Скрытые желания

Дубль III.

На следующий день они действительно закончили пораньше, часов в десять, и поехали за Кибой. На этот раз Саске не стал пользоваться услугами шофера, а сам сел за руль. Узумаки вёл себя как обычно, стараясь игнорировать вчерашний вечер, и просто надеялся, что Инудзука будет хоть чуть-чуть менее эмоциональным… а то это было слишком заразно. – Куда поедем? – спросил Саске у Кибы, когда тот спустился вниз. Учиха понял, что у Наруто это спрашивать бесполезно, к тому же сегодня он оделся в джинсовый костюм, так что спокойно мог нацепить очки и кепку и рассматривать довольно много вариантов. Инудзука почти хищно усмехнулся, открывая дверь и выдёргивая из машины Узумаки. – Если подождёшь минут десять, то мы точно куда-нибудь поедем. – пообещал он, потащив упирающегося друга в дом. В отличие от Учихи, Наруто каждый день таскался на работу в своём «бледном» костюме, который успешно его терял на общем фоне и делал как раз настолько незаметным, насколько было нужно парню. Несмотря на всё это, костюм был всё же менее удобен, чем простая одежда. Саске пожал плечами, десять минут погоды не делали. Вернувшийся Инудзука сиял так, что напоминал отполированный автомобиль. Он спокойно занял место рядом с Учихой, подозревая, что иначе оно будет пустовать. Идущий за ним Узумаки яростно сверкал своими огромными глазищами из-под чёлки с неприкрытым желанием прожечь в друге дыру. И было за что – Кибу не устроил его внешний вид, чем он сразу и занялся, решив переодеть блондина. Тёмно-синие, почти чёрные джинсы простого прямого покроя подходили ему более чем. Ярко-синяя рубашка навыпуск с отогнутым воротничком и расстегнутой верхней пуговицей не скрывали в этот раз ни рук, ни шеи с ключицами, на которых виднелся кусочек серебряной цепочки от кулона. Край широкого белого ремня выглядывал при каждом резком движении или когда парень садился. А почти не стянутый белый галстук дополнял картину, но не так как хотел бы сам Наруто – официальным видом тут и не пахло – вещь подчёркивала золотистый оттенок кожи и выделяла глаза, чего не было с его обычным «мышиным» костюмом. И общее впечатление от одежды таким образом было… потрясающим. Инудзука удовлетворённо усмехнулся. Ино, работая в ателье с одеждой, неплохо спонсировала своих любимых друзей. Дождавшись, когда угрюмый друг плюхнется на заднее сиденье, парень чуть заметно кивнул. – Теперь можно в какое-нибудь неплохое кафе. На твой выбор, потому что мы практически не выбираемся никуда. – Хорошо, – перед тем как завести машину, Саске оглянулся и внимательно посмотрел на Узумаки. – Придешь на работу еще раз в той половой тряпке, что обычно, введу дресс-код. – Не понял… – растерялся парень. Злость на Инудзуку прошла, но зато постепенно набиралось непонимание и почти панический страх от странных слов Учихи. – Ты должен нормально одеваться на работу, по типу того, как сейчас. – Я нормально одеваюсь. Официальный костюм, ничего лишнего. – Ты на телевидении работаешь. А так одеваются только офисные крысы, да и то чуть ярче. – Я не люблю настолько ярко одеваться. Это выглядит несерьёзно. – Я предупредил, – повторил Учиха и нажал на педаль газа. «Чёртов Киба… он специально это сделал, урод.» Узумаки отвернулся к окну и стал угрюмо созерцать в отражении свой вид, вспоминая насмешки друга перед их выходом, что чем больше он хмурился, тем милее выглядел. «Этот блохастый мне за что-то мстит. Нужно вспомнить за что и вернуть той же монетой.» Они приехали практически в центр города, где Учиха предложил оставить машину и пройтись пешком. – Тут недалеко, но там улица пешеходная, не подъехать. – Окей, – Инудзука вышел первым, довольно усмехаясь. – Поднимай свою задницу друг и кончай дуться! Мы ведь идём веселиться, а не на похороны! Блондин кинул на него ещё один яростный взгляд, но послушно выполз из машины. – Похороны никогда не поздно устроить… Саске усмехнулся, глядя на их отношения, и нацепил кепку с очками, все же народу тут было довольно много. – Ха-ха, шутник! – Киба хлопнул его по спине и по-дружески приобнял за плечи. – У тебя сегодня героическая роль. Так как ты из нас самый заметный, то точно спасёшь своего босса от опознавания окружающих. Все взгляды твои! Узумаки лишь раздражённо дёрнулся, но стальная хватка друга была сильнее. – Не уверен, что моё общество как-то спасёт. И благодаря тебе на меня будут обращать внимание. Ты же знаешь, что именно этого я не люблю. Инудзука растянулся в довольной усмешке. – Конечно, знаю. Но сегодня, это будет твоей жертвой. Так что, вали вперёд молча, – хлопнув друга по спине ещё раз, он выпрямился и зашагал прямо. «Чёртов придурок… он действительно мстит за что-то.» Вывод был совсем не радужным. Кафе оказалось довольно большим, но разделенным на несколько маленьких залов. Учиха уверенно провел их в самый дальний зал и там уже снял очки и кепку. – Тут, по крайней мере, приставать не будут. – Приставать? В смысле, тебя может узнать кто-нибудь? – поинтересовался блондин. – Тут наоборот меня знают, поэтому не будут донимать. Уточнять ничего больше Узумаки не стал. Сейчас была главная проблема в том, куда сесть. Сесть нужно было так, чтобы перед лицом не маячил Учиха. Иначе очередной ступор и последующий ржач со стороны друга. Значит, нужно садиться либо рядом с Учихой, либо умудриться сесть так, чтобы оба были по краям. «Ненавижу рестораны и кафе…» Но Наруто не совсем повезло - в кафе были не стулья, а удобные кресла, которые были расставлены вокруг круглого столика, как раз на троих, и двигать их было проблематично. Инудзука выбрал себе одно и спокойно в него приземлился, чувствуя себя вполне раскованно и уверенно в отличие от друга. Саске устроился на второе кресло, да так, что у Узумаки попросту не было возможности от него отвернуться. «Закон подлости в действии.» Стиснув зубы, ассистент сел на последнее место, а затем поставил руку на стол со стороны босса, отгораживая ладонью глаза. Теперь это походило на игру, кто упрямее. Вот только если Учихе и было весело, то Наруто всё чаще чувствовал, что его медленно загоняют в ловушку. А Саске действительно решил поиграть в игру и выяснить, что же творилось с его ассистентом, поэтому как только они сделали заказ, он просто не сводил с Узумаки взгляда. Тот нервничал, дёргался, ещё больше напрягался, но продолжал держать оборону. Болтающий о чём-то Инудзука явно не нуждался в собеседниках – ему вполне было достаточно заполнять атмосферу «видимым» разговором. Но Кибу достаточно сильно удивил Саске, когда минут через двадцать оказалось, что брюнет умудрялся слушать и вникать, что же говорил собеседник, а потом поддержать разговор на эту тему. Чему Инудзука радовался ещё больше и продолжал рассказывать: о клинике, в которой работал; о собаках и о том, как они с Наруто вместе лечили и ухаживали за ними; о том, что последнее время к ним стало больше приходить и работать людей, благодаря чему он и пнул Узумаки, чтобы тот шёл стремиться к чему-нибудь «для себя». Наруто слушал всё это и достаточно громко тарабанил пальцами другой руки по столу, стараясь напомнить Инудзуке, что он не собирался посвящать Учиху в свою жизнь, а затем просто пнул под столом ногой. – Киба, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь, а? Внимательно посмотрев в глаза другу, тот помахал перед собой салфеткой, как белым флагом. – Ладно-ладно, без проблем. Давайте тогда есть, а то я уже проголодался. – Он не много болтает, – поправил Учиха Наруто. – Я люблю собак, у самого есть. – Да? И что за порода? – тут же заинтересовался Киба. – Вест хайленд уайт терьер. – Ммм… никогда бы не подумал, что у тебя может быть именно такая собака. «А я бы не подумал, что у него вообще может быть собака.» Наруто был удивлён ещё больше. – Почему? Какая же у меня должна была быть собака? – Ну… в