Скрытые желания

Дубль I.

Узумаки не любил опаздывать. Сегодня он это не любил особенно. Опоздать на своё первое собеседование – это надо уметь. Впрочем, ему уметь и не требовалось. После каждых двух-трёх раз на дню это уже стало способностью. «Можно было бы и в пробку не попадать, ладно хоть метро ходит без них.» Внутренний голос как всегда старался поддержать и влить свою толику позитива. «Можно было бы встать пораньше и собрать всё с вечера.» А совесть наоборот старалась внушить самые банальные правила, чтобы успевать хотя бы за пять-десять минут до начала, а не после. Парень проносился по улицам, непроизвольно размахивая руками, и ловко лавировал между другими прохожими сонными\спешащими\ленивыми, всякими разными. Он успел затормозить до первых ступеней, умудрившись не вписаться носом в них или асфальт. Подняв взгляд вверх по высокому зданию, расположенному в центре города, Наруто лишь непроизвольно широко улыбнулся. Конечно, оно было огромным, но не менее огромным было и предвкушение. Парень так долго ждал этого дня… составление личного резюме в течении нескольких дней, прохождение специальных долгих курсов, даже поездка за границу к другу по переписке – всё это было не зря! Он обязательно получит работу для себя, ведь хорошие переводчики нужны всем и пользуются большим спросом во многих делах! Нет, он определённо не уйдёт сегодня домой без своего собственного пропуска в это здание. А когда об этом узнают близкие друзья… что может быть круче радости лучших друзей? Тем более, когда они радуются за тебя? «Фух… если я и опоздал, то не намного, вроде.» Узумаки глубоко выдохнул, стараясь унять бешено стучащее сердце. В боку кололо от быстрого бега, на левом бедре предполагался синяк – сумка весила намного больше, чем выглядела. Плюс нести в руках папку, в которой находилось по меньшей мере ещё три небольших, со стороны выглядело героизмом. Что уж до самого внешнего вида… в общем, парень решил не заморачиваться хотя бы сейчас насчёт этого и, наконец, подняться на свой этаж. А внутри всё трепетало, когда он медленно ступал по первым ступеням. Но только двери разъехались перед ним, на лицо вернулась счастливая улыбка… только странно, что двери разъехались раньше, чем он поднялся до конца? Выскочивший из здания мужчина чуть не сбил парня с ног и без извинений пронёсся мимо, теряя по дороге пару листков бумаги, на ходу подбирая их и уносясь ещё быстрее. «Что у него произошло, интересно?» Проследил взглядом за ним Наруто. Но ему в другую сторону. И если не поторопится, то так можно и без работы остаться, даже не проработав на ней и минуты. Поправив папку в руках, сумку, перевешенную через плечо, и ещё раз глубоко вздохнув, парень поднялся и прошёл вперёд. Перед глазами открылся длинный, шикарный, сверкающий холл с удобными диванами и зелёными цветами на небольших столиках. А с ещё кучей народа, которые были не менее взболамошены, чем тот мужчина. Люди носились по холлу, скользя в отполированных туфлях, как на коньках по льду. Они практически врезались друг в друга, успевали лишь притормозить себя руками и так же делали «обход», чтобы добраться до своего пункта назначения или исчезнуть в нужной стороне. Гомон, перекрикивание, непрекращающиеся звонки – всё это создавало атмосферу суматохи. Растерянный Наруто обходил всех очень аккуратно, стараясь не столкнуться ни с кем. Добравшись до лифтов, он заметил с каким остервенением в них впихиваются все, кто только мог влезть. Эта картина довольно быстро изменила его направление, и парень решил подняться до своего этажа по лестнице. Спокойно и тихо, придерживаясь стены, чтобы не сбили другие люди. На одном из пролётов были замечены две хорошенькие девушки, которые с упоением обсуждали «приезд» или «переезд» какого-то «Учихи». Позже Узумаки встретил на своём пути по коридору ещё одну толпу существ женского пола, которые чуть не визжа обсуждали оный субъект. – Я видела его фотографию! Вы видели его фотографию?! – верещала одна из них. – Дура, мы его ещё по телевизору видели! – фыркнула вторая. – И что?! Но по телевизору это одно, а фотография – это совсем другое! – А я слышала, что он блондинок предпочитает… – третья девушка хлопала глазками и поправляла завитые светлые кудри. – Мозги он предпочитает, – вторая девушка была настроена более решительно, но смотрела на всех с ноткой снисхождения. – Никто не поверит! Никто не поверит, что Учиха-сан всё же будет работать с нами! – Не с нами, а у нас – это большая разница. С вами бы никто работать не рискнул… лучше сразу повеситься. – Ты просто завидуешь, что я блондинка! У тебя самой мозгов нет… тоже мне, – третья девушка насмешливо фыркнула и отвернулась. – Девочки, девочки, да вы взгляните на его фото! – глянцевую «карточку» облепили сразу несколько пар рук. – Ах, какие глаза, какие волосы, какая кожа! Учиха-сан просто божественно красив! А его голос… он такой, такой… Ах, это просто непередаваемо! – Вот и заткнись тогда. Всё равно он на вас даже не глянет, – вторая девушка выхватила фотографию и, быстро стуча каблучками по лестнице, кинулась вниз. – Верни! Стерва! Толпа плавным движением ринулась в ту же сторону. Узумаки успел лишь инстинктивно прижаться к стене, а затем проскользнул снова наверх. «Чёрт, вот ведь… выбрал денёк, чтобы прийти.» Вздохнув, он провёл рукой по волосам, привычно растрепав их. «И кто этот Учиха… спортсмен? Актёр? Поп-звезда? В первый раз о таком слышу вообще… странные они тут все какие-то.» Задумавшись совершенно на ненужную сейчас тему, парень чуть не зашёл в другой кабинет. Остановившись, он прижал папку к груди и достал из сумки блокнот, сверяясь с номером и временем. Развернувшись, он вернулся на две двери и постучал. «Всё, не думаем ни о ком и ни о чём больше, кроме как о работе.» Он постарался сразу же запрограммировать себя и не нервничать. «Я уверен в себе. У меня нет никаких проблем с общением. Я прекрасный собеседник. Я… чёрт, я нервничаю…» Чертыхнувшись, парень поморщился. Оставалось только надеяться на удачу. – Вы опоздали, – тут же заявила ему высокая девушка-секретарша. Она отличалась от девушек на лестницы более строгой одеждой и прической, две тугие кички, а в остальном... тоже была красавицей, как и все тут. – Хъюга-сан не любит, когда опаздывают. Узумаки тяжело выдохнул, а папка, дождавшись, когда он так расслабится, сразу начала съезжать вниз. – О, чёрт! – пока он умудрялся не потерять вываливающиеся оттуда документы, сумка стукнулась об пол, а лямка стала так же спадать с плеча. Светло-серый костюм с белым галстуком играли