Дом на краю мира

Автопилот мягко посадил челнок прямо около входа в купол жизнеобеспечения. Намджун отстегнул ремни, только когда дождался сообщения системы об успешной посадке, несмотря на то, что внутри уже все зудело от нетерпения. В прошлый раз он слишком поторопился и едва не пролетел головой вперед до самого трапа, потому что автопилот решил в последний момент передвинуть челнок немного вправо. - Начинаю стыковку. Уже не в первый раз Намджун задумался о той девушке, которая подарила свой голос его искусственному интеллекту. Она всегда звучала очень умиротворенно, именно поэтому он когда-то и выбрал, как было подписано, «вариант семь». Но иногда, когда рядом со шлюзом приходилось ждать стыковки с куполами жизнеобеспечения, он не мог не думать, как она выглядела. Может, ее голос совсем не сочетался с ее внешностью? Варианты были записаны в самом начале разработки искусственного интеллекта для космических кораблей, так что ответ он узнал бы, только если бы поручил кому-нибудь исследовать этот вопрос. Но Намджун не хотел. Мысли о варианте семь помогали ему меньше ощущать усталость и грызущее изнутри нетерпение. Стыковка всегда казалась бесконечной, особенно на этой планете – и с каждой минутой на плечи Намджуна все сильнее и сильнее давила усталость. - Стыковка окончена. Вы можете покинуть челнок. - Вот и отлично, - согласился с ней Намджун, радуясь, что никто не видит, как он разговаривает с челноком. – Жди моего возвращения. Вариант семь не ответила, потому что он не заложил в нее нужный ответ. Но мигание зеленого огонька над медленно отъезжающей в сторону дверью доказывало, что система приняла к сведению его слова. Быстрым шагом миновав промежуточный стыковочный шлюз, Намджун оказался внутри купола жизнеобеспечения. От дома его отделяло небольшое круглое помещение, сквозь плотные прозрачные стены которого уже виднелось ярко-голубое небо и пылающий шар ближайшей звезды. Со вздохом облегчения Намджун стянул со взмокшей головы шлем скафандра, игнорируя возмущенный сигнал системы безопасности. Автоматически набрав код, доказывающий, что скафандр он снимает в здравом уме и не нужно никого оповещать об этом, Намджун вылез из него и пихнул в ближайший шкаф. За скафандром на полку отправился шлем. Стало немного легче и свежее, но Намджун все равно отчетливо ощущал, как сьют липнет к коже. Но на публичное раздевание его пока не тянуло. Стряхнув с себя невероятное желание сесть и уснуть прямо в шлюзе, Намджун миновал еще одну дверь и встал босыми ногами на аккуратно подстриженную траву. Иногда ему казалось, что это место само себя поддерживает в порядке, хотя, конечно, на самом деле здесь работала целая команда невидимых для гостей роботов. В воздухе едва уловимо пахло надвигающимся дождем и ирисами с ближайшей к Намджуну клумбы. Стоило, наверное, насладиться этой секундой, но у Намджуна уже зудела кожа и даже под кожей от проклятого сьюта, поэтому он быстро пробежал по газону, ощутил тепло досок крыльца ступнями и, наконец, ворвался в дом. Каждый раз он беспокоился, как бы ни совпасть с кем-нибудь еще и не нарушить их уединение, но и на этот раз ему повезло. Или просто все подстраивались под его расписание? Сьют он раздраженно стянул прямо на любимом Юнги ковре с не слишком вежливым котиком, который тот приобрел на какой-то симпатичной планете в нескольких прыжках отсюда. Бросив его в куб для очистки и вытащив из стенного шкафа домашние брюки и футболку, Намджун почувствовал себя намного лучше. На плечи стало меньше давить, а он сам вдруг ощутил себя свободным. Не в том глубоком экзистенциальном смысле, о котором мечтает любой психотерапевт, а словно снова ребенком, ненадолго оставленным дома в одиночестве. Никаких обязанностей, никаких правил. Делай все, что захочешь, пока родители не вернутся. Размяв плечи, Намджун пошел на кухню, по пути отмечая изменения в обстановке. На столике у стеллажа с книгами появился новый ноутбук – видимо, Чонгук все-таки перенес сюда свою портативную студию, как и обещал. Несколько толстовок лежали на полу у самого окна – к самой верхней Чимин приколол записку «Это не беспорядок, пусть лежат, пока я не вернусь». Его всегда раздражали уборщики, которые не давали ему – по выражению Юнги – пометить свою территорию. Сквозь окно, за которым наливалось темнотой преддождевое небо, был виден край шезлонга, на котором Хосок оставил очки, соломенную шляпу и какую-то книгу в яркой обложке. За последнее время они встречались только так – Намджун отмечал их присутствие в общем тихом уголке и по мелким