добермана или немецкую овчарку я бы поверил сразу. Ты по своей натуре на них больше похож. Точнее, они на тебя. – Вести - охотничьи собаки, а те больше сторожевые. Предпочитаю быть охотником. «Да, уж… охотиться он умеет.» Узумаки лишь поёжился. – В принципе да, согласен! – Киба широко улыбнулся. – Может, покажешь как-нибудь её? – Конечно, – улыбнулся в ответ Саске. – Хоть сегодня. – Да! – Нет! В наступившем молчании было слышно, как друзья пнули друг друга под столом. – Наруто… – Киба, у нас дел много. Ни в какие «гости» мы не поедем. «Тем более к нему!» Раздражённо прошипел внутренний голос. Учиха решил не вмешиваться, чтобы они сами приняли решение. – Нет, мы поедем, потому что другого случая побывать в гостях у Учихи Саске, у меня может и не представиться. Узумаки раздражённо дёрнулся, чувствуя, что сегодня всё против него. Включая и этих двоих. – Хорошо, тогда сейчас посидим и поедем, – согласился с Кибой брюнет. «Сволочи… хоть бы один моё мнение воспринял нормально.» Наруто лишь нахмурился. Он прекрасно чувствовал, что спорить сейчас что с одним, что с другим совершенно бесполезно. Оставалось лишь смириться и терпеть дальше. Нужно было всего лишь пережить сегодняшний день. * * * Ехать им пришлось совсем недолго - десять минут и на месте – элитный малоэтажный комплекс с собственным парком и парковкой ни шел ни в какое сравнение с их районом. – Вау! Наруто, смотри как классно! – тут же стал пихать друга Киба, как только они вышли из машины. Узумаки огляделся, затем как-то подавленно вздохнул и кивнул. – Да, мне тоже очень нравится, – высказал он лишь для того, чтоб от него отстали. Но Инудзука уже не вслушивался и сказанное «тоже очень нравится» воспринял без претензий, продолжая озираться, как на выставке. Столько шика они действительно не видели никогда. И с их районом сравнивать такое… было даже глупым. Саске спокойно пригласил их войти в подъезд - все открыто, ни охранника, ни домофона. Это было и не нужно – на территорию всего комплекса не пускали никого постороннего. Инудзука продолжал громко восхищаться в течение всего их похода, в отличие от снова замолкшего блондина. Тот лишний раз даже не оглядывался по сторонам, задумавшись над чем-то. Они поднялись на четвертый, последний этаж на лифте, разумеется, и Саске открыл дверь. Навстречу им кинулся шар белой шерсти, громко лая. У самых ног Учихи песик резко притормозил, уставился на них, помотал головой. Затем присел на задние лапки и поднял передние, требуя, чтоб хозяин его немедленно погладил. При этом он все время быстро-быстро вилял белым хвостиком-морковкой. «У него и вправду есть собака?» Наруто с удивлением уставился на маленький живой комок у ног Учихи. – Хэээ, первый раз в живую вижу эту породу, – Киба с интересом оглядывал собаку. – И выглядит совсем безобидно. Саске нагнулся и погладил своего питомца. – Привет, Рики. Песик счастливо взвизгнул, но потом отпрыгнул от пришедших, на всякий случай, чтоб гости не пытались его погладить. – И он только выглядит безобидно, а на деле... «Да и ты лишь выглядишь безобидно со стороны.» – Хм, – Киба широко улыбнулся, приседая на корточки и спрашивая у пса. – Подойдёшь? Пес тяфкнул на него, даже и не собираясь подходить, наоборот, охраняя свою территорию. – Ну, ясно всё с тобой, – не споря, парень поднялся обратно на ноги, снова улыбаясь. – Ну, что, я так понимаю, выгонять ты нас не будешь? Тогда, ещё посидим немного? Если есть с чем посидеть… Узумаки, подозревая, что друг решил засесть подольше, тут же пихнул его в бок, за наглость. – Наверняка есть, – Саске закрыл дверь и подхватил пса на руки. – Проходите. – Киба! – тихо зашипел на друга блондин. – Расслабься, Наруто. Не хочешь – не пей, никто не заставляет, – Инудзука улыбнулся ещё шире, быстро переобуваясь и проходя вперёд. – Но за знакомство – святое! «Вот ведь чёрт.» Слов у Узумаки уже не было, оставалось лишь молча хмуриться и так же молча переобуваться следом. Они прошли на кухню, которая была совмещена со столовой, и только после этого Саске отпустил Рики на пол. – Есть саке, виски, и, кажется, вермут – из слабого алкоголя. – На твой вкус, – Киба плюхнулся на стул, вполне расслабленно чувствуя себя и в гостях. Узумаки постоял в дверях с минуту, прожигая его гневным взглядом, но затем тоже сел рядом, чувствуя, что даже это уже бесполезно. Учиха махнул рукой и просто достал все, что было. – А вот с закуской сложнее, – он открыл холодильник. – Закуску можно сделать из любых продуктов, – насмешливо фыркнул Инудзука, беря в руки бутылки и выбирая, с чего бы им начать. Саске достал из холодильника торт, за ним еще один и две коробки с пирожными. Киба, заметив это, громко рассмеялся. – Чёрт, ты прям как Узумаки, когда рамена нет! Сидящий рядом парень нахмурился, снова пихая его. – Еще можно приготовить яичницу. – Да фиг с ней, садись уже, – отмахнулся Инудзука. – Ладно, - Саске достал бокалы и сел за стол. Разлив по бокалам первую бутылку, шатен поднял свой. – За знакомство? – За знакомство, – подтвердил Учиха и посмотрел на Наруто. Тот моментально отвёл взгляд в сторону, просто поднося бокал и молча чокаясь со всеми. Когда они выпили, Саске решил, что пришло время задать интересующий его вопрос. – Вот скажи, Киба, почему твой друг меня боится? Тот довольно усмехнулся, наливая снова. – Почему бы тебе его самого не спросить? – Спрашивал – молчит. – Вывод один, – Киба шире улыбнулся, поднимая стакан. – Он не хочет, чтобы ты знал «почему». – Я уже предполагал это, а так же предполагал, почему не хочет – на меня успешно наорали и смылись. – Да? И что же ты предположил? Узумаки резко поставил бокал на стол и сам взялся за бутылку. – Что он решил, что у меня слишком... свободное отношение к людям относительно секса, и что он этого и боится. Инудзука задумчиво покосился на свой бокал и чуть заметно усмехнулся. – Ну, вообще, Наруто девственник. Поперхнувшийся Узумаки, поставил свой бокал обратно на стол и возмущённо оглянулся на друга. – Ты мог бы заткнуться, наконец? И прекратите обсуждать меня так, будто меня здесь нет. Я всё прекрасно слышу, и мне это не нравится. Киба фыркнул, подливая ему в бокал ещё. – В принципе, его никогда не волнует, кто с кем спит. Это вообще личное дело каждого, как он считает. Может, просто ещё не приспособился? Ну, не привык к тебе? «Они меня что, игнорируют?» Внутри парень был настолько возмущён, что вслух возмущаться казалось уже… бесполезным. – Ко всем остальным в офисе привык, а ко мне нет? Чушь какая-то. А эти его ступоры, когда я до него дотрагиваюсь... – Ну, а ты не дотрагивайся. Тебе это зачем надо? – Инудзука хмыкнул и долил Учихе. – Главное для тебя, чтобы он работал. А всё остальное, его личные проблемы. Пусть сам с ними разбирается. – Главное для меня – чтобы я спокойно мог со всеми контактировать на работе... – Вы же общаетесь? Этого вполне достаточно. Наруто не станет обманывать или без повода нарушать приказы, это не в его принципах. – Я привык при общении смотреть в глаза собеседника. Киба лишь плечами пожал. – Не знаю… сам разбирайся, короче. Твой подчинённый, в конце концов, – отмахнулся от него парень. – Может, ты ему не нравишься, вот и не смотрит? – Может, – согласился Саске и проследил за манипуляциями Рики около ног Наруто. – Теперь выпьем, за то, чтобы хорошо работалось! – Инудзука с ним чокнулся. «Ладно, хоть мою тему оставили.» Вздохнув, Узумаки тоже глянул вниз. Пес наворачивал круги вокруг его ног, затем остановился и решил попробовать на вкус его штанину. – Чего хочешь? Жрать? – не совсем понял его махинаций парень. – Нет, он играет, – пояснил Саске. – Рики, фу. Иди с Цуки поиграй. Узумаки нахмурился, оценив хорошую причину для побега. – Да, я лучше с ним поиграю, чем тут с этим придурком пить… он от тебя теперь ещё долго не отстанет, – пробормотал блондин, выходя