I was jealous

Ты подошла к входу в клуб. Неоновая вывеска уже надоела за две недели. Громила одарил тебя скуповатой и сожалеющей улыбкой, на что ты просто махнула рукой, пересекая порог заведения. Запах пота, алкоголя и сигарет ударил в ноздри. От курения кальянов в помещение стоял туман, застилая тебе обзор. Ты неприятно сморщила нос, проходя ближе к барной стойке. Остановившись около одного из стульев, ты села, чтобы быть немного выше, и вгляделась в зал, ища знакомую фигуру. Громкий смех донёсся с другого конца зала, и ты, вздохнув, спрыгнула с барного табурета прежде, чем бармен успел подойти, чтобы спросит твоё пожелание. А сейчас оно только одно — захватить свою проблему и свалить из этого места. Сколько можно так беспросветно пить?! Ты протискивалась между танцующих тел, взмокших от духоты помещения и активных движений, пытаясь вслушаться в другие звуки, выискать среди них смех друга. Остановившись к одному из столиков спиной, ты пыталась осмотреться, отгоняя от носа дым. — Эй, красавица, хочешь присоединиться? Уверяю, тебе понравится моё общество! — сзади послышались пошлые смешки. Ты обернулась. Парень, сидевший перед тобой, хищно облизал губы. Ты осмотрела компанию, и остановилась, встретившись взглядом с карими глазами. — Не трогай её, — тихо, но довольно угрожающе сказал блондин, прожигая тебя виноватым взглядом. Ты же смотрела с упрёком, и с каждой секундой злость в тебе нарастала, а руки чесались всё сильнее. — Эй, ты чего, брат? — мужчина недоумённо обернулся на парня, но тут же притих, когда твой друг, наконец, соизволил на него посмотреть. — Поднимайся, — строго сказала ты, смотря на Сангстера. Он, не протестуя, тут же встал с места, под смешки компании. — Ты что, каблук? — усмехнулся другой незнакомец, — Твоя девушка может присоединиться к нам. — Я не его девушка, — слишком резко ответила ты, от чего все вздрогнули, опуская глаза. Ты развернулась, когда убедилась, что актер проследует за тобой, и двинулась вперед, протискиваясь сквозь толпу, но на середине танцпола рука мужчины схватила тебя за запястье, останавливая и разворачивая к себе лицом. — Давай… — он слегка запнулся, но потом, положив вторую руку тебе на талию, продолжил, — Давай потанцуем? — Только сейчас ты заметила, что вместо ритмичной музыки поставили нежную мелодию. Ты нахмурилась, сверля недовольным взглядом друга. И он мог поклясться, что ничего красивее твоих глаз в жизни не видел. Блики стробоскопов, попадая на твою радужку, утопали где-то глубоко, оставляя после себя еле-заметный через сияние твоих глаз свет, — Прошу. Хотя бы один танец. Ты шумно выдохнула, кладя руки на шею Томаса. Он крепко обнял тебя за талию, зарываясь своим милым носиком в твои волосы. Его горячее дыхание обжигало кожу на скулах, ушах и шее. — Зачем ты так? — спрашиваешь тихо, прикрывая глаза, — Может, хватит уже? — Прости… — его отрывистой шепот нежно касается твоих ушей, а тебе хочется плакать. Ты невольно поморщилась, чувствуя запах алкоголя, смешанного с сигаретами. Он обнимает ещё крепче так, что тебе приходится свести руки, сложив ладошки на его груди. Вы остановились, переставая покачиваться в такт мелодии и просто стояли, обнявшись, пока люди не начали на вас оборачиваться. Компания, в которой сидел Сангстер до этого, с интересом наблюдала за вами, провоцируя новую волну гнева. Ты оторвалась от друга и развернулась к чёрному