обратную роль – они должны были придавать ему вид более серьёзный и деловой, а получалось лишь рассеянный и какой-то мальчишеский. Растрёпанный, пытающийся не уронить всё то, что тащил с собой, парень вызывал лишь улыбку, но никак ни уважение или пристальное внимание к своей персоне. – Вы извините… так получилось, просто. Объяснения тоже были слегка корявыми. Отчитываться правильно его никто не учил, а что нужно говорить сейчас, он и не знал. – Проходите к нему в кабинет, но не напоминайте об этом, думаю не заметит, – видя неопытность молодого парня, девушка слегка смягчилась. – Спасибо, – улыбнувшись, Наруто прошёл до нужного кабинета и постучал, прежде чем зайти. – Входите, здесь не принято стучаться, – шикнула ему вслед секретарша. Парень проскользнул в кабинет сразу, своей растерянностью напоминая пугливого оленя. – А, я… здравствуйте, я Узумаки Наруто… вы мне вчера звонили и… – сглотнув, он, наконец, нашёл взглядом человека, который, по-видимому, и был Хъюгой. – И вот я пришёл… За стильным и современным письменным столом сидел молодой мужчина, ему было лет двадцать пять на вид. Ровная осанка, длинные тяжёлые темно каштановые волосы, светло серые глаза и правильные черты лица, он сам вполне бы мог сниматься в каком-нибудь историческом кино про самураев. – Да, вам звонили, вы подходите под одну из свободных вакансий. Узумаки автоматически кивнул, мысленно укоряя себя за ненужные сейчас сравнения. Сам он был уверен, что на фоне такого мужчины, напоминал молодого пацана, ещё даже не окончившего университет. Сравнения «человеческие» плавно перетекли в «животных» - как Хъюга напоминал уверенного в себе ястреба, так и он сам напоминал только вылупившегося птенца. «Чёрт, я так и с ответом своим опоздать могу!» – А, да… это хорошо, думаю, – обезоруживающе улыбнувшись, парень прижал к себе папку сильнее, чтобы листки не стали выпадать снова. – А что за вакансия? – Это новая и чрезвычайно важная должность, поэтому нам и нужны ваши знания английского. Сегодня к нам переводится Учиха Саске, и вы будете его ассистентом. Наруто сначала так же автоматически кивнул, а затем замер, ошарашено уставившись на Хъюгу. – Что? Как ассистент? – тут же попытался разобраться он. – Я ведь не только английский знаю, почему тогда ассистент? Почему вообще ассистент? И кто такой этот Учиха Саске? – Вы согласны или нет? – поставил вопрос ребром Хъюга. Узумаки от такого растерялся лишь больше и снова автоматически кивнул. Позже он подумал, что сделал, наверное, это зря… хотя, может всё и будет не так уж плохо? Только внутреннее беспокойство этому не способствовало… – Про Учиху спросите в коридоре, если не знаете. Вот контракт, там же ознакомитесь, подпишите, отдадите моей секретарше один экземпляр, второй себе, – Хъюга протянул ему бумаги. Наруто подошёл ближе и безмолвно забрал бумаги. Состояние было непонятное – с одной стороны, нужно было радоваться, что его приняли, но с другой… было такое ощущение, что его просто пихнули этому Учихе, как первого попавшегося. Будто хотели избавиться от лишних проблем. Его не выслушали, не просмотрели те документы, что он принёс с собой. «Удача сегодня взяла выходной…» – Если что непонятно, она же объяснит ваши обязанности, – мужчина дал понять, что присутствие теперь сотрудника в его кабинете больше неуместно. – Ясно… спасибо, – выдавив из себя последние слова, парень вернулся к двери, выходя. Оставаться действительно не имело смысла. Он всё ещё был слишком растерян, чтобы возмущаться, качать права или что-то доказывать. А раз уж согласился и «подписался» подо всё это… то и делать что-либо уже было поздно. «Только если этот самый Учиха не попросит себе заменить ассистента.» Логически заключил Узумаки, после чего на губах возникла улыбка. Ну, конечно! Как он сразу об этом не подумал? Если он достанет своего нового «начальника» до нервного тика, то тот просто не сможет и не захочет работать с ним, а так как парень владеет нужными и полезными знаниями, выпирать его никто не будет, а просто переправят на новую должность. Всё до банального просто! – Согласился? – секретарша увидела у него бумаги в руках. – Меня Тен-Тен зовут. – Наруто, – на этот раз улыбка была уверенной и открытой. Прежнее, привычное состояние возвращалось вместе с оптимизмом. Поэтому, подойдя к её столу, парень огляделся в поисках ручки. Просто так сдаваться он был не намерен, но и рвать всё сейчас не имело смысла. Нужно было хорошенько всё обдумать позже дома и выработать свою позицию в общении с новым начальником. – Смотри, с Учихой надо обращаться бережно и осторожно, с него пол компании наверняка пылинки сдувать будет, а вторая половина ковриком стелиться... Сделаешь чего не так, тут же уволят. Узумаки уставился на девушку с таким ошарашенным выражением на лице, что становилось сразу понятно – он явно не знал ни кто такой этот таинственный Учиха, ни почему все так за него тут цепляются, ни… ничего он не знал. – Ты телевизор хоть раз на «Новости» включал? – с сомнением спросила Тен Тен. – У меня его нет, – осторожно ответил парень. – Учиха Саске - мировая звезда журналистики, лучший репортер года, из-за одного только его присутствия на экране рейтинги взлетают до небес. – И за что заслуги такие? – Наруто был сильно удивлён подобным. – Он талантлив от Бога. Начинал еще в семнадцать лет, с криминальных хроник, потом прошел горячие точки - Афганистан, Ирак. После получил свою программу, про самые громкие преступления нашего времени, так же вел вечерние новости. Самое удивительное - он нравится всем группам аудитории, и молодежи, за внешность и прямоту, и среднему поколению, за объективность, и старшему, за то, что говорит лишь о главном. Множество наград и известных премий, множество тайных порицаний со стороны правительств за то, что его мнение невозможно подкупить. Да он просто символ современной журналистики. - Девушка говорила быстро, словно рапорт составляла, но с чуть мечтательным взглядом. Узумаки слушал всё это и мысленно подводил неутешительный итог. Итог состоял из трёх слов. Чёрт… всё плохо. Оптимизм сдулся, как надувной шарик, оставив на лице мрачный след. Если все настолько сильно любили этого человека и действительно «стряхивали» пылинки, то пытаться провернуть что-либо и остаться не только безнаказанным, но и с хорошей работой… было уже невозможно. А ведь какая идея была… – Идем, покажу на компьютере запись одного из его интервью, хоть знать будешь. Мысленно согласившись, что сделать это всё же придётся, парень обошёл стол. А когда он подошёл к девушке и