из-за стола. – Хех, ну, ну, – Киба лишь довольно растянулся в улыбке, он совершенно не пьянел. – Всё равно мне же тебя до дому тащить. – Да, иди ты… – Вдвоём, обязательно. Но позже. – Смотри Цуки не испугайся, – доброжелательно предупредил его Саске и вернулся к разговору с Кибой. – Кто такой Цуки? – не понял Наруто, продолжая идти за псом. Ответ Учихи уже не потребовался - со шкафа на плечи Узумаки прыгнуло что-то длинное и верткое и принялось его исследовать. – Чёрт! – парень шарахнулся в сторону, не успевая осмотреть свои плечи до того, как это что-то скользнуло ему на спину и повисло на рубашке. – Слезь с меня! Странное нечто не столько пугало, сколько вводило в растерянность, на команды оно не реагировало. Наруто оглянулся за свою спину, пытаясь дотянуться рукой, чтобы достать зверька. Но тот ловко ускользнул, раскачиваясь на его рубашке. – Да что за фигня?! – Узумаки дёрнулся и стал быстро расстегивать пуговицы. – Да успокойся ты, – Саске сжалился над ним, подошел и забрал зверька к себе на руки. Нахмурившийся парень так же быстро застегнулся обратно, но любопытный взгляд на зверя перевёл сразу. – Хорёк, да? – Правильно. Любопытный зверек бело-коричневой расцветки смотрел на него умными черными глазками. – Он в руки дастся? – тут же поинтересовался блондин, с интересом осматривая его. Таких зверьков он видел лишь раз, вместе с Кибой на рынке. И то, они были в клетках и казались менее шустрыми, чем этот. – Дается. Иногда... Он не мой, брата. – А у тебя брат есть? – Наруто без страха протянул руку к зверьку, не отводя от того любопытного взгляда. – Да. Хорек моментально перебрался на руки к блондину. – Ясно, – парень отвлёкся на него, рискнув почесать за ушком. За штанину Наруто опять потянул Рики, обиженный, что ему уделяют мало внимания. Узумаки, забыв о присутствии Учихи, сел на пол, удобно скрестив ноги по-турецки и посадив в них хорька. – Иди, ко мне, хороший… – улыбнувшись Рики, он протянул ему руку, спрашивая, позволит ли он взять себя или просто погладить. Песик моментально устроил охоту на его руку. Саске рассмеялся и вернулся за стол. – Ну вот, дети нашли друг друга. Инудзука хмыкнул, мельком глянул на него и налил парню ещё. – А ты расслабился, смотрю. – Да. Не много сейчас таких спокойных людей, как вы. Шатен на это снова рассмеялся. – Мне кажется, мы-то как раз и не спокойные. Уж не про нас. – По сравнению с моими фанатами? – Ну что теперь? Фанаты на то и существуют, чтобы быть фанатиками. – Когда я шел в криминальные журналисты, на такое не рассчитывал. – Зато привык быстро, – насмешливо хмыкнул Киба. – Ага, поэтому отправился в Ирак, там автографы не просили. – Мне кажется, автографы, это ещё не самое страшное. – После того, как мой брат выставил в виде итоговой работы в универе фотосессию с моими фотографиями, я действительно не люблю лишь автографы, остальное не страшно. Людьми, которые хотят большего, легко манипулировать. – Насчёт «страшно», я имел в виду тех самых фанатиков… – Инудзука задумчиво хмыкнул. – Да, теми, кто хочет что-нибудь получить, легко управлять. А если не хотят ничего? Конечно, нет людей, у которых есть всё… но мало ли. – Я таких еще не встречал. – То есть, все от тебя чего-то хотят? – Да, так всегда бывает... – Хм… я бы чокнулся, в твоём положении, – Киба усмехнулся. – Мы привыкли, что нам никто ничего не должен, и мы никому ничего не должны. И даже это простое правило отличает нас от тебя. А Наруто не привык втягивать к себе в жизнь всех подряд. Он не будет с тобой откровенничать или слишком много разговаривать. И он никогда не смешивает работу со своей другой жизнью. Поэтому он так злился и обижался на меня, что я решил отметить это втроём. – Тогда он зря пошел на телевидение, потому что тут работа и есть жизнь, все смешается в одно. – Не, этот не будет смешивать. И даже если смешается, проведёт для себя границу, – Инудзука задумчиво глянул на бутылку. – Понимаешь, он шёл не совсем на телевидение, а именно на переводчика. Просто видимо под руку попался, вот его и отправили к тебе в ассистенты. – На переводчика? Тогда зачем именно туда резюме отослал? – Да, я посоветовал отослать везде, куда можно… а там как выпадет. Но у вас самая крутая и известная фирма. Это его мечта, а он упрям. И, конечно, не послушал меня, – парень лишь плечами пожал. – Да и вообще, я его давно пинал куда-нибудь. Но он сначала из клиники уходить не хотел. Недавно вот заболел, а я в это время уехал в Киото, у одной нашей знакомой собака хворать стала. Ему видимо скучно стало, вот он и разослал резюме, время появилось. – А почему не отказался? – Наруто не любит бросать работу, если берётся. И отступать не любит тоже… тем более, любая работа для него сейчас – это опыт. И видимо, с тобой работать интересно, несмотря ни на какие проблемы. – Значит он еще и без опыта? – Конечно, без! – Инудзука рассмеялся. – Это я в клинике года два работаю, а он лишь подрабатывал в свободное время, да вот после универа три месяца ещё только работал. Где ему, опыта-то набраться было? – И его взяли, удивительно... – Ещё как, удивительно… случайно, может, – шатен довольно усмехнулся. – У этого осла хорошая способность к языкам, да и тексты он наизусть с первой «прочитки» может воспроизвести. Ещё в школе пользоваться этим начал, заглатывал всё, что нравилось. Кроме учебников, только. Они были не такими интересными. – Теперь понятно, у меня как раз с этим проблема. – Что за проблема? – Когда я увлекаюсь и пишу что-то, то могу незаметно для себя переходить с одного языка на другой. – Да? Правда? – Киба рассмеялся. – Вот и нашёлся тот «опыт» и тот «интерес» из-за которого он уверился и решил не уходить. Твоя проблема в чём-то тебе помогла. Хотя, это уже тебе самому судить. – Может быть, – Саске с отвращением покосился на пирожные, но принялся их есть. Инудзука лишь снова посмеялся над ним. – После выпивки не лезут? – Нет, просто не лезут, а надо. – Зачем? – Я мясо не ем, рыбу и птицу очень редко. Так что это – источник калорий, которые необходимо каждый день употреблять. Иначе быстро сброшу необходимый мне вес. – Ну, ты даёшь… – Фых... мне-то пофигу, я вообще больше овощи люблю, но если я потеряю хоть немного в весе – буду скелетом через камеру смотреться. – Ты и так смотришься, как скелет, – утешил его Киба, неопределённо похлопав по плечу. – Больше спортом занимайся, аппетит просыпается мгновенно. – Два раза в неделю тренажеры, и пять километров каждое утро. – Хм, уважаю… – Только аппетита от этого нет совершенно. – А от чего-нибудь другого появляется? Саске фыркнул. – Угу, после секса обычно могу четверть холодильника съесть. Инудзука растянулся в довольной улыбке, кивнув. – Секс, дело хорошее. Это намного лучше, чем если бы он просыпался после работы. – Только вот трахаться постоянно – это не выход. – В твоём случае хватило бы и раза в день. – Все равно – зависеть от чего-то недопустимо для меня. Лучше буду давиться пирожными. – Ты не любишь зависеть от чего-либо? – Да, зависимость делает человека слабым. – Человек по своей натуре и так слабый. – Это не значит, что можно расслабится и пустить все на самотек. – Многие ненавидят себя за то, что слабы. Мне кажется это глупым – у всех есть свои маленькие слабости и ненавидеть себя за них, то же самое, что просто ненавидеть себя таким, какой ты есть. – Странный у нас разговорчик на ночь, да? – Да, определённо, – Киба хмыкнул. – Можем свернуть и продолжить напиваться. – Знаешь, у меня абсент есть... Может его? Если честно, то я его не пил никогда, но там набор целый. Ты сахар жечь умеешь? – Сейчас выясним, – Инудзука поднялся, загоревшись поставленной целью. «Придурки…» Наруто с раздражением смотрел на два «тела», упавших на диван. Праздник затянулся, и из-за одного козла теперь домой попасть было нереально. Его послали искать себе комнату для сна, а сами благополучно отключились. «Вот ведь… чёрт.» Вздохнув, парень пошёл осматривать территорию на наличие удобного места для сна, решив начать с дальней комнаты. Как только он открыл дверь, то в комнате автоматически включилось освещение, и это была отнюдь не спальня. Стеллажи, несколько стоек – все с альбомами для фотографий и дисками. На стенах вместо картин висела целая фотовыставка... с Учихой Саске в роли модели. Гонимый любопытством, Узумаки подошёл ближе. На абсолютно всех фотографиях был Саске. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что там он был не старше пятнадцати, но уже тогда было ясно – он действительно хороший актер. Все эмоции – и радость, и грусть, и боль, и даже любопытство, удавались ему просто потрясающе. На фотографиях он казался очень искренним, гораздо искреннее, чем сейчас – улыбка или же угрюмое выражение – все манило. В центре, в самом большом формате – А3, была повешена, по всей видимости, главная фотография выставки: Саске стоял на коленях, на деревянных досках какого-то пирса и смотрел в небо, с которого шел дождь. На нем была абсолютно мокрая майка, плотно облегающая во всех нужных и ненужных местах и джинсы с низкой посадкой, так что был прекрасно виден пупок, мокрый и оттого еще более четкий. Каждый изгиб его тела, чуть выпирающие косточки таза, сложенные крестом руки на груди, пальцы, касающиеся шеи, острые локти и коленки, все это было и четким и размытым одновременно, такой эффект создавал дождь. С влажными волосами, с которых струйками стекали прозрачные капли, мокрыми ресницами, дорожками воды на щеках, словно слезы, Саске выглядел каким-то беззащитным и потерянным, а к чуть распахнутым губам так и хотелось прикоснуться. Уже в пятнадцать он привлекал всеобщее внимание, был очень желанным. «Я не извращенец. Это просто любопытство.» Повторил про себя Узумаки и прошёл дальше к другим фотографиям. Но ему не повезло, на следующей фотографии было еще большее искушение – Учиха лежал на красном ковре в одних только коротких черных шортах и спал. Тут фотограф смог умело поймать игру света и тени, а так же ярких солнечных зайчиков, скользивших по молочно-белой коже. Наруто чувствовал, что все эти личные снимки заставляют непроизвольно краснеть. А ещё не было того привычного, тёплого чувства, которое всегда грело. Его постепенно стало заменять почти болезненное, настойчивое ощущение жара. И это не было не то чтобы неприятным… но оно определённо сейчас было неправильным. Поэтому парень не сразу решил, стоит ли двинуться дальше или всё же пойти и поискать себе место, чтобы поспать. И снова это дурацкое любопытство… он ведь никогда не будет настолько близким к Учихе и его личному пространству. Эта мысль постепенно стала возвращать привычное тепло обратно. Следующая фотография была еще более откровенной, но не в смысле эротики, а в смысле души. Саске смеялся, валяясь в ярко оранжевой осенней листве, взгляд его был легкий и открытый, взгляд человека, который вообще не думал, что кто-то может нанести удар в спину, в нем не было настороженности. А в черных волосах запутался маленький кленовый листик. Этот Саске совсем отличался от того, которого Узумаки видел каждый день – расчётливого актёра, играющего свою роль. Саске с фотографии дарил новое тепло, внося свой кусочек к сердцу. И блондин первый раз действительно пожалел, что у него нет фотографии с Учихой. Такой вот, настоящей, пусть уменьшенной копией. Но даже этого позволить себе было нельзя. На следующей фотографии вновь был дождь, но не тяжелый и давящий, как на первой, а яркий и солнечный, легкий. Саске стоял в пол-оборота, под синим зонтиком, и удивленно смотрел на фотографа, так что становилось ясно, что его застали врасплох. Причем зонтик он держал в правой руке, а левую держал за спиной, явно что-то скрывая. Удивленное и какое-то нашкодившее выражение лица шло юному Учихе необычайно. Эта фотография вызывала улыбку. Наруто смотрел в глаза Саске и не мог понять, почему же в жизни, он не может произнести ни слова, когда встречается с ним взглядом? Почему сейчас нет такого чувства? Почему он вообще так реагирует лишь на него? «Исключительный…» Какое-то неправильное слово, но другого подходящего у него сейчас не было. Дальше была вроде бы невинная фотография, но смотрелась она настолько эротично, что любой женский журнал отдал бы за нее большие деньги. Саске в простой домашней одежде сидел на диване, прижав колени к груди, и читал что-то в тетради, при этом покусывая острыми зубками кончик карандаша. Взгляд его был настолько увлеченным, словно в книге были описаны все тайны мира, к тому же свободной рукой он готовился перелистнуть страницу, так что держал ее кончиками пальцев, изящно и непринужденно, словно не позировал, а совершал эти движения машинально. Единственный вывод, который мог сделать Узумаки после этой фотографии – что фотограф брат Учихи. Только такой человек мог подобраться настолько близко и лишь при нём Саске вёл бы себя настолько расслабленно, как наедине. На последней фотографии Саске вновь спал, только на этот раз на кровати и не один, а вместе с котом. Ракурс был откуда-то сверху, так что фотография вышла смешной, поскольку и Учиха и большой сибирский кот спали практически в одинаковых позах, разве что брюнету не хватало хвоста и кошачьих ушек. Наруто снова улыбнулся. Саске действительно был многогранным. «Ладно, он любит животных. Хотя это и так ясно.» Улыбнувшись, парень передвинулся к следующему фото. Дальше был переход, другая стенка и совсем другая коллекция, в которой фотографии были черно-белые, а акценты были расставлены на четкости линий и взгляде. На всех фотографиях Саске был задумчивым или печальным, даже немножко депрессивным. Эти фотографии больше напоминали того Саске, которым он был сейчас – не полностью, но они были ближе, чем предыдущие. Учиха действительно мог уходить в себя или выглядеть подавленным, но когда рядом никого не было. Наруто чувствовал, что сейчас при нём, Учиха не стал бы показывать ни единой верной своей эмоции – он слишком скрытный для этого. Последняя фотография, которая почему-то висела на этой стене, была цветной. Саске-школьник, видимо он только пошел в первый класс младшей школы, ранец за спиной, короткие шорты, радостная улыбка на лице, он махал рукой человеку, который делал эту фотографию, своему брату. Каждая из фотографий была по-своему личная, и чем дольше Узумаки всматривался в лица на них, тем сильнее понимал, что не должен был заходить сюда. Он чувствовал себя юным вором, попавшим в сверкающую галерею картин, который просто растерялся в ней. Неуверенность, стеснение… «Пойду я лучше спать…» Вздохнув, парень развернулся и вышел из этой комнаты, двигаясь дальше по коридору. Следующая комната оказалась спальней, но уже была занята – на большой двухспальной кровати лежал хорек, всем видом показывая, что намерен тут спать один. «Этот не подвинется…» Про себя решил Узумаки, двигаясь в следующую комнату, где оказался небольшой кабинет-фотостудия, с очень странным дополнением – мольбертом у окна. «Где же у них комната для гостей или ещё что-нибудь?» Аккуратно прикрыв за собой дверь, парень двинулся дальше. Но в следующей комнате оказался мини-бассейн с гидромассажем. И только затем ему повезло – это была самая обычная спальня, к тому же никем не занятая. Внимательнее оглядевшись, чтобы не было ничего личного и никого лишнего, Наруто прошёл в комнату, не до конца прикрыв за собой дверь. То, что сейчас беспокоило – это завтрашний день. Завтра им снова на работу, но в каком состоянии будет Учиха, в каком настроении и ещё много чего другого – было совершенно неясно. И это слегка настораживало. «Ладно, завтра об этом думать буду. А сейчас, спать.» Вздохнув, парень снял с себя лишь рубашку, чтобы она не была