деталям понимал, что именно их сейчас занимает. Конечно, он мог собрать информацию и другими путями или верить статьям в прессе, но ему казалось более честным узнавать все самому. В конце концов, они не следили за колонками в сомнительных и не очень изданиях. Дойдя до небольшой кухни, Намджун вытащил свою любимую чашку – ее для него с удовольствием расписал Тэхен – и заварочный чайник. С каждой новой планеты Джин привозил смеси для чая. Иногда даже казалось, что единственная цель его работы послом - безудержно коллекционировать все возможные виды чая во вселенной. Хотя… Ладно, Намджуну иногда и не казалось – он мог бы поклясться. Пока чай заваривался, он стянул с запястья мешающий регенерирующий браслет и закрывающие его часы. В руках сразу же появилась невиданная легкость. - С прибытием, - сам себя поздравил Намджун, чувствуя невероятное желание рассмеяться. У него внутри пузырилась тихая, с каждой секундой растущая радость – он действительно находился тут один, собирался пить чай, обычный, безо всяких церемоний, а, судя по запискам на холодильнике, поужинать его друзья ему предлагали остатками пиццы, лапшой с курицей и надрезанной кассиопейской дыней. Чай остро пах пряностями и сладостью созревших фруктов. А ведь в прошлый раз Джин сетовал, что ему уже давно не удается найти что-нибудь достаточно интересное. Этот чай казался Намджуну просто идеальным. Вытянув ноги и откинувшись на спинку высокого стула около кухонной стойки, Намджун сделал первый медленный глоток, чувствуя, как внутри разжимаются тиски, мешавшие ему последние два дня нормально соображать. - Знаешь, я нашел дом, - когда-то давно сказал Хосок. – Я хотел бы, чтобы вы все туда слетали и посмотрели. - Может, пришлешь фотографии? – спросил его Намджун, не понимая, что от него требуется. - Нет, я его уже купил. Я хочу, чтобы вы все побыли там немного. Хочу, чтобы у нас было место для одиночества, а, может, и для совместного отдыха, - терпеливо пояснил Хосок, улыбаясь. – Это поможет. Он не уточнил, чему именно это должно помочь, но сейчас Намджун его понимал. Это место действительно «помогало». Чай кончился до обидного быстро, но Намджун не стал заваривать себе новый. Дождь приближался, и он не хотел пропустить ни одной секунды. Толкнув в сторону раздвижную дверь, он вышел на второе крыльцо – от него к самой кромке моря шла песчаная тропинка. Скинув домашнюю одежду на деревянную скамью и оставшись в одних плавках, Намджун потянулся всем телом и сделал первый шаг вперед. Ветер налетел на него в тот самый момент, когда Намджун вышел из-за закрывающей его стены дома и принялся спускаться. Ноги тонули в песке, но это только изгоняло остатки сонливости. Со смехом поборовшись с ветром, Намджун ускорился, чувствуя, как его буквально подталкивает в спину. Юнги не любил его «дождливые» привычки, но только многозначительно хмыкал, когда в первый раз Намджун ввалился в дом после настоящего летнего ливня. В этом коротком звуке читалось и «ненормальный», и «околеешь и простудишься» и «откуда ты такой вообще взялся». Зато остальные воспринимали его безумие как что-то естественное. Тэхен даже составлял ему компанию пару раз, когда они еще совпадали в расписаниях. На крохотном пляже темно-серые пенящиеся волны уже жадно лизали песок. Окажись Намджун в таких же условиях в другом месте, он, конечно, не полез бы в воду, но погода тут была настолько безопасна и контролируема, что ему ничто не угрожало. Днем вода здесь ощущалась теплой, словно ее кто-то подогревал, но сейчас перед дождем температура понизилась. Чем глубже заходил Намджун, тем сильнее у него перехватывало дыхание – смешное ощущение, всегда напоминающее ему секунду перед взрывом хохота. Наконец, почувствовав воду на уровне ключиц, Намджун оттолкнулся от дна и быстрыми гребками принялся удаляться от берега. Вода всегда оставалась для него маленькой вселенной – и в отличие от большой она никогда его не расстраивала. Короткий миг невесомости в море заменял часы дорогого лечения и терапии. Намджун перевернулся на спину и посмотрел в небо. Море и небо словно переливались одно в другое. Его качало на волнах, а в воздухе разливалась привычная духота перед ливнем – с первой вспышкой молнии, с первым оглушительным рокотом где-то за горизонтом воздух словно наполнился свежестью и влагой. Намджун позволил воде тащить его, куда ей захочется, а каплям дождя падать на лицо и на руки. Конечно, его тащило к берегу – никто просто так не позволил бы ему дрейфовать в открытом пространстве или получить удар молнией. Здесь он мог