склонился к монитору, секретарша включила одну из записей европейских новостей. В кадре появился парень, лет двадцати с хвостиком, серьезный и безумно красивый. Белоснежную кожу обрамляли иссиня-черные волосы, глаза, настолько глубокие и внимательные, казалось, смотрели только «на тебя», другого оттенка черного, как гематит, с каким-то металлическим блеском. Черты его лица были и правильными и слишком резкими одновременно, четкие, заостренные, по-настоящему мужские губы имели верное очертание, придавая завершенность «шедевру», что вообще очень редко встречалось у мужчин. Учиха был одет в строгий костюм-двойку, который сидел на нем с особой элегантностью, и даже когда он сгибал руку в локте и отводил в сторону, ткань не топорщилась и не сминалась. В руках у парня была синяя папка, на фоне которой сразу выделялись изящные длинные пальцы, словно он был вовсе не криминальным журналистом, а талантливым пианистом. Когда Узумаки смотрел запись, взгляд не отрывался от лица Учихи, будто прикованный чужими глазами. Но внутренний голос, прислушивающийся к стукам сердца, заменил бы это слово на «очарованный». А ещё бы заменил словесное определение их положения на «сейчас»: «Дерьмо… всё ещё хуже.» Даже когда запись закончилась, Наруто продолжал смотреть на репортёра. Он никогда не видел настолько красивых парней. Хотя, Учихе подошло бы больше слово «идеальный»: тот, кто добился всего сам, заслужив внимание и уважение зрителя, тот, у кого внутри была гармония с самим собой, которая плавно делилась и на внешность. Узумаки ещё не знал его и не видел в реальности, но чувствовал, что более сложного и удивительного человека не встречал ранее. И теперь первым спонтанным желанием стало – увидеть его сейчас, как можно скорее, чтобы убедиться, чтобы услышать настоящий голос, который никакая запись не сможет передать. Когда парень начинал думать об этом, его сердце стучало неровно, будто ещё не определилось со своей скоростью. Это казалось странным и неправильным, ведь сейчас не происходило ничего волнующего, так? И лишь внутренний голос уныло вздыхал, он был намного ближе к сердцу, чтобы понять, что ничего более волнующего ранее не случалось… и это было плохо. – Ну, как? – спросила у него Тен-Тен. – Уже жалеешь, что раньше новости не смотрел? – Нет… не знаю. Наруто нахмурился, подумав, что если бы увидел Учиху намного раньше, то что бы чувствовал он сейчас? Почему-то на душе стало одновременно и тоскливо, и хорошо. Раньше он никогда не задумывался, что кто-то может вызвать столько чувств сразу, лишь при единственной, первой «встрече». Симпатия? Нет… такое слово казалось слишком маленьким, чтобы передать то, что постепенно теплилось внутри. «Тепло?» Узумаки прижал к груди папку сильнее, незаметно касаясь подушечками пальцев рубашки на груди. Стук сердца был всё ещё таким же неровным, странным. И это ощущение внутри… оно было ещё более странное. – Ну, ничего... все равно теперь каждый день на него любоваться будешь, еще сбежать захочешь. Ходят слухи, что характер у нашей звезды не сахарный. – Ни у кого не сахар… – автоматически ответил на это парень. – Да, и мой тебе совет - осторожнее. Если затащит в постель, выкинет через неделю максимум. Узумаки непроизвольно сильнее сжал папку, а почувствовав, как сминаются листы, сразу расслабился. Даже у «идеалов» должны быть плохие привычки… все ведь люди, верно? – Я его не заинтересую, – в спокойном голосе мелькнула нотка иронии. И внутри полная уверенность, что так оно и будет. Наруто прекрасно знал, как обычно выглядит со стороны и что его «вид» может вызвать. Но привычка делить личную жизнь и работу появилась, когда он подрабатывал во время учёбы. В «жизни» всё намного иначе… но кому это может быть интересно, верно? – А он разве со всеми спит? Разве такое может нравиться? – парень не понимал этого. – Он «би», если ты об этом спрашиваешь. Подобным типам просто скучно останавливаться на ком-то одном, когда за ними бегает толпа, – девушка недовольно посмотрела на дверь в кабинет своего начальника. Узумаки непроизвольно пожал плечами. – Его право, конечно… – он не любил обсуждать других людей, поэтому решил, что чем меньше откровений сейчас, тем проще в дальнейшем. – Я, пожалуй, пойду, да? Можешь вкратце объяснить, что у меня за обязанности? – Тебе не уходить надо, а тут пока остаться, в приемной. Твоей обязанностью будет хождение по пятам за Учихой, ну и все в таком духе. Будешь просматривать все заранее подготовленные к эфиру файлы, разгребать почту, смотреть, чтобы к программе, которую он будет вести, все было готово, и все в таком духе... – Ясно… «Мальчик на побегушках.» Мысленно окрестил себя парень и лишь тяжело вздохнул. Новая работа вызывала одновременно недовольство и внутреннее возмущение, но ещё и какую-то затаившуюся радость… бред полный, но по другому парень описать не мог бы свои ощущения. Единственное, что он мог сказать с точностью – что работа предстояла очень эмоциональная… и нервная. А значит, уставать после неё он будет втрое сильнее, чем от вечерних курсов и тренировок. – И почему не радуешься? – А чему? – Тому, что тебя вообще приняли. Узумаки лишь нахмурился, поправляя в руках папку. – У меня создалось ощущение, что от меня избавились так… – недовольно пробормотал он, и тут же с возмущение добавил. – Почему я вообще? Больше не было никого под рукой? – Было. Пара сотен аналогичных твоему резюме, твое просто первое лежало. – Не похоже это на утешение, честно. – Тебя выбрали, ты смог попасть сюда - это уже чудо. – Скорее уж случайность... – Наруто поправил сумку и оглядел приёмную. – Я сяду, можно? – Конечно. И еще - сегодня вечером перед уходом загляни вместе с контрактом в бюро пропусков на первом этаже. – Хорошо, спасибо. – улыбнувшись, парень прошёл к небольшому дивану. Устраиваясь на нём, он привычно поднял глаза на часы. Было уже без двадцати одиннадцать, точнее прошло сорок минут с момента его прихода. «Скоро обед… тогда и позвоню.» Обещание созвониться он дал ещё вчера, когда оповестил друзей, куда именно идёт на собеседование. Внезапно весь шум на этаже стих, словно кто-то нажал на пульте кнопку выключения звука. Наруто заметил это не сразу, погрузившись в свои мысли. Он старался понять, почему при воспоминании о том парне с записи, стук сердца снова становился неровным, а внутри всё сжималось в тугой комок нервов. Это не было болезненным чувством… скорее неопределённым ещё. Но от этого не менее тёплым… такое тёплое и приятное, что хотелось глупо улыбаться. Хотелось вскочить и сделать что-нибудь