помятой на утро. Укрываться и расстилать постель он не стал, просто упал поверх пледа. А коснувшись мягкой подушки, понял, насколько сильно устал за сегодняшний день. Было чертовски сложно так долго находиться рядом с Саске… настолько близко. Видеть что-то личное из его жизни. Видеть вообще его жизнь за пределами работы. Это было совершенно по-другому: ново и более отталкивающе. Наруто не хотел подходить к чужой жизни на то расстояние, когда можно заглянуть в душу – эта мысль заставляла теряться. Учиха не верил практически никому и даже не хотел верить – это ему было не нужно. Поэтому эти шаги были совершенно лишними… Узумаки и сам не хотел входить сюда. Не хотел, потому что не знал, что ему делать. Что ему делать, когда они остаются наедине? Что ему делать, когда Саске задаёт вопросы о чём-то не касающемся работы? Что ему делать, если он не может прямо смотреть в глаза, а это требуется? Что ему вообще делать с тем, что он влюбился? Это всё было слишком сложным и неожиданным. Наруто был готов быть на расстоянии и помогать, говорить, смотреть, любить – но всё это лишь на расстоянии, не вблизи. Вблизи всё это казалось другим. И сам Учиха был другой… но его отношение к людям не менялось от этого. И оно не изменится. Это была та глубокая причина, по которой Узумаки не собирался подходить или подпускать к себе. Потом от этого было бы слишком… больно. Намного хуже, чем было сейчас. «Мне не стоило соглашаться и приходить сюда…» В этой комнате было спокойней всего, словно помещение само убаюкивало Наруто, а подушка приятно пахла елью и мятой. * * * С утра по Наруто кто-то резко запрыгал, а потом остановился и начал обнюхивать. – Ммм… – тот попытался лишь отмахнуться. – Дай поспать… – Гав! – Рики абсолютно не понимал, что делал этот человек в кровати его хозяина. – Рики… фу, – парень лишь попытался отползти на другую половину подальше от собаки. – Иди к своему хозяину, буди его, а не меня. – Гав, гав, гав! «Я сейчас сам рычать начну!» Звонкий лай в уши с утра после неплохого застолья был более чем жестокой шуткой судьбы. – Ну, чего тебе? – Узумаки приподнялся, сонно глядя на пса. – Гав! – информативно сообщил пес, жаждущий прогулки. – Ничего не знаю, ничего не понимаю, иди к хозяину, – тут же попытался отвязаться от него блондин. Песик закружился на кровати вокруг своей оси, а потом резко улегся, показывая что тут и должен лежать хозяин. – Не понял твоего тонкого чувства юмора… – угрюмо сообщил ему Наруто, а затем широко зевнул. – Гав, – Рики ударил лапкой по кровати. – Он считает, что раз ты спишь на моей кровати, то ты и должен его выгуливать. В дверях показался Саске, причем выглядящий свежим и очень бодрым, словно и не пил вечером. Он был одет в синий длинный халат, а на его плечах лежало полотенце, на которое стекала вода с волос. Кинув на него единственный взгляд, Узумаки тихо застонал и уткнулся носом в подушку. Выглядело это так, будто он действительно сильно был расстроен тем фактом, что придётся подниматься и тащиться на улицу. Но на самом деле… «Чёртов Учиха… лучше бы ты дрых дальше молча.» Недовольно возмутился внутренний голос. Вид полуголого Саске сбил все предыдущие мысли в кучу, из-за чего у парня совершенно вылетело из головы, что он сейчас валялся на кровати Учихи в не менее шикарном положении. Мягкие изгибы загорелых плеч, линия позвоночника, плоский живот и, что удивительно, рельефные мышцы. А ещё интереснее было то, что на животе у него оказалась татуировка в виде тонкой завораживающей спирали. Хотя толком рассмотреть её и не получилось, но сам факт наличия такой… экстравагантной вещи совсем не вязался в образ правильного, молчаливого и вечно-серьёзного Наруто на работе. Дополняла картину повышенная лохматость с утра, которая успешно делала его ещё более милым, как и сонливое, податливое состояние. – Откуда у тебя татуировка? Саске нажал на квадратную кнопку на стене и панель напротив кровати, которая вечером показалась просто декоративной, начала медленно отодвигаться в сторону. За панелью оказалась комната примерно на десять квадратных метров, гардероб. Узумаки недовольно заворочался на кровати и протянул руку поперёк, пытаясь нащупать там свою рубашку. – Не думал, что ты не знаешь, откуда появляются татуировки… – всё же ответил он, но с явной неохотой. Вопросы с утра пораньше от Учихи лишь добавляли лишних проблем и напрягали. – Ты казался слишком правильным для них. Учиха зашел в гардероб и скинул халат, совершенно не стесняясь присутствия Наруто и того, что под халатом ничего не было. Отвернувшись, блондин подтянул к себе рубашку, быстро натягивая её на себя и застёгивая. – Правильность-то тут причём? Захотелось и всё, – тихо буркнул он и поднялся с кровати, потягиваясь. – Понятно, – Саске вышел из гардероба в каких-то дырявых джинсах, потертых и явно домашних. – Что ты на завтрак хочешь? – Рамен хочу, – всё так же буркнул Узумаки, выходя из комнаты и уже за её пределами дополняя. – Но так как у тебя его нет, будем есть торт. И яичницу Кибе… иначе докопается. – Ладно, – брюнет пошел готовить завтрак. А за Наруто поскакал Рики, точно решив, кто его будет сегодня выгуливать. Покосившись на пса, парень лишь вздохнул, и сразу потащился к двери. Когда он вернулся, то на кухне уже пахло свежим кофе, горячим чаем и яичницей с укропом. Инудзука, проснувшийся последним, вышел из кухни на минуту в коридор. После недолгой борьбы с Узумаки, практически за шиворот затащил его на кухню. – И даже не думай сбежать не позавтракав, – усадив его рядом с собой, предупредил он. Наруто недовольно нахмурился. – Мне нужно поскорее домой: в душ и за бумагами. Дома бы поел. – Сиди молча и жуй. – Бумаги в машине, душ примешь тут, одежду возьмешь у меня, – все решил за него Учиха. – Своя есть. – Да ты никак огрызаешься, друг? – Киба рассмеялся, похлопав его по спине. – Ладно тебе, не вредничай с утра. Смотри, какое оно светлое! Вон, выгляни в окно, смотри как на воздухе классно! – Я уже там был, только что. – Ладно, ладно, перестань вредничать. Саске насыпал корма для Рики, достал что-то сомнительное для хорька, и только после этого сел пить кофе. Первым со своим куском торта разобрался Наруто, практически сразу отодвинув пустую тарелку. Буркнул неуверенно «спасибо» и пошёл в душ. Инудзука с яичницей разделывался дольше, хотя из всех выглядел более голодным. – Очень даже съедобно, – по-своему похвалил он, довольно облизнувшись. – Я умею готовить, элементарную пищу, естественно... но не люблю. – По твоему холодильнику видно. – Тут уж ничего не поделаешь... – Определённо, – хмыкнул шатен. – Сейчас водитель приедет. Он сначала нас с Наруто отвезет, а потом тебя до работы. – Да, ладно. Своим ходом доползу, мне спешить некуда, – Киба потянулся. – Зачем? – удивился Учиха. – Чего, зачем? – Зачем ехать своим ходом, если водитель все равно свободен? – Затем, что свой полезнее, а водитель тоже человек. Пусть отдохнёт. Тем более, что мы и так у тебя тут всю ночь проторчали и в холодильнике у тебя теперь действительно ничего нет, – парень широко улыбнулся. – Он на работе, – отрезал Учиха. – Значит, отдыхать не положено. – Нет, Саске, я своим ходом доеду. Мне так удобнее. Наруто, кстати, тоже было бы удобнее, но вот его ты вполне и заставить можешь вместе ехать. Тогда долго возмущаться не сможет, – в глазах Кибы была весёлая насмешка. – Почему это удобнее? Мы же в одно здание едем... – Потому что привык и потому что это действительно удобнее, – видя, что Учиха всё ещё не понял, объяснил подробнее. – От нас до телестудии далековато ехать, тем более что утром всегда пробки сразу в нескольких местах. Значит пешком, метро и снова пешком. При быстром темпе, когда он обычно опаздывает, это где-то час. При обычном, не спеша, полтора с копейками. За это время можно до конца проснуться, может доделать