выходу. Тебе не нужно поворачиваться, чтобы знать, что он идёт следом. Потому что он идёт. Каждый раз. Ты уже вторую неделю находишь его в этом клубе и забираешь пьяного домой. Отвозишь его в квартиру, а иногда даже остаёшься у него, чтобы приготовить завтрак и помочь парню с похмельем. И он каждый раз извиняется, просыпаясь утром. После того, как Томас расстался со своей девушкой, первые шесть недель проходили нормально, но последние две проходили в клубах. Пару раз ты даже стаскивала с него девиц, который домогались до актёра. Тебе было больно и противно смотреть, как он медленно спивается, совсем забросив съёмки. Изначально ты была просто его личной гримёршей после того, как он снялся в фильме «Стать Джоном Ленноном», на площадке которого вы, собственно говоря, и познакомились, но потом тебя заметили, и ты сама стала сниматься в фильмах и сериалах. Но связь с Сангстером вы поддерживали очень хорошую. Крепкую дружбу… М-да… дружба… Вы вышли на улицу, и ты облегченно выдохнула, закрывая глаза. Запах ночи и прошедшего дождя приятно осел в лёгких. Дверь за тобой, спустя пару секунд, закрылась, оповещая о том, что вы оказались наедине. — Т/и… — начинает он, но ты вскидываешь раскрытую ладонь, останавливая. — Хватит, — звучит слишком резко, и Томас виновато опускает голову, откидывая носком кроссовка в сторону камешек. Ты делаешь первый шаг, кидая взгляд через плечо. Вздыхаешь и идёшь дальше, засунув руки в карманы светлых джинс. Тучи, висящие над Лондоном, грозились разразиться летним дождём, который затопит улицы. Поэтому нужно было спешить, чтобы успеть дойти до дома. В такси лучше не садиться, иначе блондин уснёт, а перспектива — тащить его на себе на двенадцатый этаж, пусть и на лифте, тебя не радовала. Его шаги слышатся за тобой, он иногда запинается, ругаясь себе под нос. Вы уже дошли до моста, когда послышался раскат грома. Ты ругнулась, остановилась посреди моста и вгляделась в небо. — Т/и, — снова позвал парень, заставляя вспомнить про свою злость. Ты повернулась к нему. Рубашка была расстёгнута на первые три пуговицы, открывая вид на накаченную грудь, — Давай поговорим? — Давай! — небрежно бросаешь ты, сокращая расстояние на шаг, — ДАВАЙ, ТОМАС! — выкрикиваешь, сжимая кулаки. Хорошо, что на улице никого нет, — Давай поговорим! Какого хрена ты творишь?! — он опускает голову и вздыхает, — Может, хватит шляться по кабакам?! Мне надоело каждый раз звонить Аве или миссис Сангстер, чтобы сообщать о том, что с тобой всё в порядке! Мне надоело каждый раз отмазывать тебя перед продюсером! Мне самой надоело, что каждый раз приходится идти и искать тебя в этот чёртов бар! Хватит, Томми! Вы расстались уже два месяца назад, а ты до сих пор страдаешь?! Первые недели ты не так уж сильно убивался, что же теперь?! ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ИЗМЕНИЛОСЬ?! — Если тебе так не нравится ходить за мной, тогда не ходи! — он тоже повысил голос, поднимая глаза, новый раскат грома ударил по ушам, но вам было всё равно, — Какого черта ты каждый раз приходишь за мной?! Мне уже двадцать девять! Хватит опекать меня, как маленького мальчика! — ДА Я БЕСПОКОЮСЬ О ТЕБЕ! — выкрикиваешь, надрывая голос, — Потому что я не хочу, чтобы ты натворил глупостей, Томми! Мне ли не знать — какой ты, когда пьян! Я просто хочу помочь тебе! — Помоги себе, — он ехидно усмехается, закидывая голову. Ты растерянно