необычное, неожиданное, почти безумное – а затем долго смеяться над удивлёнными лицам. Странное желание… странное чувство? Слишком непривычное. Новое, непонятное. Тёплое? Двери распахнулись и в приемную вошел предмет его мыслей. Очнувшись от громкого звука, Узумаки обернулся в его сторону. В жизни Учиха Саске оказался еще более красивым и естественным, чем на той записи. Такой же элегантный и завораживающий, притягивающий к себе взор каждого, кто его видел хоть мельком. Сейчас он был одет не в деловой костюм, а в джинсы и джинсовую куртку с футболкой, поэтому у выглядывающих из-за угла девушек чуть ли не текли слюни. Первые секунды Наруто не замечал, как пожирал глазами новый, реальный образ Учихи. Но быстро вспомнил о существовании и других людей, поэтому резко опустил голову, не поднимая взгляда на брюнета. Теперь стук сердца был не только неровным, но и ещё более громким. Или это он почти не дышал и сидел настолько тихо? Появившийся ком в горле не позволил бы сказать сейчас хоть что-либо в знак приветствия. А недавнее желание «действовать кое-кому на нервы» пропало бесследно… тут бы хоть слово вымолвить нормально, не то, что раздражать. Да и последующий за этим «выгон», тоже не способствовал предыдущему плану. «И всё же он чертовски красив…» Внутренний голос бился в закрытые стены, стараясь достучаться до него, чтобы, наконец, он ожил и сказал или сделал хоть что-то, но не сидел настолько незаметно, как призрак. Только всё пока было безуспешно. – Вас ждут, Учиха-сан, – Тен-Тен поднялась со своего места, чтобы проводить его. – Хорошо, – голос у парня был под стать его образу, чуть более низковатый, чем нужно, с какими-то мурлыкающими интонациями, но при этом еще и с заметной дозой иронии. Узумаки стиснул руками папку, сдерживая порыв поднять голову и посмотреть на него. Сейчас, пока он не разобрался в себе, было лучшим – оставаться таким же незаметным, как и до этого. Иначе, можно было бы наделать непроизвольных ошибок, а потом разгребать их… чего очень не хотелось. Учиха пробыл в кабинете минут десять, не больше, затем вышел оттуда вместе с Хъюгой. – Вот ваш ассистент... Материал для первых выпусков программы уже готов, студия звукозаписи внизу, на цокольном этаже, павильон, где программа будет записываться на двадцать первом этаже, остальное вам покажет Тен-Тен. После слов Нейджи, Узумаки резко подскочил, совершенно забыв о том, что держал папку в руках. «Сегодня не мой день.» Опустившись на корточки, он стал быстро подбирать выпавшие листы, стараясь унять дрожь в руках и внутреннюю дрожь в том числе. – Да не нервничай так, – вполне примирительно сказал Саске, но что-то не так было с этой фразой. Журналист привык видеть вокруг себя таких людей: спешащих открыть перед ним двери, или сказать пару ничего не значащий комплиментов, или даже сразу начать флиртовать. Люди, сливавшиеся серой массой, они не были личностями, словно солдаты в тех горячих точках, где он был. Наруто замер на мгновение, стараясь успокоиться, и лишь молча кивнул, собирая оставшиеся листы бумаги и вкладывая их в начало, не заботясь, где они были ранее. А поднявшись, лишь произнёс своё имя, так и не подняв на Учиху глаз: – Узумаки Наруто. – Идем с нами, ты ведь тоже тут ничего не знаешь, – предложил, хотя скорее приказал Учиха, кивком прощаясь с Нейджи. Тен-Тен встала, чтобы устроить им экскурсию. Узумаки спорить не стал, да и вообще продолжал молчать. Ком в горле никуда не проходил, а пытаться «прохрипеть» что-либо казалось глупым. Тем более, что… что говорить-то? Учиха ему казался из тех людей, которым на других видимо до лампочки. Может, он и ошибался, конечно… но одно только отношение к тем людям, с которыми парень проводил «время», уже напрягало. «Выбросит через неделю… настолько жестокий?» Пока такие слова никак не вязались с образом «идеала». Хотя, у всех ведь свои «идеалы». Может, он был таким «идеальным» лишь для Наруто? Настолько отличающийся, непохожий, совершенно другой? Настолько далёкий, что ни какие шаги не смогут приблизить на достаточное расстояние, чтобы увидеть Саске другим, настоящим. Не хотелось верить в то, что Саске и был таким – настоящим, использующим всех с «пользой» для себя. Это казалось… неправильным, слишком непохожим на тот «идеал», который хотелось видеть. – Водить машину умеешь? – поинтересовался у него Учиха. Наруто задумался, пытаясь решить для себя, является ли «умением водить машину» те пару раз, когда он поздно ночью развозил друзей, упившихся в стельку. Кажется, он несколько раз заезжал на полосу встречного движения? Хотя, была ночь и видно было плохо… а где находилась кнопка, включающая фары, он нашёл лишь с третей попытки и даже успел выровнять машину и не съехать на тротуар. Только дворники отключить получилось лишь в конце пути – до этого не было времени, чтобы разобраться с ними. – Немного… – уклончиво ответил парень. Друзья ведь в конце-концов были развезены – точнее привезены к хозяину машины. И даже без происшествий! А что до еле заметной царапины… так её и краской вышло замазать, пока все спали. – Значит прав нет... – Учиха повернулся к Тен-Тен. – Понадобится водитель. – Хорошо, – кивнула ему девушка. После такого «приговора», Наруто чувствовал себя ещё более неуверенным и почти разбитым. Мало того, что он толком сказать сам ничего не может, так и на чужие вопросы отвечает… с трудом, мягко сказано. «Отмороженный будто.» - оценил своё состояние парень. После осмотра здания, во время которого они зашли на студию и Узумаки успели загрузить кипой документов, они вышли на улицу. – Завтра тут в девять, не опаздывай, сценарии не перепутай, – приказал ему Саске, дожидаясь пока швейцар подгонит его машину ко входу. – Хорошо, – тот лишь кивнул, стараясь так и не поднимать взгляда на Учиху. Последующий за этим ступор и новые приступы молчания были сейчас совершенно ни к чему. – И до завтра тебе надо прочесть все это. Прикинув на взгляд, сколько это займёт времени, Наруто лишь отметил, что и сегодняшняя ночь может пройти без сна. – Хорошо, – оставалось лишь согласиться. Вернувшись домой, Узумаки завалился на кровать, скидывая сумку на пол, а свою папку на стол. Выданные же документы он забрал с собой на кровать, раскрывая их. Парень никогда не мог похвастаться отличными знаниями в каких-нибудь определённых сферах, например, физике или биологии. Но благодаря двум своим способностям, он смог бы сделать карьеру в любой области. Умение быстро прочитывать и мгновенно запоминать любого размера тексты развилось ещё в школе. А вот необычайная любовь к другим