чего, и по витать в облаках, любимое дело. Поэтому, ему намного удобнее ездить одному. – Странный он. – Почему странный? – Толкаться в метро, вместо комфорта... – Сила привычки всегда приятнее, – Инудзука снова улыбнулся. Внезапно по ноге Кибы стало что-то быстро-быстро карабкаться. – Ещё один зверь? – парень с любопытством смотрел на взбирающегося хорька. – А у тебя тут случаем крокодила в аквариуме нет? – шутливо поинтересовался он. – Нет, нету... к сожалению. Но я подумываю его завести, запустить в джакузи и скармливать ему своих коллег. – Надеюсь, мой друг случайным образом туда не попадёт? – Нет, не попадет, он ведь не из отдела сплетен. – Ммм… и много плетут? – Уши вянут. – Что хоть говорят? – По большей части истории про моих пассий. Инудзука лишь головой покачал, усмехнувшись. – Больше интересных тем они не нашли. Действительно людям делать нечего. Но в таком случае, многие будут просто счастливы, попасть к тебе в дом, даже если их здесь будет ждать крокодил. – Не сказал бы, что я этому рад. – Думаю, тебе вообще по-барабану. – Когда как. Спорить Киба не стал, кивнув. Вернувшийся на кухню Узумаки, остановился у дверей. После душа он выглядел заметно «проснувшимся», хотя бы не засыпал на ходу и уже не бурчал ничего себе под нос. Волосы были влажными и казались мягче, чем обычно, а синяя рубашка всё равно облегала тело, подчёркивая все изгибы мышц, хотя парень и вытерся насухо. – Ты домой сейчас? – Ага, сначала туда, потом в клинику, – Инудзука зевнул, тоже поднимаясь. – Мы тоже уже ехать должны, – схватившись за идею выйти всем вместе, Наруто первым скользнул в коридор. Оставаться с Учихой наедине в домашней обстановке не хотелось ещё больше, чем на работе. На работе он хотя бы знал, куда можно отступить или что ответить. А тут было… как на минном поле на чужой территории. – Ну и куда ты пошел? Шофер еще не позвонил. – На улице постою, – и поверх ещё одного аргумента, положил второй. – Проснусь, может. – Ты уже был на улице с Рики, не помогло... – И что? Мне одному побыть нельзя? – Просто мне интересно от чего ты бежишь. Узумаки больше не отвечал, а его друг лишь насмешливо хмыкнул, явно догадываясь о причине такого поведения. Выйдя за ним в коридор, Киба вернулся уже вместе с беглецом, пихнув того обратно на свое место в углу у стены. Мрачный и обиженный фэйс друга, он просто проигнорировал. – Посиди с нами, мы тут о работе вашей говорили. Про коллег разных, которые плетением занимаются с большим энтузиазмом, чем своей работой. – Ну и говорили бы без меня. Я вам тут зачем? – утренние огрызания видимо ещё не успели пройти. – Затем, чтобы ты был осторожнее. Они ведь и не только на сплетни способны. – Я не люблю обсуждать других людей, тем более за их спинами. – Я о том, что они могут попытаться как-нибудь навредить, типа отключения телесуфлера в эфире. – И? – Наруто не мог понять, причём здесь он. Если Учиха хотел ему намекнуть на то, что его бы помощь в таком случае не помешала – то намекнул. Но мог бы и сказать конкретнее, как и в чём помочь. Если он и сам прекрасно знал текст, то помощь чужая не нужна совершенно. – Попытки могут быть разными, и не только мне, но и тебе. Ты должен быть осторожнее, особенно когда кто-нибудь начнет с тобой любезничать. – Со своими проблемами я и сам справлюсь. Саске тяжело вздохнул, упрямство тут граничило с безумием. А Киба на это лишь громко рассмеялся, одобряюще хлопая друга по спине. – Ты, Саске, ещё просто не знаешь, как мы в детстве со своими проблемами разбирались, – он довольно прищурился, воспоминания были приятными. – О, в нашем районе нужно было каждый день отстаивать себя. Если ты не умел драться, то этому приходилось быстро учиться. И на состояние никто не смотрел, не жалели никого. Нормой было даже групповое нападение на одного. Защита в таком случае считалась дохлым делом, всегда можно рассчитывать лишь на себя, а помогать никто не станет. У всех свои проблемы, – хмыкнув, Инудзука довольно потрепал блондина по голове. – Из всех, кого считали «другом», остался один единственный. Но хороший случайный «друг» намного лучше тех, кто нас бросил, верно? Зато после стольких переломов рёбер, частей тела и травм головы… чёрт, я скучаю иногда! – рассмеявшись, парень снова широко улыбнулся. – В любом случае, такие как мы, привыкли всегда сами со всем разбираться. Как бы со стороны это не казалось… странно или ещё как. – Что это за место? – Учиха был довольно сильно удивлен, что такие места еще остались в Токио. Нет, он прекрасно знал о якудза, о преступниках, о всей грязи, что имелась по ту сторону закона, но чтобы простые парни просто так дрались... – У нас не самый лучший район, ты видел, – шатен лишь пожал плечами и спросил. – Когда там ваш шофёр подъедет? А то ещё пару минут, и Наруто будет нервничать. – В течении пяти минут. – Это хорошо. Саске оценивающе посмотрел на Наруто. – Ты ведешь себя так, словно воздух в этой квартире пропитан ядом. – Я бы не дышал тогда, – буркнул парень и сильнее нахмурился. «Чего он опять с утра прицепился?» – Тебе фотографии не понравились? – Что?! Откуда ты… – Узумаки автоматически дёрнулся, оборачиваясь к нему. И снова замер, так и не договорив. «Чёртов кретин! Он не понимает, насколько это смущает…» Смятение и растерянность во взгляде говорила лучше, чем любые слова. – Ты дверь не закрыл. Инудзука не понял, о каких именно фотографиях идёт речь, но приблизительную суть уловил. И если бы ещё не знал, в чём проблема его друга, то решил, что тот заболел. Ситуацию нужно было вырулить, поэтому он пихнул Узумаки в бок, разрывая зрительный контакт между ним и Учихой: – Ха, Наруто, так ты по комнатам лазил? Нехорошо, брат, – рассмеялся он, разряжая обстановку. Наруто кинул на него благодарный взгляд, виновато чуть приподняв уголки губ. – Так получилось, просто. – И начал почему-то с дальней, а там студия Итачи. – Я уже сказал, так получилось. Извини, – ещё раз отбился блондин. – Да ничего, в этом нет ничего такого страшного. Узумаки промолчал, решив тогда больше и не трогать эту тему. Вчерашние воспоминания были ещё слишком… свежими. На его счастье у Саске зазвонил телефон, это приехал их шофер. Первым, как и ожидалось, поднялся Наруто и вышел в коридор. Киба, насмешливо улыбаясь, встал следом. * * * Во время их поездки, Узумаки нервничал заметно больше. Он чувствовал себя совершенно неудобно, находясь не в привычном сером костюме, а во вчерашней яркой одежде. Высохшие волосы стали ещё пушистее и придавали ему какой-то очаровывающей лёгкости. Теперь оставаться незаметным было малореальным даже при всём его желании. И всё же, парень продолжал молча надеяться, что на него, как и раньше не будут обращать внимание. Оно бы совершенно мешало работать. Да и само по себе… казалось слишком непривычным. «Лучше завтра я надену костюм…» Вздохнув, решил он про себя. Когда они вышли из машины и вошли в здание, Наруто прижал папку с бумагами к груди и старался идти за Учихой так, чтобы быть менее заметным. Практически не поднимал головы выше уровня лопаток босса и не оглядывался по сторонам – двигаясь, как по минному полю. Но взгляды все равно ощущались – удивленные, восхищенные, даже рассерженные. Подходить к ним никто не решился, хотя по залу первого этажа тут же пошел ропот по поводу того, что Учиха точно знал, кого выбирать себе в ассистенты, с явными намеками, почему же Наруто приняли сюда сразу и без опыта работы. Саске же всех игнорировал, как и всегда, он нажал кнопку вызова лифта, зашел туда, подождал пока войдет Наруто, и нажал на нужный этаж. Больше в лифт никто войти не решился. – Не обращай на это внимания. Узумаки даже не обернулся, он был слишком расстроен. Он не переносил сплетни, не переносил доказывать кому-либо, что не «верблюд», потому что это было бесполезным, и больше всего не переносил