хлопаешь глазами, а он, поправив чёлку, сокращает ещё расстояние, оставляя между вами около полуметра, и наклоняется ближе к твоему лицу, — Если ты так сильно влюблена в меня, что пытаешься сделать так, чтобы я забыл свою бывшую, то помоги себе! Если бы не я — ты бы никогда не попала бы в кино! Если бы я не посоветовал тебя своему старому другу, тебя бы не показывали экраны! Это я исполнил твою мечту — стать актрисой. И то, что ты влюблена в меня — оправдано, но не забывайся кто ты… — ты не заметила, как рука взметнулась вверх. Громкий шлепок разрезал тишину улицы, а голова актёра повернулась к перилам от удара. Глаза уже наполнились слезами. Блондин замер. Он несколько секунд смотрел в сторону, а потом его глаза округлились. Он резко повернулся и открыл рот, чтобы извиниться, но застыл, увидев твоё лицо. Ты смотрела на него раскрасневшаяся от гнева, слёзы уже начертили дорожки на щеках. В глазах плескалась боль и смущение. Сангстер вытянул руки, чтобы взять тебя за плечи, но ты отшатнулась назад, не позволяя себя коснуться. — Уходи, — шепчешь ты, отводя глаза в сторону. Всхлип невольно вырвался из груди, дёргая плечи. Такое ощущение, как будто кто-то засунул маленькое лезвие в лёгкие и сердце. Так больно, что тебе захотелось прямо сейчас опуститься на колени, но при нём нельзя. — Т/и… — его голос звучит напугано и горько. — Уходи! — чуть громче перебиваешь ты, но он, будто не слышит и делает шаг к тебе, а ты снова отпрыгиваешь, — Я СКАЗАЛА: «УХОДИ»! — кричишь так громко и резко, что он дёргается, а твоя грудная клетка снова сотрясается от всхлипов. Он всё ещё стоит, смотря на тебя жалостливо и испуганно. Он никогда не видел тебя такой, — ЧЕГО ТЫ СТОИШЬ?! Я СКАЗАЛА, ЧТОБЫ ТЫ СВАЛИВАЛ ОТСЮДА! ВАЛИ К СВОЕЙ ПОДРУЖКЕ! ВАЛИ К СЕБЕ ДОМОЙ! ОСТАВЬ МЕНЯ! Он опускает голову, судорожно выдыхая, ты пихаешь его в грудь, от чего он слегка шатается. Ты толкаешь его в сторону его дома, крича что-то неразборчивое. Томас сдаётся и, развернувшись, медленно бредёт в сторону своей квартиры. Ты провожаешь его полным боли взглядом и, как только его тощеватая фигура скрывается в сквере, ты разворачиваешься лицом к реке и хватаешься за перила, не обращая внимания на то, что можешь испачкаться. Глубоко вдыхаешь и выдыхаешь, но ничего не получается. В ушах обухом бьёт сердце, ноги ватные, будто ты вот-вот упадёшь! Ты смотришь в воду и начинаешь задыхаться, глотая слёзы. До крови закусываешь губу, стараясь сдержать крик, но и это не получается. Крепче сжав железо изгороди, ты, почти перегибаясь через неё, громко кричишь в пустоту. Так громко, как позволяет твой голос. В этот самый момент раздаётся раскат грома и тучи выпускают своё содержимое. Дождь с бешенной силой обрушивается на землю, бьёт тебя по плечам, рукам, голове, которая пульсирует изнутри. Слова Сангстера всё ещё звучат эхом в сознании, и ты кричишь ещё громче, стараясь перекричать гром, который сотрясает землю. Всхлипываешь, остановившись на секунду, прикрываешь глаза. Уже ничего не видно из-за слёз и дождя. Набираешь больше воздуха в лёгкие и кричишь с новой силой. Голосовые связки пронзает боль. В горле становится так сухо, будто туда насыпали песка. Начинаешь рыдать, опускаясь на колени. Джинсы тут же пачкаются. Руки держаться за решетку перил, колени тоже не хотят держать, и ты полностью садишься на асфальт, отпускаешь изгородь, поворачиваясь к улице лицом, и