языкам, переводу и общению – была привита ещё с детства. Поэтому лишь в области переводчика, парень мог считать себя действительно счастливым. Только… с мечтой, видимо, придётся попридержать. «Если бы я подал заявку днём раньше или позже, может и не пришлось бы быть ассистентом.» Вздохнув, Наруто перевернул последнюю страницу, пробежался по ней глазами и закрыл папку, отодвигая от себя. Часы показывали час ночи, а сна не было. Часовые, а то и двухчасовые разговоры с друзьями иногда убивали и выжимали последние силы… и если бы не его эта способность, давно бы пришлось забыть про свою мечту. Или сократить общение с друзьями… ни того, ни другого не хотелось совершенно. «Интересно, а у него есть друзья?» Мысль казалась бредовой хотя бы потому, что друзья были у каждого человека. Или нет? Вернувшийся образ Учихи принёс с собой и очередную порцию ощущений. Хотелось снова увидеть его, или услышать… а можно и всё сразу, вместе. Хотелось ближе рассмотреть его лицо, каждую черту, заглянуть в глаза, дотронуться. Наруто никогда не задумывался над тем, какие чувства можно испытывать, когда тебе кто-то нравится? Никогда не задумывался, что могут встречаться настолько «другие» люди, парни. Никогда не задумывался, потому что не замечал ничего вокруг – не оглядывался, не присматривался, не искал. А теперь, столкнувшись с таким лично, не знал, как вести себя. Быть собой казалось… глупым. Узумаки чувствовал, что его «настоящего» могут видеть и ценить лишь друзья. Для других лучше оставаться менее заметным – работе это ведь не мешало совершенно, да? Единственное, с чем он не знал как разобраться – было это внутреннее тепло при воспоминаниях о серьёзном брюнете. «Тепло…» Наруто уткнулся в подушку, чуть прикрывая глаза и на мгновение представляя: а какая она, улыбка Саске? И лишь к трём часам ночи внутренний голос смог додолбиться до сонного сознания, крича о том, что он влюбился. «Влюбился?» Эта мысль оказалась настолько простой и правильной, истинной, что вызвала непроизвольную улыбку. «Ну, и чёрт с ним. Значит, влюбился.» * * * Выбегая из метро, Узумаки в который раз проклинал себя за свою сонливость по утрам. Он опаздывал. Опять, снова, в который раз – любое определение подошло бы сейчас безупречно к ситуации. На этот раз в руках ничего не было, но сумка снова отбивала неровный ритм, ударяясь о левое бедро. Хорошо хоть бумаги закинул с вечера вместе со сценарием. Забежав в здание, парень, не сбавляя скорости, пропихнул карточку в автомат. Затем пронёсся к лифту, еле успев проскользнуть в закрывающиеся двери. Шарахнувшиеся к боковым стенкам люди, позволили ему врезаться. Зато дальнейший подъём проходил в полном молчании и напряжении. «Ч-чёрт… нужно срочно отучиваться опаздывать.» Тяжело дыша, Наруто старался собраться с мыслями и даже стал заранее вытаскивать нужный материал для Учихи, не замечая при этом, что часто задевал рядом стоящих людей. Когда же двери открылись вновь, он выскочил, огляделся и на той же скорости понёсся в студию. Внутренне парень надеялся, что Саске всё же припозднится… хотя это казалось ещё более нереальным, чем он – успевающий куда-то. – Ты опоздал, – строго высказал ему оказавшийся в студии Хъюга. – Нет, я… просто, – Узумаки тяжело выдохнул, чуть опуская голову. – Извините. – Учиха уже у гримеров, иди туда. Кивнув, парень рысью кинулся в нужную сторону. Опоздание было замечено, но влетело не сильно. Хотя, Учиха ещё не высказался по этому поводу. Все поговаривали, что у него плохой характер. «Пока пронесло.» – В следующий раз опоздаешь, и тебе найдут замену, – Саске не угрожал, а говорил спокойно, просто предупреждая. – Текст просмотри на столике, если найдешь ошибки или неровности, отметь карандашом. Вокруг сидевшего на стуле перед зеркалом крутилась пара гримеров, подготавливая его к съемкам, а бумаги, о которых он говорил, лежали на письменном столе в углу. Узумаки молча прошёл к столу, взял бумаги в руки и стал вчитываться в текст. Всё оказалось хуже, чем думал он… с одной стороны ему дали «шанс», а с другой не оставили выбора. Это как работать в наручниках – вроде и вполне можно, но постоянно всё мешает и внутреннее напряжение не исчезает ни на минуту. «И даже доброго утра никто не сказал.» Почему-то именно от этого становилось обиднее всего. «Интересно, он помнит моё имя? Впрочем, это ему совершенно не нужно.» Просматривая записи, парень оставлял небольшие заметки карандашом, продолжая задумываться над тем, зачем же он всё-таки согласился и почему тогда до сих пор не ушёл? Его бы приняли и в другом месте, и всё могло бы быть намного лучше, чем сейчас. Почему только не отцепляется от этой работы? Она совсем не приносила сейчас удовольствия. Может, позже? Действительно, под вопросом… – Эфир через полчаса, настройка света, – в гримерку влетела какая-то девушка-статист. Наруто ещё раз пробежался глазами по тексту, а затем отложил бумаги, оглядываясь на девушку. Но та, как и все остальные, смотрела лишь на Учиху. Саске поднялся со стула, когда гримеры убрали салфетки и кивнул ей, затем подошел к столу и забрал бумаги, быстро пролистывая их. Узумаки машинально сделал незаметный шаг в сторону, сохраняя между ними определённое расстояние, и так же резко отвёл взгляд. А после и вообще опустил голову, как при первой встрече. Не смотря на Учиху, он мог ещё относительно сохранять спокойствие и отвечать на вопросы. «От него приятно пахнет…» Единственную шальную мысль пришлось забивать внутреннему голосу, чтобы не сбивал. Саске прошел на съемочную площадку, а рядом с Наруто материализовалась Тен-Тен. – Десятичасовой выпуск новостей на второй же день после приезда. Высокая у него планка. С облегчением выдохнув, парень лишь хмуро покосился на неё. – Почему высокая? – Это вторая по рейтингу передача новостей, первая - шестичасовые, вечерние, но у него сегодня съемки, так что мы не можем пока этого себе позволить. К тому же это прямой эфир. – Ладно, ладно, я всё понял, – буркнул Узумаки, поправляя сумку и запихивая в неё обратно свой карандаш. – Он тут самый классный и по нему все сохнут. – Или завидуют. – Завидуют? – Конечно. Слава, богатство, успех, независимость. Наруто задумчиво посмотрел в сторону съёмочной площадки. – Многие завидуют, да? – Да. И, естественно, стремятся хоть засветиться рядом с ним. – Это как? – Пробраться в его постель. – Это значит засветиться? – парень удивлённо оглянулся на Тен-Тен. – Да, ведь можно тогда попасть в его компании на какую-нибудь светскую вечеринку. – Ну, в этом логика ещё присутствует… – И тебе будут завидовать, когда