Ты будешь моей

Я не могла даже представить, что кто-то в этой жизни будет настолько сильно меня раздражать. Словно над моими ушами беспрерывно водили вилкой по дну стеклянной тарелки. Представили противный скрежет, омерзительно пробирающийся под самую кожу? Все струнки нервов беспрекословно напрягались и выдавали кульбиты только при одном звуке голоса этого самоуверенного, несносного, высокомерного… Сколько там ещё в бескрайнем русском языке есть синонимов от слова «самовлюбленный»? Уверена, много. Терпеть не могу место своей стажировки. Терпеть не могу этот коллектив. Терпеть не могу его. И терпеть не могу, что все мои «терпеть не могу» — взаимны. Черт бы их побрал! Я бы хотела передать огромный «привет» своему горячо любимому папочке, который сейчас греет свои волосатые ноги на берегу Индийского океана. А также передать «привет» его новой любовнице Зиночке, Линочке, Кристиночке… Эм, короче говоря, девушке, из внешности которой я успела рассмотреть и запомнить только ноги. Потому что именно они маячили у моего носа, в нашу первую и последнюю встречу. Ноги, кстати, так себе. Кривовасты будут. Почему-то папе мое искреннее замечание по поводу его новоиспеченной пассии не понравилось. Рассердился старик и попросил убраться поскорее из квартиры, дабы они «сладкие» влюбленные голубки, преспокойно себе собирались на отдых. Медовый месяц, одним словом. Только без месяца и меда. На самом деле отношения с папой у нас стабильные. От одной новой девушки, до другой. Вот только такого феерического шоу в его представлении я не ожидала. И уже месяц от впечатления отойти не могу. Все хожу одурманенная, «нарадоваться» не могу. И спрашивается собственно, чего так было напрягать свое сердце очередным скандалом и руками махать, как вентилятор. Улететь может старик хотел куда, на своих двоих? А я непутевая яростно бросилась порыв его останавливать, да объяснять, что люди летать не умеют. Не улетел. Как оказалось, к сожалению. Вот только условие мне твёрдое мужское поставил. Так быстро проговаривал его, что слюной своей собственной поперхнулся. Заботливо подала стакан воды, на который посмотрели так, словно он последним стать может. Прямо таки обидно, в конце концов. — Значит так, Ва…лерия, — икнул папа и стакан подальше от себя отставил, но всё равно продолжил коситься на него. — Со следующей недели выходишь на стажировку к сыну моего друга армейского. Никаких тебе печатей, сама будешь стаж и опыт работы получать. Надоело мне, выкрутасы твои терпеть. Зачем ты Ниночку обидела? Девушка зла тебе не сделала. — Пааап, — рассержено протянула и за руку схватилась его, как за соломинку утопающий. — Я работать хочу в «Кью-Медиа», мечта всей моей двадцатиоднолетней жизни. Ты же знаешь, Ниночка твоя нос свой сует, куда не надо. Вот я и подумала, длинный видать, надо укоротить маленько. — Отменяется твоя «Кью-Медиа», — стоял на своем старик, но тон уже помягче стал. — На год точно забудь о своих мечтах. И не надо смотреть на меня волчьими глазищами. Вот поработаешь под присмотром Дениса Владиславовича, проявишь себя, так сказать, ни как ты себя обычно проявляешь. Тогда я тебя в «Кью-Медиа» не просто как рядового рабочего запихну. В итоге Ниночка упорхала восвояси, как только узнала, что папа не планирует переписывать на неё ничего и денежки свои пихать ей во все возможные места, тоже не рвётся. Отец мой хоть и женщинлюбимый, но денежеклюбимый все-таки больше. Тратит разумно, ожидая от своего рублёвого вклада отдачи. Если отдачи нет, то и вложений ни грамма. А Ниночке граммы в камушках подавать надо было, желательно на тарелочке с голубой… голубыми камушками. После Ниночки был продолжительный калейдоскоп из оттенков волос любовниц старика. Но вот условие действовать продолжало, что не могло не возмущать моё раненное эго. — Кто он вообще, этот Денис Владимирович? — вновь возвращалась к попытке отговорить родителя. — Владиславович, — поправил папа и взглянул на часы, попутно отпивая кофе. — Сын моего друга Владислава. Успешный бизнесмен, владелец сети крупных заводов «Моторика». Влад недавно говорил, что Денису требуется личный помощник. Дальше продолжался поток информации, который я удачно пропустила мимо ушей, потому что… Да потому что знакома я с этим Денисом Владиславовичем. После кодового слова «Моторика» так осенило, что я не удержалась и резко с места сорвалась, словно в попу ужаленная. Папа даже покосился на меня, как на инфекцией пораженную. Яровой Денис. И тут следует замедленная сцена из многочисленных любовных романов — как он заходит, весь такой из себя красавец с подкаченным загорелым телом, взъерошивает темные густые волосы своей крепкой рукой, и смотрит цепким властным взглядом. Я даже музыку бы подходящую для этого момента включила, честное слово. Мечта всех городских девушек от пятнадцати до… да неизвестно это «до», женщины они в любом возрасте непредсказуемы. А богатого, да красивого, кто не хочет? Ну я, допустим. Да вот только кричать об этом особо не собираюсь, потому что и меня когда-то чары заправского плейбоя поразили в самое сердечко неустоявшегося шестнадцатилетнего организма. Отшил красавец тогда знатно. Долго обходила стороной потом и его, и его компанию. Застыдил при всём честном дворе, назвал «надоедливой малолеткой» и посоветовал задницу свою держать от него на расстоянии не ближе трёх метров. Любовь подростковую как рукой сняло, и больше в эти грёзы девичьи я не верила. По сей день хожу невлюбленная. Бабушка говорит «прынца» своего ещё не встретила. Да вот только в наше время принцев нет, а принцесс подавно. Но если вы думаете, что на этом история наша с Яровым закончилась, то глубоко ошибаетесь. Припарковались как-то наши разошедшиеся в море корабли к одной гавани. Не тихой, как бы хотелось, а шумной такой, клубной. Я нехило опустошила бар, и решила, что пора покорять мужские сердца, которые находятся на уровне ширинки. Не подумайте ничего, девиз мой непоколебимый «Возбудим и не дадим», нарушен не был. Возбудила и сама что-то сильно перевозбудилась на этот раз. Парень вон как пыхтел мне в шею, то покусывая её, то готовясь оставить постыдные отметины. Озабоченного успела остановить, когда тот платье начал задирать на мне, рваными движениями. — Ручки убери, — нагло одёрнул мой неудавшийся партнёр. — Тебя всё равно сегодня придётся ноги раздвигать перед кем-нибудь. Предлагаю свою кандидатуру. Трезвую и здравомыслящую. — Ручки убери, — нетрезво хмыкнув, продублировала я. — Что такие же трезвые и здравомыслящие не дают? Покушаешься на честность пьяной девушки. Парня мой гонор охладил окончательно. Отлетел как ошпаренный и внимательно в лицо вгляделся, а я рассмотреть всё, что мне надо было, уже успела. Передо мной озираясь и пыхтя, возвышался Денис Яровой. Собственной персоной. Получите, распишитесь. Сын дяди Влада, моя неудавшаяся первая и последняя любовь, мой новый начальник. Интересная, однако, предстоит мне стажировочка.