наслаждаться природой и не думать о последствиях воплощения тех романтических картинок, которые в него в детстве заложили приключенческие фильмы и книги. Дождь все сильнее и сильнее хлестал его по лицу, и Намджун, не выдержав засмеялся во весь голос, видя, как небо над ним снова и снова рассекает вспышками. Мог же он хотя бы на пару минут ощутить себя бессмертным и всесильным? Ласково мазнув его по телу в последний раз, волны вынесли его на берег. Стряхнув с кожи налипший песок, Намджун проделал обратный путь по тропинке. Его с ног до головы окутало приятной привычной после воды слабостью. Прихватив с собой скинутую одежду, Намджун вернулся в дом. Он ощущал каждую минуту здесь, как маленькую вечность. И каждую вечность он берег в своей обычной жизни, вспоминая, когда чувствовал себя плохо или не находил в себе сил действовать. - Приготовить еду и чай, - велел Намджун маленькому, но очень проворному роботу, обычно дремлющему под стойкой. Остальные редко им пользовались, а вот Намджун после моря каждый раз не чувствовал в себе сил заняться ужином. Вместо этого он принял душ, полностью поменял домашнюю одежду на новую и снова запустил цикл очистки в кубе. Готовый сьют уже ждал его на полке рядом - роботов-помощников давным-давно придумал какой-то потрясающий человек. На кухне Намджун обнаружил, как внезапно на дом опустились сумерки – за дождем он всегда упускал этот момент. Лампа с расписанным абажуром погрузила кухню в мягкий, расслабляющий свет – и абажур, и тип лампочек придирчиво выбирал Тэхен. А после строго велел всем называть его «мастером света» и никак иначе. Теперь все обращения к нему в чате так и начинались – и Намджун мог только гадать, кому первому надоест эта игра. Ему так она еще долго не наскучила бы. Если в их чате появлялся «мастер света», значит, не так уж сильно в их жизни все и поменялось. Пицца на вкус ничем не напоминала вчерашнюю – и как только роботу удавалось достичь такого эффекта? Но некоторые тайны он хранил с такой тщательностью, словно все-таки готовил восстание машин. Намджун улыбнулся, снова наливая себе в чашку волшебного чая Джина. Глаза сами собой начали закрываться, но Намджун постарался растянуть два последних глотка и не сразу лечь спать. Конечно, ему обещали два полноценных дня, но интуиция подсказывала, что наслаждаться стоило каждой минутой. Ведь его легко могли вернуть обратно в любой момент. Оставив посуду на попечение робота, Намджун дошел до своей спальни – в приоткрытое окно дул свежий воздух с моря, ткань едва уловимо пахла вишневым листом – и упал под одеяло. Тепло и тяжесть белья заставили его, наконец, до конца понять – он может спокойно уснуть. И его выключило в одну секунду. А в следующую он открыл глаза, едва не оглохнув от раздражающего сигнала коммуникатора. - Простите, сэр, но я вынужден вас побеспокоить, - формально начал Хосок, а потом увидев картинку фыркнул и уже нормальным голосом сказал: - Вставай, давай. Дела не ждут. - Понял я, - простонал Намджун, мечтая, чтобы Хосок ему приснился. – Иду. Несмотря на прерванный сон – спал он не минуту, а все положенные ему восемь часов – Намджун чувствовал в теле и голове удивительную легкость. В такие дни у него все шло по плану и иногда даже еще и лучше. Натянуть сьют и вернуть на место часы и браслет оказалось делом пары минут. По дороге к шлюзу он все-таки остановился, разрешая себе почувствовать и колкость травинок под ногами, и аромат цветов, и еще несколько десятков запахов, сталкивающихся в теплом воздухе: нагретое дерево, влажная земля, вся усыпанная ярко-зелеными листьями вишня. - Я вернусь, - пообещал Намджун дому, который оставлял за спиной. Скафандр тоже никаких проблем не вызывал – и даже не давил так, как еще вчера. Намджун хотел обернуться, но решил, что это будет выглядеть, как дурной знак. Теперь ему оставалось только ждать стыковки. Откуда Хосок узнал об этой планетке? И о доме, который был уже окружен старым куполом жизнеобеспечения? Сколько потратил на то, чтобы это место стало безопасным и уютным? Намджун пообещал себе, что когда-нибудь постарается сделать для него что-нибудь такое же большое и важное. Для каждого из них. Хотя, наверное, они все думали примерно так же, вот и совершали маленькие и большие поступки. Это называлось дружбой, верно? - Стыковка завершена. Вы можете войти в шлюз, - включилась в его размышления вариант семь. - Спасибо, - в тон ей отозвался он. - Добро пожаловать на борт, - она сделала паузу и важно закончила. – Президент Ким Намджун. Что ж, пришло время вернуться к делам.