ситуации, когда уже ничего не мог сделать. Это не только расстраивало, но и опускало настроение к низу. «Теперь меня вся считают бездарностью, который готов лечь под любого, чтобы взяли на работу.» – Будешь много об этом думать – они добьются своего. – Будешь много напоминать, я не перестану думать. – Благодаря тебе у меня теперь нет проблем ни со сценаристами, ни с режиссерами. Ты уже доказал свою пользу. «Это так прозвучало, будто я – веник, которым пол подметают…» Парень решил больше не продолжать разговор, они и так последнее время слишком много общались. Но то, что для Учихи он всё же был полезным, немного прибавило утерянного настроения. – Поэтому теперь ты так каждый день одеваешься. Вспомни о том, где ты рос и воспринимай всех так же. Будь наглее. – Позволь мне самому решать, как себя вести и как одеваться. – Ты решаешь неправильно, по законам того мира, что за дверьми этого здания. – Тебе то что?! – всё же взорвался Узумаки. – Не тебе решать, ясно?! – Я твой начальник, значит мне. В договоре есть пункт про дресс-код. – И что? Там не сказано, какой именно. И я не надеваю на работу ничего неприличного! Официальный костюм – это нормально. – Это не нормально на телевидении. Поэтому я ввожу дресс код. Или тебе устного недостаточно, и мне все это прописать? – Пропиши! Текст в письменной форме я лучше запоминаю! Узумаки раздражённо дёрнулся, стараясь успокоиться. Очередная ссора не приведёт ни к чему хорошему, но постоянное докапывание Учихи доводило. Он и так сдерживал все свои эмоции здесь, но этот Учиха… рядом с ним чертовски сложно было что-то сдерживать. – Хорошо, у меня как раз есть свободное время, – Саске впихнул ему что-то в руку и вышел из лифта. На ладони Наруто поблескивал небольшой ключ. – А мне что с этим делать? – не понял тот, автоматически шагнув следом. Но когда он подошел к гримерке, то все понял – как раз сейчас на двери устанавливали замок. – Зачем это? – Чтобы запирать на то время, когда нас нет, – пояснил ему Саске из комнаты. – Кто-то может рыться в комнате? – парень нахмурился. – Ты не заметил, что у других тоже замки? Это небезосновательно. – Не обратил на это внимание. Саске кивнул в благодарность монтажникам, которые все доделали и ушли. – Всегда лучше иметь закрытое пространство. «С этим я согласен.». – Где нам никто не помешает. У Наруто непроизвольно дёрнулась бровь после такой фразы. «Скажет, так скажет.» Он уже стал жалеть, что так много общался с Учихой последнее время. Теперь почти любая его фраза имела двойной смысл, что совсем не способствовало работе. * * * Следующие несколько дней пролетели быстро, в суете и спокойствии одновременно. Саске не докапывался, сплетни хоть и расходились со скоростью звука, но пока никак не проявляли себя и не давили сверху. А работы не уменьшалось, но пока и не прибавлялось, что тоже было очень неплохо. Съёмки проходили без происшествий и разборок. Узумаки туда по прежнему не пускали, но он и не сильно рвался. Ему хватало и своей работы, да и чрезмерное общение с Учихой – было противопоказано. В целом, ничего нового не происходило, но Наруто чувствовал, что это лишь затишье… временное и перед очередной лавиной. В одно, не слишком светлое и счастливое субботнее утро, Саске оказался на работе раньше него, причем создавалось такое чувство, что Учиха и не уходил. Брюнет бродил по комнате, явно нервничая. – Чего случилось? – скидывая сумку на диван, поинтересовался блондин. Сейчас ярко-синюю рубашку сменил более мягкий голубой тон, придавая ему вид безобидный и вполне наивный. В остальном ничего не менялось, включая и поведение. – Ничего особенного, – Учиха почти мгновенно взял себя в руки и сел на диван. Узумаки фыркнул, присаживаясь рядом. И хотя смотреть прямо на Саске по-прежнему отказывался, их общение стало чуть проще и менее зажатым. – Ничего особенного было бы, если бы ты мне сейчас высказал за пятиминутное опоздание. – Опоздание? – Саске посмотрел на часы. Стрелка перевалила от двенадцати часов к пяти его минутам. – Ничего страшного в сегодняшнем опоздании нет. – Ты сегодня совсем странный... – по-своему оценил его доброту парень. – В шесть вечера будет первый пилотный двухчасовой выпуск. – Ты нервничаешь, что ли? – в голосе было столько непередаваемого удивления, что казалось, Узумаки и не подозревал о том, что Учиха «может» нервничать вообще. – Нет, не нервничаю. Саске действительно не нервничал, но переживал, все ли удалось. – Чего тогда? – Его видели целиком всего три человека, я и два оператора. Ну, кроме того, кто монтировал. Не могу судить объективно. – Ну, хочешь, я могу ещё посмотреть, – предложил Наруто. – Нет, это не хорошо. Со всеми в шесть увидишь. Иначе – плохая примета, – серьезно выдал Учиха. – Какая-то глупая примета. – Какая есть... «Значит, до шести вечера, от него никакого толку не будет. Сконцентрироваться не сможет…» Узумаки задумался, чем бы себя занять за это время, если на него сейчас не навалят новой работы. – Там записи, которые мы делали к следующей передаче, – указал ему на стол Учиха. Кивнув, блондин поднялся и прошёл к столу. Взяв листы в руки, он принялся за прочитку. Видимо, он ошибался – Учиха вполне мог контролировать себя в такой ситуации. Саске устроился на диване и тоже принялся читать материалы. На самом деле Наруто и ошибся, и нет, просто Учиха не мог себя контролировать, когда был один, а вот в присутствии кого-то сразу брал себя в руки. Быстро пробегаясь глазами по тексту, ассистент машинально достал маленький карандаш для пометок. Но когда понял, что тот пока не потребуется, просто запихнул его за ухо, как это обычно делают с сигаретами. Тишина в комнате создавала атмосферу спокойствия. Это ему нравилось и немного расслабляло, что было крайне редко в присутствие Учихи. Без пяти шесть Учиха выставил его в конференц-зал, где все уже собрались на просмотр, но сам не пошел, а остался в гримерке. Парню оставалось лишь пройти и выбрать себе место. Какое-нибудь вполне удобное, но подальше от всех. Или хотя бы так, чтобы не перенапрягать зрение окружающих и не развивать косоглазие. Пусть смотрят лишь на экран и всё. А все и смотрели лишь на экран, забыв обо всем. В этот раз Учиха умудрился переплюнуть сам себя: с первых же минут все видели не ведущего, у них была перед глазами история, которую рассказывал Саске. История про молодежь, про старшеклассников в обычной школе. Как их заставляли работать и отбирали деньги, как измывались над ними, как родители ничего не могли сделать, как полиция разводила руками, как убили девушку и за это, наконец, взялась городская прокуратура, и как арестовали всех, кроме одного – того, кто получал основные деньги, того кто до сих пор зарабатывал на чужом труде. В программе не скрывали ни лиц, ни фамилий, даже конкретные даты Учиха называл спокойно и серьезно, уверенно он и обозначил главное лицо – сына одного из депутатов. Назвал он так же почему его не посадили и даже дело закрыли – за недостаточностью улик и свидетелей. Учиха поставил вопрос ребром – были показаны короткие интервью со свидетелями, пятнадцать опрошенных человек. Создавалось впечатление, что Саске сам когда-то работал следователем. Делать так, чтобы зритель игнорировал самого ведущего, но вживался в историю и не мог оторваться от телевизора даже в периоды рекламы – на это были способны лишь единицы, и именно это сейчас удалось Учихе. «Потрясающе…» Наруто не мог оторваться от экрана так же, как и другие зрители. Он не часто смотрел различные передачи, но мог с уверенностью сказать: лучше Учихи вести ни у кого бы не удалось. Настолько захватывающе, жизненно… все эмоции, вызванные просмотром, были яркими и полными, и казалось, что они не исчезнут даже на утро. Просто невозможно было представить, что Саске мог считать такую работу недостаточно хорошей – нет, любая его