Тройничок.

Хосок неудачник, потому что он старший сын в семье, но почему-то родители, прежде чем уехать в командировку, ответственность взвалили на младшего, Чонгука. И это только потому что Гуки любимчик, пример для подражания и намного ответственнее старшего. Но так думают только наивные родители, сам же Хосок удостоился не раз заставать парня в настоящем обличии — под личиной ангела скрывается самый настоящий демон, который вырывается наружу именно тогда, когда играть милого мальчика не для кого, прямо как сейчас, во время отсутствия родителей. Хосоку обидно, тошно и противно. Он бы предпочёл ночевать у друга, но боится за дом и имущество, находящееся в нем, ибо этот ненормальный младшенький может либо разнести его, либо продать по частям, чтобы в будущем приобрести дешевую траву у какого-то малолетнего недодилера. Он вытерпит, он сможет. Просто нужно будет меньше пересекаться с нелюбимым братом. * * * * * * Хосок не думал, что после школы пойдет к своему другу играть в приставку, не знал, что задержится на дольше, чем планировал. И совершено не ожидал, что, войдя в дом, увидит чьи-то кеды и брошенную на пол косуху, уж точно не Чонгуковскую. «О Боже, неужели с кем-то обдалбывается прямо тут?» - тихо шепчет себе под нос, устало вздыхая. Уж лучше бы он остался ночевать у Чимина, как тот просил. Но время вспять не повернуть, а бежать обратно так внезапно слишком по-бабски, ну и подозрительно, ибо даже Пак считает младшего воплощением добра и справедливости. Снимая свои ботинки, разминает ноги, а после старается бесшумно пройти сначала в гостиную,а там на кухню. Каково его разочарование, когда он увидел двух ржущих парней, что наглым образом поедали йогурт Хосока, который он купил за свои, блять, деньги. — О, лошадь пришла, - смеётся Чонгук,обращая внимание гостя на своего брата. — Тэхен, это мой брат, Чон Хосок, заноза в моей заднице, по совместительству лошадь страшная. А это Ким Тэхен, знакомься. Некий Тэхен внимательно осматривает фигуру Хосока, который тщательно старался игнорировать младшего и взгляд его "друга". Взяв первое попавшееся из холодильника,а именно: банан и апельсиновый сок, молча и быстро поспешил удалиться, дабы не разжечь конфликт. Он же старше и должен быть сдержанным и мыслить разумно, что удаётся с трудом. Зайдя в  свою комнату, Хосок сел за компьютер и, включив его, стал выбирать фильм, который скрасит его одинокий вечер и, может,  поднимет настроение. * * * * * * Чон через полчаса только вспомнил, что у него есть банан и сок. Первым делом он решил умять фрукт, так как голод был сильнее жажды. Как только еда была очищена от кожуры, парень засунул в рот больше половины, начиная медленно отгрызать зубками ту часть, которую хочет съесть — привычка с детства. Ох... Знал бы он, как это выглядит со стороны. Такое чувство, будто берет член в рот, а не хренов банан. Увидь кто,то либо бы поржал, либо возбудился. * * * * * * Час ночи. Суббота. В школу не надо, а Хосок и рад стараться не спать. Нет, это не фильмы полностью поглотили его, просто кое-кто решил немного поиграть в любимую онлайн игру перед сном, но это " немного" превратилось в 2 часа. «Черт!» - шипит Чон, хватаясь за свой урчащий живот. Хотелось жратвы. Нормальной. Очень. Отвлекаться на игру уже невозможно. «В принципе, они либо уже спят, либо куда-то ушли... Так что стоит рискнуть,» - размышляет про себя парень, направляясь на кухню, где его ждёт любимая еда. Оказавшись в пункте назначения, первым делом заглянул в холодильник, но ничего не нашёл, кроме бананов и... Тортика. «Ладно, придётся есть, что есть!» - говорит  сам себе, забирая выпечку из "убежища". Заварив чай, стал ужинать-завтракать сладеньким, стараясь не застонать от удовольствия. Причём ел он руками, от чего приходилось облизывать свои тонкие пальцы, проводя по ним юрким шершавым язычком. — Боже, хочу тебе член в глотку запихать. Хосок давится и подпрыгивает на месте, обращая своё внимание на обладателя низкого баса. Ким Тэхен в одних труселях собственной персоной. Хочет что-то сказать, но не может, когда видит ещё и своего брата, который был вообще без ничего. Пиздец, что