.       Существо упало на нашу планету из Макромира, уснув под землями, которые в будущем стали городком Дерри. С тех пор Оно смогло питаться людьми, но предпочитало более слабую добычу — детей. — Если оно существовало до вселенной, в которой мы сейчас живем, то и уничтожить это невозможно, особенно каким-то прыщавым подросткам, — подумал Билл, досадно вздохнув.       В различных народах Оно называли именами злых духов: гэлы — Гламор, индейцы — Маниту, гималайцы — Таллус, европейцы — Эялик, французы — Лугару.       Билл облизнул палец, переворачивая страницы. Мальчик бегал глазами в поисках ритуала. Книга была небольшой, страниц на пятьдесят. Возможно, он бы прочел ее всю, от корки до корки, но не было ни желания, ни времени. Наконец на странице тридцатой он нашел то, что искал.       Вокруг выбранной местности начертите пентаграмму. Верхний луч звезды должен указывать на север, также на нём необходимо расположить свечи. Для себя также подготовьте защитную плоскость: обведенный мелом или выложенный из камня круг. Перед самим вызовом все лишние мысли из головы необходимо выкинуть. Когда все будет готово, нужно встать перед пентаграммой лицом на юг и произнести: Vos hortor, Manitou. Veni, et implere meam petitionem. — Удивительно, что для ритуала не требовалась какая-нибудь жертва, как это обычно бывает при вызове демона. Ну раз уж взялся за дело, нужно было идти до конца. — Надеюсь, я не пожалею об этом, — сказав это, Билл встал в круг, который, к слову, нарисовал достаточно большим, чтобы Оно его точно не достало. — Vos hortor, Manitou. Veni, et implere meam petitionem!       Парнишка зажмурил глаза от страха, в глубине души надеясь на то, что вся эта херня не сработает. Казалось, прошла вечность, но так ничего и не произошло. Открыв один глаз, Билл ничего не увидел перед собой и с облегчением выдохнул. Подросток приложил руку к груди пытаясь унять сердцебиение, но тут его взгляд упал на темную фигуру подпирающую дерево, будто без поддержки оно неизбежно рухнет. — А я уже заждался, Билли!