узнают, что ты с ним будешь все рабочее время. – Может, даже я бы сам себе позавидовал, если бы не знал, что это настолько трудно… я в его присутствии говорить не могу практически. Знаешь, это сильно напрягает, – порывшись в сумке, Наруто выудил оттуда проверенный сценарий, который нужно было позже передать Учихе. – Почему говорить не можешь? – удивилась секретарша. Парень лишь отмахнулся, решив не пояснять свои личные проблемы. С этим он как-нибудь и сам разберётся. – Если стесняешься, то напрасно. Он, в конце концов, тоже человек. – Тен-Тен, ты хорошая, правда, – Узумаки улыбнулся. – Но это мои заморочки… я потом с ними разберусь, ладно? – Я и не лезу. Тут каждый сам за себя, хорошенько запомни это, а то тебя могут по-крупному подставить. – Ладно, запомню. – Идем, сейчас уже начнутся съемки, мы можем посмотреть из другой комнаты, через стекло. Кивнув, Наруто последовал за ней. В любом случае, работы новой ему пока не давали, а посмотреть, как именно работал Саске, всё же хотелось. Да и на самого Саске… хотелось взглянуть. За минуту до эфира Учиха закрыл глаза, не обращая ни на кого внимания. – Три, два, один, эфир, – скомандовал оператор. Новый взгляд Саске был совершенно другим, и строгим, и добрым, и серьезным, и понимающим одновременно. Он говорил ровно, четко, где нужно слегка улыбаясь, если эта часть новостей вызывала положительные эмоции. Наруто смотрел за переменами и не мог понять, а нравится ли ему такой Учиха? Да, он был интересным, разным и… совершенно новым, ещё более незнакомым. Настоящий или актёрская маска? Со стороны казалось, что он действительно любил свою работу и поэтому отдавался ей полностью, и получал такую же весомую отдачу в ответ со стороны зрителей. Но действительно ли всё было так? «Никогда не встречал людей, умеющих настолько хорошо контролировать свои эмоции…» - пронеслась восхищённая мысль. Через несколько минут на площадке началась какая-то тихая паника, в том смысле, что все бегали, но при этом совершенно бесшумно, судорожно проверяя какие-то провода. Саске же даже интонации голоса не изменил, так же ровно рассказывая материалы. – Вот идиоты, – фыркнула Тен-Тен. – А что такое? – не понял Наруто. – Суфлер у них отрубился, который над камерами, с текстом. Так что сейчас Саске придется подсматривать в записи, как по старинке. – А это плохо, да? – Сейчас это уже считается признаком непрофессионализма. – Ясно, – Узумаки перевёл взгляд обратно на Учиху. Пред взором встала огромная гора, на вершину которой всегда трудно забраться. И лишь стоило одному из нижних камней отпасть, как наверху случался серьёзный обвал. И если такое произошло уже сейчас, то позже те же самые «завистники», могли рискнуть и подстроить «несчастный» случай на съёмках. Внутри сжался тугой ком, когда парень представил, что из всего этого может выйти. Если, конечно, не постараться подпереть падающий камень сейчас… – Тен-Тен… а как отрубился суфлер? То есть, микрофон? Или что-то другое? – тут же стал выяснять Наруто, когда выход из ловушки уже почти до конца был собран в голове. – Суфлер, там текст выводится, чтоб говорить. Он уже в пятый раз вырубался, давно пора поменять было, но все тянули. Сейчас уже ничего не изменишь - это ведь прямой эфир. – Совсем? Может как-нибудь можно? – парень чувствовал, как сердце отсчитывало быстрый ритм. – Просто… понимаешь, я знаю тот текст, что сейчас у него. Я его читал десять минут назад и делал несколько пометок ещё. – Дверь заперта, так что остается только ждать. Узумаки спрашивать больше ничего не стал, решив пока не вмешиваться. Учиха взрослый – и сам мог вполне разрулить свои проблемы. Только чувство беспокойства унять так и не удалось. Но того, что предсказывала Тен-Тен так и не случилось. Саске ни разу не отвел взгляда от камеры, ни разу не сбился, рассказывая все ровно и точно по тексту, делая в нужных местах временные паузы. «Может, он тоже текст наизусть помнит?» Задумался Наруто. – Эх, вот тут и понимаешь что такое профессионал... – В смысле? – Он получил этот текст сегодня утром, читал его за пять минут, поверхностно листая после твоих правок. – Ну, да… профессионал, – не стал спорить парень. Неожиданная черта Учихи почему-то радости не прибавляла. Теперь Узумаки казался себе ещё более ненужным. И зачем Саске ассистент, если он и так прекрасно справлялся без его помощи? – Так, теперь вот тебе бумаги о съемках, их передашь режиссеру. Водитель ждет вас внизу, черная Ауди, номер я написала вот тут, – девушка протянула ему бумаги, поверх которых был приклеен желтый самоклеющийся лист. Кивнув, Наруто взял все бумаги и сложил стопкой, внимательно посмотрев на номер на листе. – Я пошёл, тогда? – Куда? Тебе сначала надо дождаться пока Учиха смоет грим и переоденется. – Хорошо, – Узумаки решил вернуться в гримёрную и подождать там, пока Саске закончит. Брюнет зашел туда минут через пятнадцать, на ходу расстегивая рубашку. – На улице ждёт чёрная Ауди, бумаги, которые нужно отдать режиссёру, уже у меня, – быстро отчитался Наруто и привычно нахмурился, сжимая папки в руках. Ждал он у того самого стола в углу и продолжал упрямо смотреть лишь в пол. Продолжая надеяться, что когда Учиха решит с ним заговорить, ступор пройдёт мимо и не будет наседать слишком сильно… а то так недолго и немым стать. – Ладно, – Саске окончательно стянул рубашку и подошел к нему, чтобы посмотреть сценарий хоть мельком. И в следующую секунду Узумаки умудрился сделать две вещи: он резко шагнул назад и одновременно с этим выставил руки перед собой, отгораживаясь от Саске и останавливая его на месте. Держать расстояние он умудрялся постоянно, так же, как и не смотреть на самого Учиху, стараясь предугадывать движение по звуку или, в крайнем случае, по чужим «ногам». – Вот… здесь сценарий, – в «протянутых» руках была нужная папка. – Ты чего? – такая странная реакция удивила парня. – Н-ничего... всё нормально, – Наруто старался унять своё сердце, успокоиться и не нервничать так заметно. – Держи. Саске пожал плечами, потом взял файлы и уселся за стол, быстро читая их. Потянулся за ручкой и начал делать пометки на полях, затем достал чистый лист и стал строчить свои изменения в сценарий. Узумаки к тому времени незаметно переместился по «территории» в зону «невидимости», искоса наблюдая за ним оттуда. Мешать, как впрочем, и лишний раз попадаться на глаза, не хотелось. А вот то, что сейчас делал Учиха, было очень интересно. Наруто никогда раньше не видел такой подготовки к выступлению. Это было необычно и странно. Но видимо действенно, раз