облокачиваешься спиной на холодной железо. Подбираешь ноги и утыкаешься лицом в колени, стараясь заглушить рыдания. Не можешь остановиться. Ты сидишь так около получаса, пока не слышишь, как перед тобой останавливается машина. Дверца автомобиля хлопает, но ты не реагируешь, предпочитая сидеть в коконе. — Боже, Т/и, — слышишь знакомый обеспокоенный голос, тёплые руки поднимают тебя и несут в сторону дороги, — Я убью его, — шепчет парень, садя тебя на пассажирское сиденье, закрывает дверь и, оббежав машину, садится на водительское сиденье. Ты пустым взглядом смотришь в окно. Рука О’Брайена ложиться на твоё плечо и ты поворачиваешь голову. Юноша обеспокоенно осматривает тебя, — Мы едем домой. Он включает дворники и нажимает на педаль газа, срываясь с места. Вы едите по ночному городу, поглощённому дождём. Людей очень мало, но когда вы подъезжаете ближе к центру «молодежного района», где находится твоя квартира, всё чаще начинают мелькать разноцветные зонтики. От обилия цветов и легких потряхиваний машины, твои глаза начинают закрываться. И ты не замечаешь, как засыпаешь. *** Открыв глаза, первое, что ты видишь — это белоснежный потолок твоей комнаты и полог кровати. Вздыхаешь, переворачиваясь на спину. На кухне кто-то гремит посудой. Горло нещадно жжется и ноет. Кажется, ты сорвала голос или заболела. Не важно. Теперь ничего не важно. На тумбочке раздается вибрация. Берешь телефон в руки и смотришь на экран. Сто семь пропущенных. Пятнадцать от Дилана. Сорок три от Томаса. Тридцать шесть от Спилберга. И тринадцать от Каи. Шестьдесят сообщений. От Сангстера, режиссера и Скоделарио. Ты вздохнула и отложила телефон в сторону, но как только твои пальцы оторвались от металлического контура, устройство начало вибрировать, оповещая о звонке. Взглянув на экран, ты вздохнула и нажала на зеленый значок трубки. — Т/и?! — завопил в трубку мужчина, — Я уже два с половиной часа не могу до тебя дозвониться! Ответь мне! Чего молчишь?! — ты попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Ты сглотнула сквозь мешающую боль, — Эй? Всё хорошо? — Стив, — тебе удалось прохрипеть имя режиссера, — У меня горло, — снова сглотнув, ты вдохнула, — У меня горло раздирает, — тихо просипела, как будто мышь пропищала. — О, Господи, девочка моя! — ужаснулся Спилберг, — Что же ты делала, что у тебя голос как у Дарт Вейдера?! Значит так! Съёмки переносятся на неделю. Отдыхай, деточка! И чтобы через семь дней ты была как огурчик! Давай, сладость моя, поправляйся. Все тебя целуем. Пока, — в трубке послышались гудки. Ты сбросила вызов и уставилась на экран, который оповестил о новом сообщении от Каи. Ты нажала на иконку смс и ввела пароль. «Т/и? Ты почему не отвечаешь? Я уже около получаса звоню тебе, а ты не берешь!» «Т/и?! ВСЁ НОРМАЛЬНО?! Почему не берёшь трубку?!» «Твою мать, подруга! Возьми чертов телефон в руки! Я начинаю беспокоиться!» «Если ты сейчас не возьмёшь трубку, я буду звонить в полицию! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!» «Я звонила Томасу. Ты и ему игнор включила?! Я названиваю уже с десяти утра! На часах: 13:27!» «Я позвонила Дилану. Он сказал, что сейчас у тебя и объяснил что произошло. Позвони, как сможешь. Я ничего не могу разобрать с его слов.» Шесть сообщений от брюнетки, пять от Спилберга, остальные от Сангстера. Ты вздохнула и нажала на зеленую трубку, поднося телефон к уху. Даже первый гудок не пропищал до конца, как подруга взяла трубку. — Господи, девочка! — взвизгнула облегченно Скоделарио, — Я чуть инфаркт не схватил! Что случилось?! — Мы… — ты попыталась что-то сказать, но в горле опять неприятно садануло, — Мы с Томасом поругались, — тихо произнесла ты сквозь хрип. — Ох, чёрт! Что с твоим голосом? Ладно! Не говори, а то, наверное, больно. Я приеду после съёмок. Это будет около семи вечера, хорошо? Тогда всё и обсудим, — она выдохнула, а спустя пару секунд молчания продолжила, — Всё будет хорошо, малышка. Я обязательно приеду сегодня. Пока. Ты убрала телефон на тумбу и повернулась лицом к окну, кутаясь в одеяло. Послышались шаги по лестнице, и через пару секунд дверь отворилась. Ты кинула беглый взгляд на парня, застывшего у порога. Он облегченно улыбнулся. — Я рад, что ты, наконец, проснулась. Ты не заболела? — участливо поинтересовался он, а ты помотала головой в знак отрицания, — Хорошо. Я приготовил завтрак. Спускайся. Он вышел за дверь. Ты села на кровати, осматривая себя. На тебе была лишь футболка, которую когда-то оставил у тебя Дилан. С тех пор — это твоя футболка. Значит, О’Брайен тебя переодел. Что же. Не очень-то и стрёмно, если учесть, что вы пару раз переспали. Ну, эта другая история. Ты встала с постели и взяла со стула домашние шорты. Быстро натянув их, ты спустилась вниз, где тебя ждала яичница. Брюнет весело крутился между столами, раскладывая завтрак по тарелкам. Ты прошла и села на своё место. Когда же твой друг закончил, вы принялись трапезничать. Первые пару минут прошли в тишине. — Как ты… — голос противно захрипел, а в горле как будто кошки скребли. Ты глотнула горячего чая, промачивая стенки глотки, — Как ты нашёл меня вчера? — Томас позвонил, — осторожно начал он, заметив, как ты сморщила носик, — Он позвонил и сказал, что вы поругались, и ты прогнала его. Что ты не хочешь его видеть. Он попросил меня, чтобы я забрал тебя с того моста. Сказал, что и сам бы хотел, но ты бы разозлилась ещё больше. — Конечно, — сипло выдала ты, — Ему лучше вообще не появляться у меня перед глазами теперь. Актёр пораженно замер, всматриваясь в твоё хмурое лицо. Брови изящным домиком сошлись у бровей, носик слегка подрагивает, как у зайчика, а губы плотно сжаты. Он минуту смотрел на тебя, пока ты не подняла на него разозленный взгляд. Он смутился, уставившись в свою тарелку. — Извини, может, это не моё дело… но что произошло? — он кинул на тебя взгляд исподлобья. — Он… — ты вздохнула. Не хотелось повторять эти слова, — Пусть он тебе сам скажет! Вы позавтракали. Ну, точнее, пообедали. Часы показывали около двух часов дня, когда ты закончила мыть посуду. — Чем займёмся? — осторожно спросил парень. Ты опять вздохнула. — Прости, Дил, — горло вновь неприятно порезало, — Я хочу побыть одна. — Не вопрос! — он вскинул руки в примирительном жесте, — Я тогда поеду к Ли. — Передавай ему привет. — Хорошо, — парень чмокнул тебя в щёку и поспешил покинуть твою квартиру, давая свободу. Ты скинула с себя футболку и шорты, а затем и нижнее бельё. Ты взяла в руки огромное махровое полотенце и, набрав в ванну, углубленную в пол на подиуме, опустилась в горячую воду до носа. Шею обволокло приятное тепло. В горле запершило, и ты прокашлялась, морщась от противных ощущений. Откинув голову на кафель, ты закрыла глаза. Слова Сангстера вновь прозвучали в голове, а холодная, по сравнению