творится. — Тэ, что ты тут делаешь? - Чон-младший не сразу замечает своего братца, а когда замечает, то щурится, ухмыляясь и совершенно не стесняясь своей наготы. — Да так, смотрю маленькое шоу, устроенное твоим братцем. — Какое шоу? Хосоку пора уносить свою жопу подальше отсюда, только вот ноги не слушаются, а разум вне зоны доступа. В горле ком, а на щеках последствия смущения — яркий румянец. — Он так облизывает свои пальцы... Я аж захотел кончить ему в рот. — Ох, - хмыкает Чонгук и переводит взгляд на брата, - а почему бы нам этого не сделать. Нам... Нам... Нам, блять. Чон-старший находит в себе силы подорваться и попытаться свалить подальше, но пара крепких мужских рук не даёт ему сбежать, толкая обратно к блядскому столу. — Ну, чего ты? Я... Мы уверены, что тебе понравится. Хосок теперь считает своего брата не просто придурком, а ненормальным психом, потому что... Он лапает парня, собственного брата, чёрт возьми: одна рука ловко перехватывает запястья тонкие, а вторая ложится на бедро, обдтянутое мягкой тканью спортивных штанов. — Знаешь, а у тебя есть что потрогать,- скалится Гук. А Тэхен в это время просто стоит в стороне и ждёт своего часа звездного. Хосок брыкается и пытается ударить ногой Чонгука, вот только безрезультатно. Младший выше, шире в плечах, сильнее. Плюс, у него есть Тэхен, который с радостью поможет утихомирить "рыжию бестию". Сука, тупая жизнь. — Значит так, у тебя есть два выбора: либо ты берёшь наши члены себе в глотку и сосешь добровольно, либо мы долбим твоё очко, не щадя, вдвоем сразу. Давай, решай. Нет, не тупая жизнь, а самая настоящая пидараска. Хосок тихо, едва не плача говорит отпустить его руки, а потом садится на колени, устремляя взгляд на длинный, толстый и... Вставший член брата, рядом с которым появляется ещё одна мужская пиписька не меньшего размера. — Хороший мальчик. Правильно поступил, - хрипло смеётся Тэхен, смотря на Хосока. Первый, кто забрал девственность губ Хосока — Тэхен: берет ствол в свою руку и начинает его облизывать и сосать, представляя леденец на палочке, а не эту мерзость. Потом берёт в рот за щеку, делая пару движений головой. Дальше решает взять больше половины, что оказывается плохой идеей, так как в горло сразу упирается головка, на глаза наворачиваются слёзы. Но назад пути нет, придётся продолжать вбирать в себя орган дальше, чтобы потом ласкать весь полностью. — Расслабь горло, малыш, - судорожно вздыхает Ким, путаясь рукой в рыжих волосах, чуть оттягивая назад. Чонгук внимательно следит за "картиной маслом" и чувствует лёгкий укол ревности. Нет, не Тэхена к Хосоку, а Хосока к Тэхену. Это его брат, собственность. Это ему должен был начать отсасывать так старательно,а не другу, блять. Какого хуя? — Хватит! - Гук не выдерживает и, потянув за волосы брата, тянет его лицо к своему пенису, заставляя сосать. Тэхен усмехается, зная прекрасно причину такого настроения Чонгука. Он же не тупой. Только вот прощать за такую выходку он не собирается. Нужно наказать. — Кук~и, - ласково шепчет Ким, проводя рукой по позвонкам прямо к копчику, а там к сжимающейся дырочке. — Ты сейчас плохо себя повёл... Чон кусает губу, прерывисто дыша. Тэхен, нет, лучший в мире папочка прав. Чонгук проебался перед ним. Нужно извиниться, пока... — Ай! Тэхен вводит резко два пальчика в оттраханный анал (ебались час назад в комнате Чона) и начинает быстро шевелить ими, нарочно царапая стенки ануса и задевая простату слегка. Чонгук скулит и долбится сильнее в рот Хосока, сжимая больно волосы на затылке старшего. Сам же рыжеволосый хочет забыть все это, а лучше сдохнуть после окончания. Так противно никогда не было. — Чёрт! - Гук кричит, когда его не просто дразнят, теперь реально ебет Тэхен триклятыми пальцами, лаская свой орган другой рукой. Стоны. Крики. Ненавистный запах секса и конча на лице да во рту Хосока двух парней, что унижают ещё сильнее, заставляя проглотить то что есть во рту, а после собрать рукой оставшееся с лица и слизать, как котик сметану. — Молодец, на славу поработал! - последнее, что слышит Хосок, прежде чем парни тупо ушли, оставив его стоять на коленях одного на