Ты будешь моей

Узнал. Иначе чего он к клубам и платью моему прицепился. Ну да, коротковата вещь была. Да только и я не чай пить с президентом собиралась, чтобы в пол подол пускать. И вообще, что хочу, то и ношу. Не ему жизни Рейманович учить! Вон засел за кресло кожаное с видом важного индюка. Аля, я тут главный — сказал штаны, значит штаны. Что-то секретарша его попу юбкой еле прикрывает, и ничего, не распласталась бедная нигде, пока штаны спешила надевать. — Во-первых, — завела против Дениса его же игру, совершенно не заботясь, что там пискнул инстинкт самосохранения. — Я сама не рада проходить у вас стажировку. Верно было отмечено, такова воля стариков. Так что, прошу терпеть и жаловать. Во-вторых, так как я привыкла общаться только с вежливыми людьми, то вы правы, сработаемся мы тяжело. И в-третьих, с этого момента я разрешаю вам перестать называть меня «малолеткой». А мою личную жизнь, за пределами этого офиса, попрошу не комментировать. Мне хватило той скоротечной секунды, чтобы заметить, как брови начальника взметнулись вверх. Но как истинный дипломат, он тут же вернул своему лицу бесстрастное и скучающее выражение. Мне в своей жизни пришлось встречаться с важными дяденьками. Отец часто проводил «деловые вечеринки» в нашем загородном доме. И уже тогда, будучи мелкой пронырой, которой ясно было сказано оставаться у себя наверху и не мешать взрослым людям, я украдкой наблюдала за переговорами внизу. И у всех собравшихся на лицах были одни и те же въевшиеся маски. За этими масками, я уверена, пряталась большая гамма эмоций, неуместных в данном месте. Яровой как раз напоминал мне непробиваемых и скучных партнёров отца. Даже на бутылку с водой, которая стояла подле его левой руки, он смотрел так, словно та в любой момент может скинуть пробку и пустить струю в глаз. Настороженно и с недоверием. — Не забывайся, Лена. Ааа! Куда кричать, чтоб никто не слышал. — Лера, — тем временем спокойно поправила я и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась в одно из кресел. — Кофе тут не предлагают? Всё-таки дрогнул нерв на его лице, но опять-таки молниеносно возвращаясь в строй к товарищам. — Наглая и невоспитанная, — и кивнул, будто сам с собой соглашаясь. ¬– Это ты о себе в женском роде? ¬– Никакой субординации, — продолжал подначивать Яровой. — Сплошное высокомерие, — ввязалась я в эту борьбу и осознала, что мы не прерываем зрительный контакт уже несколько минут. — Как у дяди Андрея могла вырасти такая хамка? — Как дядя Влад умудрился воспитать такого самовлюбленного сына? Уф. Надо будет позвонить папе и похвастаться, что собеседование пройдено на «ура!». Вон, индюк в костюме уже не выглядит таким спокойным, как в первые минуты нашей долгожданной встречи. Ноздри в разные стороны раздуваются, того и гляди, вывалится чего. — Денис Владиславович, — созданную нами идеальную тишину нарушила секретарша. — Эм, Денис… Владиславович. Нет, моя хорошая, Денис Владиславович не может сейчас связаться с тобой, он занят тем, что пытается меня невинную взглядом своим зарезать. Но ты попробуй ещё, может где-то на линии связи твои помехи дойдут до получателя. — Денис Владиславович! — Что, Катя? Наконец-то чары серых глаз отпустили моё сознание. Мужчина переключил внимание на секретаршу и даже слегка вздрогнул. Всем видом показывая, что не ненавистью меня обливал, а просто засмотрелся на мебель в интерьере. Только под мебелью в данном случае меня, стало быть, понимать надо. — К вам пришёл Константин Анатольевич. Яровой лишь кивнул и вновь на меня уставился. Да что это такое, в конце концов. — До завтра, Валерия Андреевна, — рыкнул начальник и на дверь рукой махнул. А меня долго упрашивать не нужно, вылетела из кабинета с барского разрешения. Только Катей за локоть была остановлена. Девушка пропустила посетителя Дениса Владиславовича и оттащила меня в дальний угол. — Ты что его любовница? Вопрос застал врасплох. А у блондинки глаза так и загорелись табличкой «что-то новенькое». Вот она, королева сплетен офисных. Стоит и ждёт от меня пищи для обсуждения. — А что к нему каждый день любовницы захаживают? — не удержала себя от вопроса колкого. — Нет, ты что, — посмотрели глаза глупенькие на меня как на дурочку. — Денис Владиславович романы не любит заводить. Он не такой. Ну, точно. А какой интересно тогда? Рассказать бы секретарше, как мы в клубе с её начальникам стены обтирали. Да вот только работать мне ещё с ней по соседству, не хотелось бы предметом обсуждения становиться. Всё-таки не любитель я, центром вселенной быть. — Так вот и я — не его любовница, — развела руками, иллюзии блондинки растворяя. — А с чего выводы такие сделаны были? — Я когда зашла, он так смотрел на тебя, словно съесть хочет, — она даже не представляет, как её бабский трёп близок к правде. — Дениса Владиславовича сложно из себя вывести, и вообще эмоции он никогда не показывает. А тут ты. А тут я. И Яровому придётся смириться с тем, что его эмоции отныне будут частенько выплывать наружу.