этот репортёр был первым. – Вот, перечитай, – Саске встал, только когда исписал третий лист, почти полностью переписав сценарий. Подобравшись к столу с боку, Наруто за край притянул к себе всю макулатуру и быстро пробежался глазами по строчкам, не забывая и про внесённые изменения. Но с текстом творилось совершенно что-то странное, Учиха вносил изменения с лету и вполне логичные, если бы ни одно «но» - смесь японского и английского. Иероглифы могли прерываться на середине предложения, а дальше слова шли уже на классическом английском. Изредка среди всего этого проскальзывали какие-то арабские знаки. Узумаки нахмурился. Нет, он понял всё и мог спокойно пересказать слово в слово, вот только… «Это он так проверяет? Или что? Почему вообще именно эти языки?» Ответов не было, а лишний раз спрашивать что-либо у Учихи казалось… подвигом. Сейчас на подвиги не тянуло совершенно. Саске тем временем переоделся. – Поехали. Молча собрав все листы и запихнув всё это в папку, Наруто поправил сумку и вышел следом за ним, продолжая при этом сохранять расстояние. – Почему ты от меня так шарахаешься, Наруто? – спросил его Учиха, когда они сели в машину. Тот замер, несколько следующих секунд показались такими долгими и приятными, что отвечать просто не хотелось. Своё имя, слетевшее с чужих губ, звучало… необычайно притягательно. «А я ещё думал, что он не помнит моего имени.» Совесть взялась за привычную работу, укоряя, что он плохо думал о другом человеке. Вот только, молчать смысла не имело тоже. Тем более что со стороны это смотрелось по-детски глупо. – Я не шарахаюсь от… тебя, – с трудом решив продолжать обращаться к Учихе на «ты», ответил парень. Саске внезапно положил руку ему на плечо. Когда Наруто инстинктивно «отдёрнулся» в сторону, то понял это лишь сидя вполуоборот к Учихе. Пространство в машине позволяло теперь находиться достаточно далеко друг от друга и держать дистанцию. Узумаки пожалел, что не может позволить себе поднять на Саске глаз, чтобы увидеть выражение лица, когда тот протягивал к нему руку. Любопытство было сильным, но последующий за этим ступор был бы ещё сильнее. – Шарахаешься, – сделал вывод Учиха. Парень продолжал молчать, напоминая хорошо подготовленного партизана и мысленно перебирая «вменяемые» отмазки, которые можно было бы вставить при случае, если совсем докапываться начнёт. Но в этот момент Саске придвинулся к Наруто, крепко схватил пальцами за его подбородок и заставил поднять голову, так что их взгляды встретились. – Стесняешься что ли? Огромные, ясно-голубые глазища, удерживающие в себе столько эмоций, которые нереально было передать словами; плавная линия чуть полных губ и чёткие линии бровей, носа; а ещё три симметричных «прямых» на каждой щеке, напоминающие кошачьи «усы» - именно это парень упрямо прятал всё время, закрываясь длинной чёлкой, по которой скучали ножницы. «Чего?» Вопрос прозвучать уже не смог. Узумаки смотрел в глаза Учихе и понимал, что больше ничего не понимает… и если ему кто-нибудь что-то попытался бы сейчас сказать, то и не поймёт. Наступил ступор. Саске осмотрел его, отвел в сторону пряди волос, провел пальцами по открывшемуся лбу, а затем отпустил. Моментально воспользовавшись случаем и разорвав зрительный контакт, Наруто снова опустил голову вниз, резко выдыхая и вдыхая воздух. Казалось, что весь кислород просто выкачали вместе с силами. Унять лёгкую дрожь у парня получилось не сразу и то, лишь после пары десятков секунд. Только сердце не унималось, продолжая с непривычной для него частотой стучать. – Так ты ответишь на мой вопрос? За то короткое время, что было, придумать реальной отмазки не вышло. Пришлось импровизировать на ходу. – Я… не люблю людей, – интонации в голосе могли выдать своей неуверенностью, но молчать было бы ещё хуже. – Понимаю, но ведь подобного все равно не избежать. «Думай, Наруто, думай!» Внутренний голос бился в стенки, стараясь достучаться до хозяина, заставив придумать отмазку и на это. – Я не люблю… – замерев на пару секунд, парень уже более уверенно завершил. – Не люблю, когда нарушают моё личное пространство. «Молодец… определённо молодец.» Он был уверен, что такой факт разбить будет невозможно. Машина остановилась, прибыв на место съемок. – Плохая игра, – насмешливо заметил Учиха, открывая дверь. Узумаки лишь недовольно нахмурился, стискивая папку в руках и выбираясь следом. «Какая тебе-то разница?» Не ляпнуть такое всё же удалось, вовремя прикусив себе губу. Действительно, Учихе было всё равно, а вот портить с ним отношения не хотелось. Тем более, что себе такого можно и не простить. * * * Съемки должны были проходить в старом заброшенном доме, так что впечатление это место оставляло пока только самые наихудшие - на стенах грязь, повсюду паутина и почти вековые слои пыли. Но Наруто рассматривал дом с детским любопытством, он ему понравился. Дом приятно пах временем, хотя многим людям мог и не нравится этот запах. Паутины навевали воспоминания о призраках. А пыль – стойкое желание найти зеркало, провести по нему рукой и взглянуть на себя в отражение. Какое оно будет, у этого старого дома? «Как в фильмах.» Режиссер, тем временем, успел выхватить у него из рук документы и теперь шипел и матерился. – Это что еще такое? Саске, тем временем, уже успел куда-то исчезнуть. – А? – блондин перевёл на него удивлённый взгляд, пояснив. – Изменения. – Бред! На каком языке этот бред?! – Японский, английский и арабский… – Узумаки огляделся в поисках Учихи, задавая себе лишь один вопрос: а если бы он не знал эти языки? В своих данных он ведь писал, что знает «несколько» языков, но не написал, какие именно. Будь на его месте ассистент, который не знал бы их, то что тогда? И почему тогда так спокоен Саске, если и сам может догадаться, что тут могут быть некоторые проблемы? – Так, иди сюда, переводи, – режиссер притянул Наруто к себе за шиворот. «Чё-ёрт, вляпался.» Переводить было не сложно, особенно для него. Тем более, что переводить Узумаки любил… но всё же такой поступок со стороны Саске казался подставой и наглостью! Хотя обижаться на него за это было невозможно… этого просто не получалось сделать. После разбора всех правок режиссер радостно объявил, что сегодня они снимать не будут, только репетиция. – Ты его ассистент? Тогда идем на площадку. – Зачем? – Помогать ему, естественно. – И что я должен делать? – Там с костюмом могут быть проблемы. Узумаки удивлённо уставился на режиссёра. – А разве этим не занимаются костюмеры? Или ещё кто-нибудь? – Они уже все сделали, но уходят раньше, а мы