с водой в ванной, слеза скатилась по щеке. Через пятнадцать минут телефон завибрировал, от чего по кафелю прошла легкая дрожь. Ты открыла один глаз и кинула взгляд на экран, хмурясь. Фотография, на которой вы с Томасом обнимаетесь, измазав друг друга мороженным, светится на весь экран, а надпись «Томас» с большим сердечком в конце пульсирует над ней. Ты глубоко вдохнула и погрузилась в воду с головой. Вода окутала тебя, пряча от вибрации телефона. Ты просидела так две минуты (лёгкие позволяли), потом вынырнула. Открыв глаза, ты взвизгнула и дёрнулась в сторону, прикрываясь руками. Сангстер сидел на ступеньках, прожигая тебя виноватым взглядом. — Что ты забыл здесь? — сипишь ты, испепеляя парня взглядом. — Ты так и не скинула мне ту фотку, — он указывает на телефон, где на заставке та же фотография, что и на контакте Томаса. Ты морщишься. — Какого хрена ты забыл здесь?! — снова повторяешь ты, не щадя горло, повышаешь голос. — Я хочу поговорить… — Ты вчера всё сказал, — резко обрываешь ты, — Выйди. — Я не уйду, пока мы не поговорим! — Дай мне хотя бы одеться! — взвизгиваешь и теперь парень обращает внимание, насколько ты смущена, — Каким идиотом надо быть, чтобы запереться в ванную, когда я здесь?! — И-извини, — Сангстер поспешно вскакивает и покидает помещение. Ты раздраженно цыкаешь и встаёшь на ноги, дёргая затычку для слива. Поднявшись из углубления, ты взяла телефон, спустилась по ступенькам к туалетному столику, на котором лежало полотенце, и положила гаджет на стол. Ты взяла махровую ткань в руки и стала вытирать тело, расслабленное после горячей воды. Ты стала тереть лицо, пытаясь избавиться от подступающих слёз. Зачем он здесь?! Какого черта?! Надо было забрать у него ключи от твоей квартиры. Ты тоже хороша, не могла ключи в замочную скважину вставить?! Холодные руки легли на твою талию, от чего ты дернулась, разворачиваясь, и врезаясь ягодицами в ребро стола. Прижав полотенце к груди, ты уставилась огромными глазами на Сангстера, расположившего свои руки по бокам от твоих бедер. — Какого… — Просто послушай, — он нервно облизывает губы, слегка приподнимаясь на носках и опускаясь обратно, — Я… я не это хотел сказать, — он дергает головой, опуская глаза, а потом решительно поднимая голову, — Нет. Не так! — он резко сокращает расстояние между вами, врезаясь своими губами в твои. Ты охнула, и замычала в знак протеста, пытаясь оттолкнуть от себя Томаса, но он только ближе прижимался к тебе, продолжая настойчиво целовать твои губы. Ты отпустила полотенце одной рукой и зарядила пощёчину актёру. Он оторвался, тяжело дыша. Его лицо раскраснелось, губы опухли, а глаза загорелись каким-то диким огоньком. Ты нахмурилась и открыла рот, чтобы высказать блондину своё не лестное мнение, но он перебил, — Прости. Я клянусь тебе, что я не хотел тебя обидеть! — его брови приподнялись у переносицы, образуя жалобный домик, — Т/и, — Том произнёс это так нежно, что сердце невольно пропустило удар, а мурашки пробежали по коже, собираясь в районе груди в большую кучку, — Я… я не из-за Беллы пил всё это время. Я… я пил из-за тебя, — ты судорожно вздохнула, — Кая случайно проболталась, что ты переспала с Диланом. И я… я не знал, что мне делать! Я думал, что ты влюблена в меня, и я хотел что-то сделать. Как-то сдвинуть наши отношения, пока не узнал о вас с Дилом. Я думал, что упускаю свой шанс, проиграв другу