позорно.

конец года, скоро новый год. кто-то сейчас бегает по торговым центрам и докупает все необходимое к празднику, кто-то уже вовсю рубит салаты тазами и загружает все пространство в холодильнике едой, а кто-то, по имени бан кристофер чан, стоит перед толпой маленьких школьников в душном костюме деда мороза и откровенно позорится, пятнадцатый раз проклиная тот день, когда ради пятерки по физкультуре он согласился сыграть жителя великого устюга на новогодней школьной ёлке. позорно, думается ему. позорно находиться здесь, а не тусоваться с друзьями. позорно быть одетым в эту ужасно тяжелую шубу и таскать с собой недо-посох, сделанный по одному из миллиона видео по хенд-мейду с ютуба. позорно уже раз пять кричать всем залом и звать снегурочку, которая, вероятней всего, слегла с ангиной. "раз позориться, то по полной",— решает чан и в шестой раз завывает те же слова. — внученька, снегурочка,— кристофер тянет гласные, чтобы потратить еще немного времени перед крахом, но, как только он уже готов был сорвать с себя эту бороду, от которой чешется всё лицо, в проеме появляется голубо-белое пятно. — бегу, дедушка. тут я, тут я, — это самое пятно кричит неистовым ангельским, но не женским, голосом и подлетает почти вплотную. в голубой шапке, украшенной дешевыми стразами, и такой же теплой тяжелой шубе, перед чаном стоит блондинистый парень с лисьими глазами, который учится на два класса ниже. — сорри, хён, настоящая снегурка опаздывает, поэтому я за нее, — улыбаясь публике, парень шепчет бану объяснение ситуации. — а почему ты — он, а не она? — немного удивленно и залипая на улыбку "внучки" спрашивает чан. — знаешь, моя мать, когда я родился, не спрашивала, так вот и ты давай не спрашивай,— отвечает младший, подмигивает и уходит к толпе, заводя свой трот на тему падающих за окном снежинок. вместе со снежинками падает и сердце чана.

***

час позора наконец-то закончился, все дети разошлись по классам жевать сладости и запивать их чаем, а чан стоит за кулисами, освобождая себя от пары киллограмов красной ткани. — о боже, наконец-то хоть вздохнуть спокойно можно, — старший разговаривает сам с собой, рассматривая свое покрасневшее лицо и приглаживая разлохматившиеся волосы, когда слышит тихие шаги позади. — не трогай их, тебе больше идет, когда они торчат, дорогой дедушка, — говорит младший, опираясь на дверной косяк, — да и вообще, тебе по-любому идет, даже с бородой. — спасибо. как тебя хоть зовут? — крис поворачивается к "снегурочке", от образа которой у парня не осталось ровным счетом ничего, зато появились узкие черные джинсы и растянутая футболка с дрейком. — чонин. ян чонин, — он подходит ближе, вставая перед баном и устанавливая с ним зрительный контакт. — знаешь, ян чонин, если бы ты действительно был моей внучкой, то я бы даже не противился инцесту, —улыбается чан, сначала сделав, а потом подумав. в ответ он получает нагнетающую минуту тишины, а потом звонкий смех младшего. — г-господи, это так позорно. просто смойте меня в унитаз кто-нибудь, — старший хлопает себя по лбу, оставляя отметину, — прости, прости, я, наверное, пойду, — он быстро собирает костюм и уже поворачивается в сторону выхода, как слышит в спину пару слов. — да, это действительно ужасно позорно, но если так, то я абсолютно не против, — он кладет в нагрудный кармашек на рубашке чана какую-то мятую бумажку и уходит, оставляя на лбу, на той самой отметине от ладони, легкий поцелуй. и все же у морозной принцессы ужасно солнечная улыбка и теплый весенний смех.