кухне с включенным светом. * * * * * * Хосок открывает глаза и, смотря в потолок, сжимает край одеяла. Это не сон. Его правда ночью выебали в рот. И кто? Брат и друг брата. Ахах. Заебись. Как жить-то теперь? А умирать как? Столько вопросов. — М, уже проснулся. Блять. Какого тут делают эти двое? Чон точно помнит, что закрывал дверь на замок... Неужели... — Хорошо, что я мастер отпирать двери отмычками, - усмехается Гук и опасным зверем крадется к старшему брату, за ним в такой же манере следует Тэхен. Они голые... — Ч-что вы здесь делаете?! - испуг отчётливо слышится в сонном голоске парня. Он отползает подальше, намереваясь улизнуть, но это не его день точно. — Прости, но нам было сегодня ночью так хорошо от твоего ротика, что решили утром проверить, каково это трахать твою сладкую попку. — Но будить мы не стали, решив подождать, пока ты сил наберешься.Честно... — Мы заебались ждать, уже четыре вечера, а ты дрыхнешь. Слушая это, Хо вжимается в кровать, смотря с ужасом на нависающего над ним Чонгука, а после на Тэхена, который сел рядом. Его опять изнасилуют. Чёрт. — Ладно, малыш, хватит болтать. Давайте начнём. Минута, и руки Хосока привязаны к изголовью кровати. Ещё минута, и в его ротике самодельный кляп из чистого платка. И ещё одна минута, и его тело больше не ощущает тяжести тела брата, а ноги разводятся медленно и широко-широко. — Чёрт... - в унисон будто бы по команде вздыхают активы на сей момент, разглядывая узкую, девственную розовую дырочку, сжимающуюся раз за разом. Красивое зрелище для таких ублюдков-извращенцев как они. — Хочу вставить, - рычит Гук и собирается исполнить его желание, но Ким тормозит. — Нет, сначала растяжка. Чонгук дует губы и бурчит себе что-то под нос, но ослушиваться лучшего в мире папочку он не будет. Опасно для жизни. Хосок закрывает глаза и старается не ощущать руки одного на своих сосочках и члене, а другого — в своём анале. Он не знает, сколько длятся эти ласки, но знает, что когда они прекратились, в него вогнали два гребаных члена и сразу стали двигаться, разводя ноги шире. С каждым последующим разом толчки становились грубее и глубже. И вроде бы больно и жалко свой раздолбанный анал, но в то же время... Приятно, мать вашу. Физически приятно, до ставшего собственного члена прям. Ахуеть, мазохист в Хосоке объявляется открытым. — Ох, мальчику нравится чувствовать папочек в себе? -довольно скалится Ким, прососовыва свою руку в жопец Чонгука, а Чонгук — в Тэхеновский. Тройной комбо. Хосок ничего не отвечает, лишь прерывисто дышит и умоляет себя не стонать. Это же мерзко и противно. Это изнасилование групповое, а не просто секс. Какого ебуна? — Агх! Выгибается старший Чон в спине, чувствуя стыд. Он издал стон течной сучки. Ну все, прощай гордость насовсем. * * * * * * Хосок лежит на кровати с раздвинутыми ногами, а из его сладкой попки вытекает сперма, которую не спеша лакают Тэхен и Чонгук, чуть причмокивая. Руками шарят по груди мальчонки, сжимая сосочки так, что тело покрывается мурашками. Приятно. И мерзко. — З-зачем делаете это? Оставьте меня, - слабо произносит рыжеволосый, сжимая простынь до побеления костяшек. — Нет,ты кончишь тоже, как и мы, - усмехается Гук, продолжая вылизывать и надрачивать Хосоку вместе с Тэхеном. Чон старший судорожно вздыхает и позволяет себе снова зареветь от досады. Если случится то, чего хотят эти парни, то... То он просто уснет сразу же. * * * * * * Просыпается Хосок от того, что кто-то перебирает пряди его волос. И этим «кто-то» оказывается Чонгук. Старший брат пугается и пытается отпрянуть от крепкой мужской груди, но ему этого не дают. — Не трогай меня. Нет, не надо, прошу. — Малыш, тише, все хорошо. Ласково, нежно, а не как обычно и не как во время двух изнасилований произносит младший и позволяет поцеловать себе в макушку старшего. Ебать, как тяжело быть влюбленным. Если бы не Тэхен, то Чонгук бы хуй выебал это прекрасное создание. Спасибо другу, помог. Точнее его второму парню. А что? Никто не отменял полиаморию. Это совершено нормально. И Тэхен, думает, не против будет. И Хосока, кажется, будет просто уломать. Не знает как, но он это сделает.