первый шаг! А когда… когда ты пришла за мной в первый раз в тот паб… я подумал… — он вздохнул, — Я подумал, что так я смогу отдалить тебя от Дила, чтобы вы снова не… ну, чтобы вы снова не переспали. Я знаю, что это звучит очень глупо. И что я полный дурак. Но я так сильно разозлился на вас, так сильно ревновал, что наговорил тебе отвратительные вещи. Я действительно поговорил со Стивеном, чтобы он взял тебя в свой фильм, потому что я просто хотел исполнить твою мечту! — Его руки легли на твои бедра, холодя кожу, — Каждый раз, когда я во время съёмок натыкался на твой взгляд, я видел, как он горит, как ты хочешь оказаться под прицелом камер. Я так… так хотел сделать тебя счастливой. Так хотел видеть твои глаза, которые невероятно красивы. Я… я… — он замялся и, нервно улыбнувшись, набрал в лёгкие больше воздуха, — Я люблю тебя. Ты замерла, пытаясь понять — что, мать вашу, происходит? Ты смотрела в его карие глаза, пытаясь найти намёк на то, что это просто шутка, но он был серьёзен как никогда. — Томми, — хрипло выдыхаешь ты, и он облегченно улыбается, приближаясь к твоим губам. В мгновение ока ты была посажена на столик, а парень устроился между твоих ног, прижимаясь ближе. Его руки жадно касаются твоей спины, бедер, талии и груди, от чего ты томно и приглушенно стонешь ему в губы. Он стонет и отстраняется. — Ты не представляешь, как долго я хотел этого, — снова стонет он, щуря глаза, а потом припадает к шее, вырывая новые стоны из твоей груди, — Никто не посмеет коснуться тебя, кроме меня, — шепчет Сангстер, а потом втягивает в себя твою кожу, оставляя алый засос. Твои пальцы путаются в его светлых кудрях, а ноги обвили его торс. Он на секунду оторвался, стягивая с себя футболку, а потом снова поцеловал тебя жарко, глубоко и влажно, от чего твоя голова пошла кругом. Лёгкая вибрация вернула тебя на землю. Разочаровано простонав, ты оторвалась от губ актёра и потянулась к телефону, но Томас перехватил твою руку. — Не бери, — хрипло приказывает он, но ты, увидев, что звонит Кая, всё же выдёргиваешь руку и поднимаешь трубку. — Алло? — слава богу, что голос и так хриплый и не выдаёт твоего возбуждения. — Я пришла к тебе. Съёмки закончились раньше. Откроешь? — весёлый голос подруги заставил тебя улыбнуться. — Конечно, — ты скинула вызов. Томас хотел снова поцеловать тебя, но ты остановила его, — Кая пришла. Надо открыть дверь. Он раздраженно простонал, закатив глаза. — Сегодня я ночую у тебя, — усмехается он, сжимая в руке твою ягодицу, — Поэтому ты не отвертишься от меня так просто. Усмехаешься и легонько отталкиваешь от себя актёра, спускаясь на пол. Оставляешь полотенце на полу и выходишь из ванной под восхищенный вздох. Быстро натянув нижнее бельё и накинув сверху плюшевый халат, ты поспешила к двери, но Сангстер был быстрее. Ты только выбежала в прихожую, когда Кая уже стояла на пороге. — Эй, секси, — Скоделарио окинула тебя оценивающем взглядом, — Ух, не было бы у меня парня… — В очередь, — усмехнулся блондин, проходя мимо тебя, хлопнув по попе. Ты подскочила на месте, хватаясь за свои ягодицы, и повернулась спиной к подруге, провожая Томаса недоумённым взглядом. А потом повернулась к ошарашенной брюнетке. — Я думала, что вы поссорились… — растеряно хлопая глазами, произнесла актриса. — Потом. Не сегодня, скорее всего. Ты закатила глаза и провела подругу в кухню, где твой парень уже заваривал чай.