Проба

      В Волшебнии всё было относительно спокойно. Джеймс все дни напролет проводил в кабинете отца изучая немаловажные бумаги государственного назначения. Кто бы знал, как угнетала его эта работа. Молодому мужчине хотелось, как прежде, нестись вперед на лихом Пегасе, патрулируя леса, поля, города и села своей небольшой, но любимой страны. А вместо этого, он сидел в кабинете и уныло подписывал указы, специально подготовленные для него доверенными лицами Роланда.       — Благо, хоть печать ставить не приходиться. — сетовал он секретарю, аккуратно и щепетильно выводящему буквы на очередном документе. — От такой работы рехнуться можно.       — Как скажете, Ваше высочество. Хотя, могу заметить, королеве Эмбер нравилось такое время препровождения.       — Каждому своё. — недовольно буркнул принц, смиряя несчастного недобрым взглядом. Некоторое время спустя он наконец покончил с этим нудным делом. Вскоре, восседая на Пегасе, он уже несся в сторону болота, где обитала его семья. Ему предстоял очень важный разговор, от исхода которого зависело их совместное с Люсиндой, будущее. Не жить во дворце он теперь не мог. Но оставлять семью так же не представлялось ему возможным.       Люсинда встретила его с распростертыми объятиями. Да иначе и быть не могло. Два дня мужа не было дома, и она, признаться, очень соскучилась по нему. На пороге хижины она стояла в весьма откровенном наряде. Оголенные плечи и ниспадающие на них шикарные черные кудри были призваны на помощь этой хитрой ведьмой, желающей разбудить в супруге самые непристойные мысли.       — Здравствуй, любовь моя. — ласково поприветствовала она супруга. — Как дела в королевстве?       Джеймс спрыгнул с коня и миновав небольшой забор, быстро оказался подле нее.       Она сделала шаг на встречу. Руки ее уверенно окутали Джеймса, а губы подарили страстный поцелуй.       — В королевстве новый король. — объявил мужчина, вводя возлюбленную в некоторый стопор. — Я!       — Что? — возмутилась Люсинда, не веря ушам своим. — Как такое может быть?       — Отец и Эмбер. Они уже всё решили. Эмбер не может быть королевой двух стран одновременно, а Ролланд добровольно отрекся от короны, а значит не может вернуть её обратно.       — Они решили посадить на трон тебя. — понимающе продолжила за него супруга.       — Да.       Люсинда слегка улыбнулась, видя смятение мужа. Она знала, как сильна его любовь к ней и дочери, но в тоже время она прекрасна понимала, что Джеймс не пойдет против воли своего отца и интересов Волшебнии.       — Что ж. — произнесла женщина. — Это даже забавно.       — Что именно? — тревожно спросил Джймс.       — Как что? — улыбнулась она. — Стать твоей королевой и начать новую жизнь в стенах замка. Как думаешь, ваш колдун не будет против, если я буду время от времени пользоваться его грядками в саду?       — Ох. — облегченно выдохнул Джеймс. — Думаю не будет.       Джеймс был счастлив. Не на это он рассчитывал, летя на болото. Уже три года они с Люсиндой были в законном браке и все эти три года, женщина не под каким предлогом не соглашалась перебраться во дворец. Но что же случилось теперь?       А случилось то, что Люсинда увидела шанс. Шанс один на миллион. Шанс для всех магов, волшебников, фей, ведьм, колдунов снова вернуть былую свободу и творить чудеса не по указке, а тогда, когда вздумается. Она, естественно, не сообщила об этом мужу, оставив ему возможность радоваться счастливому стечению обстоятельств.       К вечеру, немногочисленно семейство оказалось в замке. Джеймс сразу же отвел жену и дочь в свои покои, что бы они могли отдохнуть с дороги, не вызывая на себя любопытных взоров прислуги.       На душе его было тревожно. Он волновался о том, что Люсинда, возможно, будет противиться правилам, установленным во дворце. Но следующий день расставил всё на свои места.       Утро выдалось мрачное. Свинцовые тучи висели над горизонтом. Сильный ветер завивал в дымоходах пресекая все желания вылезать из-под теплого одеяла. Первой проснулась Люсинда. Заморачиваться по поводу своего внешнего вида она не стала. Пройдясь по коридору, она нашла портрет Эмбер и быстренько состряпала себе похожий наряд только не зеленого, а бордового цвета, дополнив его всякого рода магическими орнаментами. В тон к платью оказались и мягкие, замшевые туфельки с золотыми пряжками.       Прическа Люсинды заслуживала особого внимания. Черные локоны, прежде торчавшие в разные стороны, были аккуратно собраны на затылке и украшены не обычного вида заколкой, напоминающей цветы колдовской травы — руты.       Потом она привела в порядок дочь, нарядив ее в миленькое, коротенькое кружевное платьице, как нельзя кстати гармонирующее с ее светлыми волосами. Не дожидаясь пробуждения супруга, она разыскала старого мажордома и подробно расспросила его о правилах поведения во дворце.       Ведьма. Она всегда останется ей. И с её стороны было бы глупо не пользоваться теми преимуществами, которыми наградила её мать. Знание — сила.       За двадцать минут они с дочерью живо освоили местные обычаи и правила. К тому время, как семья собралась за завтраком, они представляли из себя прекрасно вымуштрованных придворных дам с изысканными манерами, которым позавидовала бы сама королева Эмбер.       Всё шло как нельзя лучше. Новая семья приняла её. В лице Миранды она быстро сыскала поддержку, а король Ролланд был несказанно рад тому, что его планы были близки к исполнению. Дело оставалось за малым.