будем репетировать до десяти-одиннадцати вечера. «До скольки?!» Подавившись своим же вопросом, Узумаки в ещё более растерянном состоянии ушёл на площадку, надеясь, что режиссёр пошутил насчёт времени. Саске стоял посередине комнаты, в которой почти ничего не было - лишь серые стены, бетонный пол и обломки старого деревянного стола. Одет он был в обычные джинсы и футболку, но на его правой руке были бинты до локтя и кожаная защита. Отойдя так, чтобы не мешаться на площадке и быть «невидимым», Наруто снова искоса поглядывал на Учиху, позволяя себе такую слабость сейчас. Воспоминания о том, насколько близко Саске был в машине, вызвали новый тёплый ком внутри. Вблизи черты лица были ещё… идеальнее, ещё правильнее. А чем дольше сам парень проводил времени с Учихой, тем больше убеждался, что влюблён. Сильно влюблён. Следом за Наруто и режиссером в комнату вошли помощники с птичьими клетками в руках, всего их было три. Из клеток было слышно недовольное карканье трех черных воронов. «Зачем всё это?» Парню было всё больше интересно, что намеревались снимать здесь. Режиссер начал подробнее объяснять Саске задумку, указывая какую позу ему надо принять. Тем временем пришел еще один человек - дрессировщик, и по очереди вынул птиц. Узумаки с любопытством наблюдал за всем этим, осматривая птиц и подавляя в себе детское желание потрогать перья. – Начинаем репетицию, – скомандовал режиссер. По сценарию сначала вокруг Саске летали вороны, а потом один из них садился Учихе на руку. И хотя и птицы и Саске делали все как надо, режиссеру постоянно что-то не нравилось. «Он сам похож на ворона.» Непроизвольно отметил ассистент, не отрывая глаз от Саске. Ему нравилось следить за движениями Учихи, рассматривать лицо, запоминая каждую черту, вслушиваться в бархатный голос… и то тёплое чувство становилось больше, заполняя собой ранее пустую «комнату» внутри. – Перерыв, – не выдержал Учиха в четыре часа дня и передал ворона обратно владельцу. – Предлагаю пообедать. Съемочная группа закивала, радуясь передышке. Узумаки ожил, вздрагивая и снова опуская глаза, возвращая себе самообладание. «Кажется, кто-то сказал еда?» Живот на это слово среагировал намного раньше, чем голова. На площадке уже никого кроме него и Саске. – Ты медлишь. Не отвечая на провокацию со стороны, Наруто подобрал свою сумку и пошёл за всеми. Оставаться наедине с Учихой… не хотелось и хотелось одновременно. И если сейчас ещё с трудом пересиливало первое, то что будет через несколько дней, неделю? Саске пошел в гримерку, ему идти со всеми в столовую было слишком хлопотно. Усевшись в отдельности от всех, Узумаки смог спокойно поесть и поразмышлять над тем, на чём же он, собственно говоря, доедет до дома? Другой конец города – это не соседний район. Единственная надежда была на то, что метро здесь рядом тоже было. Тогда проблемы исчезали все. На площадку парень вернулся раньше тех, кто был с ним в столовой. Делать там было уже нечего, а занять свой удобный наблюдательный пункт нужно было раньше других. Саске сидел на разломленной оконной раме и мрачно смотрел на каркающих птиц. Птички были не легкие и его рука и плечо уже порядком болели. Наруто в привычном ступоре замер, но убедившись, что его пока не заметили, спокойно «отмер» и скользнул на своё место. «Интересно, они голодные?» Внимательно посмотрев на птиц, парень скосил глаза на пару кусочков хлеба, стащенных втихаря с намерением доесть здесь. Теперь мучила и терзала совесть, доказывая, что вороны голодные и не откажутся от вкусного угощения. Только как бы ещё позвать незаметно птиц? – Их кормят, поэтому даже и не думай, – предупредил его Саске. Мысленный план по кормлению воронов был безжалостно разрушен. Нахмурившись, Узумаки решил не выяснять на собственном опыте, действительно ли голодны птицы – хлебушка хотелось и самому, а раз те сытые, то и совесть может заткнуться. – Почему ты все время молчишь? – Это плохо? – не сразу, но Наруто всё же ответил, при этом наблюдая за птицами. – Это странно, учитывая то, что ты много говоришь, когда я не присутствую в непосредственной близости. «Откуда он…» Парень снова замолчал, не зная, стоит ли отвечать на это хоть что-то… и если да, то что именно? – Чего же тебе такого обо мне наговорили, что ты просто в ступор от страха впадаешь? «Если б это был страх…» – Ничего… такого. – Не тормози... и не опаздывай, потому что ты мне понравился. «Что это значит?» Резко вскинув голову, Узумаки с удивлением уставился на Саске, задумывая произнести вопрос вслух и… и снова напал ступор. «Чёрт, когда же этот дебилизм пройдёт?» Если «любовь» к Учихе пока ещё не так мешала, то постоянные трансы с молчанкой уже начинали нервировать. – Ты первый, кто не побежал жаловаться на непонятные правки в тексте, – пояснил ему Саске. В этот раз зрительный контакт разрывался проще – видимо, помогло расстояние, чему Наруто был безумно рад. – Кому жаловаться? – не сразу вник он, отведя взгляд. – Мне же, ну просить разобрать, что я написал. – А… – дошло, наконец, до парня. – Просто я знаю некоторые языки. Пояснять так же, насколько сильно он их любит или почему знает столько, он не стал. Так же, как и вообще что-то прояснять насчёт себя. Рассказывая Учихе про себя, Наруто чувствовал себя каким-то… беззащитным, слишком открытым. Он знал, что чем сильнее может быть тяга, тем разрушительнее могут быть и последствия. Поэтому старался сократить общение до минимума, а расстояние до нужных пары метров. – Знаешь, ты можешь ехать домой... – Почему? – Потому что твоя помощь сегодня больше не понадобится. Лучше завтра не опоздай. Подумав, Узумаки кивнул, собирая вещи – точнее, снова подбирая сумку и перекидывая лямку через плечо. – Мне что-нибудь нужно прочесть? – Нет, но завтра будет гораздо больше работы. – Хорошо, – кивнув, парень быстрыми шагами ушёл с площадки, на ходу прощаясь. – Увидимся. И над его «увидимся» можно было лишь бессильно смеяться, потому что «видеть» себя он не позволял, постоянно «скрываясь» или не поднимая глаз. Эта ночь прошла почти так же, как и предыдущая, за исключением вечернего чтива, ни с какими сценариями и документами ознакомляться не приходилось. Зато было время, чтобы прокрутить все события дня, остановившись на парочке особо ярких. «У него руки… приятные.» Описать свои ощущения от прикосновений Саске было тяжело. Их можно было чувствовать, осознавать, прикрывать глаза и мысленно стараться восстановить по кусочкам то, что они вызывали. Но описать словами было намного труднее. Они просто нравились. Они просто добавили ещё тепла.