работа была просто идеальной. Идеальной для всех. Пока шла передача, все эти два часа Саске не находил себе места – бездумно бродил по гримерке, съел пару шоколадок, не чувствуя их вкуса, а под самый конец улегся на диван и умудрился заставить себя уснуть. Вернувшись из конференц-зала, Узумаки чуть рассеянно уставился на спящего Учиху. Разбудить или нет – стало главным вопросом. И решив всё же, что разбудить стоит, он прошёл к дивану. Сел с краю вполоборота, аккуратно толкнул Саске в плечо. Тот поморщился, но сразу открыл глаза. – Уже все? Наруто лишь кивнул. Как именно описать то, что он испытывал от просмотра и после, было просто непонятно. Это было сложно… особенно когда он осознавал, что придётся говорить именно Саске, а не кому-то ещё. С одной стороны хотелось поддержать, чтобы он меньше переживал, но с другой само это ощущение, желание поддержать и обрадовать как-нибудь, прибавляло тепла к сердцу. А когда внутри становилось так тепло и приятно, парень просто терялся рядом с более рациональным Учихой. И соответственно – снова начинал тормозить. – Да… и это было намного лучше, чем любой мог бы представить себе, – блондин осторожно постарался передать в одной фразе то, что испытали хотя бы другие. – Спасибо, – Саске улыбнулся ему, и сейчас эта улыбка казалась гораздо менее искусственной, улыбкой, которая не для всех. – Мне-то за что… Узумаки смутился, смешно хмурясь. Он совершено забывал о том, что если сам не смотрел на Учиху, то и тот не обязательно поступал так же. «Он привык смотреть в глаза.» Мысленно напомнил парень сам себе. Единственное, что ещё он успел отметить за это время, была улыбка Учихи, увиденная мельком и то лишь косо. «Ему идёт.» Улыбка Саске нравилась Наруто, она добавляла своего тепла и заставляла влюблённое сердце биться быстрее. – За то, что посмотрел. – Я и хотел посмотреть, – Узумаки всё равно не понимал, за что его благодарил Учиха, хоть это и было необычайно приятно. – Мне понравилось. – Вот я и благодарю, – Саске дотронулся ладонью до его плеча. «Чёрт, Учиха! У меня так удар скоро случится!» Мысль о том, что настолько близко подходить не стоило, пришла с опозданием. – Не стоит, – Наруто постарался не вздрагивать и не напрягаться так сильно, когда сердце стало биться быстрее и громче, но брюнет моментально почувствовал напряжение и убрал руку. – Никакой дружбы на работе? Ты это хочешь сказать? – Я ничего не говорил против дружбы! – растерялся Узумаки, а затем чуть спокойнее добавил. – Извини… просто, это привычка. Ты не виноват и это не из-за тебя. То есть, не только из-за тебя. В общем… неважно, – нормально объяснить что-либо не получилось, но это было и не обязательным. Саске обнял его со спины, точно так же как это делал Киба. – Тебе ведь сложно лишь со мной? Наруто постарался не напрягаться инстинктивно, а лишь прикрыл глаза, прислушиваясь. Учиха впервые был настолько близко, что можно было услышать ровный стук его сердца, можно было безнаказанно чувствовать чужое тепло и растворяться в нём. В душе всё трепетало от одного этого понимания, и прошлая здравая мысль о том, что он не должен был подпускать начальника к себе настолько близко – была отвергнута. Поздно стало ещё с самого первого момента… а когда Саске был так близко и говорил о дружбе, отказать было выше его внутренних сил. «Что же ты делаешь, Саске?» Парень расслабился в чужих руках быстрее, чем мог подозревать Учиха. Его запах и тепло успокаивали и одновременно не позволяли успокоиться. Сердце не переставало биться свыше нормы, а лёгкая дрожь сдерживалась лишь потому, что сам Наруто был настолько расслаблен и податлив. Первый раз… настолько близко и совсем не агрессивно, как обычно. – Ты ответишь? – голос Саске почему-то был немного грустным. – Отвечу… – Узумаки старался практически не дышать, чтобы не спугнуть такой приятный и возможно единственный момент. – Мне не сложно… если я себя как-то странно веду, то просто не получается по-другому… ты тут ни причём. – Почему тебе сложно только со мной? – Мне не сложно… это так только со стороны кажется. Учиха отстранился, заставляя его повернуться и заглянуть себе в глаза. – Сейчас я тогда объясню тебе ту часть, которую ты не понял до того как начал на меня кричать. Даже если я тебе нравлюсь, не пугайся. Это пройдет, быстро проходит. Я ничего не буду говорить на счет этого, и мы сможем стать друзьями, и вся эта неловкость исчезнет. Наруто молчал, заставить говорить себя, глядя в глаза, было всё ещё слишком сложным. Но слова Учихи вызывали в душе двойную реакцию: радость, что сам Саске хочет стать друзьями, и это было не то, что странным, а казалось совершенно нереальным, не шутка ли? Но ещё они вызывали и грусть, почти обиду. Учиха сказал, что если он нравится, то это «пройдёт». Он совсем не знал, насколько всегда близко говорил о чём-либо… но чем ближе придвигался к правде, тем было больнее. Разонравится? Нет… такого не будет, хотя бы по той простой причине, что раньше Узумаки не нравился никто. А теперь, сердце будто старалось наверстать упущенное время и не желало отпускать Учиху, крепко связав с ним. Если Саске так говорил, значит, он был уверен, что для других людей всё действительно решалось настолько просто. Саске просто никогда не влюблялся сам. Впрочем, как и Наруто раньше. – Не молчи... «Если бы я мог… хотя бы закрыть глаза.» Парень не знал, что ему нужно сделать, чтобы Учиха понял и при этом не наделать ошибок. Постоянно заставлять смотреть в глаза, входило у Саске в привычку. Но в таком положении было очень трудно совладать с собой и сказать хоть что-нибудь. Но ассистент чувствовал, что если приложить больше усилий – закрыть глаза всё же получится, пусть и не сразу. Если только Учиха его сейчас снова не отпустит, придётся уже стараться это сделать самому. Не сразу, но Саске кое-что все же понял и попросту первым закрыл глаза. – Так лучше? Узумаки тяжело выдохнул, чувствуя, как оцепенение спадает. И машинально уткнулся носом в грудь Учихе, еле ощутимо улыбаясь. – Есть немного… – такая близость, как и горячее дыхание на коже, были всего несколько секунд, после чего он снова выпрямился, смотря на лицо Саске с меньшим опасением. – Тогда давай сегодня по домам, завтра выходной. А вот со следующей недели начнется... – Уже чувствую, что начнётся, – с лёгким смешком ответил на это Наруто. А затем первый отстранился, поднимаясь. Это казалось нереально сложным в теории… но на практике получилось, пусть слегка заторможено. Расставаться с чужим теплом, такой приятной, теперь уже дружеской близостью, не хотелось. А все ощущения переворачивались, перемешивались, и он просто терялся среди них. Чтобы разобраться хоть немного, ему нужно было побыть одному. – У меня дела ещё есть, езжай один, без меня, – подобрав свою сумку, он постарался выйти за дверь настолько быстро, чтобы у Учихи не было возможности успеть ответить. Саске еще раз улыбнулся - жизнь начала налаживаться, впервые за столько лет. * * * Ложась спать, Наруто улыбался. Теперь у них было одно общее, тёплое воспоминание с Учихой на двоих. Может, для него оно и было менее важным или особенным, но для самого блондина – оно было именно таким. «Он предложил дружбу.» Эта, сама по себе странная мысль, вызывала новую улыбку и какую-то непроизвольную, просто огромную радость внутри. Да, Учиха был странным в этот день. Но он вообще был странным. И по его поведению, Узумаки мог понять лишь одно – раньше друзей у Саске было мало или их просто нет сейчас. А Инудзука уже в друзья навязался, можно так сказать. Наруто же шёл за компанию, как младший брат. «С ним так спокойно.» Чувство защищённости, которое появилось, когда Учиха его обнял, не уходило до сих пор. Хотелось когда-нибудь повторить подобное. Чтобы он обнял за плечи, и они могли побыть немного в молчании. В их молчании на двоих.