Sensitive Boy

***

      В этот день у Чонгука был назначен очередной заказ. Молодой парень, несильно надавливая на педаль газа небольшого грузовика, направлялся в спальный район Сеула, одного из самых богатых районов города. Чонгук редко бывал в таких местах, отчего ему было интересно озираться по сторонам и рассматривать местность, которую украшали величественные, невообразимой красоты традиционные корейские дома. На улицах стояла середина весны, отчего розовые лепестки цветущей сакуры часто парили в воздухе, будто играясь с теплым ветром, а яркое солнце так сильно припекало, что жара казалась невыносимой — а ведь еще даже не лето. На лбу юноши появилась испарина, а по выбритым вискам стекла первая капелька пота. Чонгук, устав терпеть жару, включил машинный кондиционер и опустил все стекла грузовика, позволяя воздуху попасть в душный салон. Но вместе с желанной прохладой, внутрь залетел розовый лепесток, плавно приземлившись на переднюю панель.       Наконец, когда нужный адрес показался на горизонте, Чонгук остановил грузовик. Сверив на всякий случай адрес, указанный в договоре, с адресом дома возле которого остановился, юноша вышел из салона грузовика и направился к воротам роскошного ханока*, в котором, по-видимому, жил заказчик.       С секунду помедлив и вздохнув, набравшись чуть больше смелости, Чонгук нажал на кнопку аппарата, давая знать хозяину о его прибытии. Юноша ожидал, что послышится голос, но этого не произошло, и ворота просто раскрылись перед ним. Вернувшись в грузовик, Чонгук заехал на территорию, припарковавшись чуть ближе к входным дверям.       Раскинувшийся вид удивлял и восхищал молодого человека: огромный сад с идеально выстриженными кустами, зачастую имевшими какую-то свою особую форму; множество красивых клумб с яркими цветами; и роскошный длинный пруд, через который протягивался небольшой мостик, выполненный в таком же традиционном стиле, как и сам дом.       Решительно постучав костяшками пальцев о массивную дверь, Чонгук ждал, когда ему, наконец, откроют. Находиться под палящим солнцем было уже трудно, и он чувствовал, как по задней части шеи скатывались пара капелек пота. Это раздражало, так же сильно, как и парящие кругом лепестки сакуры, то и дело приклеивающиеся к его влажному от пота телу. Юноша раздражённо начал смахивать с себя лепестки, не заметив, как перед ним раскрылась дверь. В эту секунду он выглядел весьма глупо, поскольку со стороны казалось, что молодой человек боролся с невидимкой. Глаза Чонгука заметно округлились, когда на пороге оказалась молодая женщина, очень даже красивая, с пышными формами своего роскошного тела. Щеки Чонгука тут же вспыхнули румянцем, ведь стоявшая перед ним особа была одета в короткие кружевные шортики и такую же кружевную майку, открывающую вид на красивое декольте. Казалось даже, что это была ее пижама или что-то в этом роде.       — Я вас заждалась, — ее улыбка засияла на молодом лице. Хозяйка была явно старше Чонгука, возможно, на лет шесть, но выглядела она великолепно и намного моложе своего возраста. Хотя Чонгук считал, что тридцать лет — это еще не старость, и эта девушка была тому явное подтверждение. Да и ко всему прочему, женщиной её было сложно называть. — Прошу, проходите.       — С-секунду, мне нужно занести вашу мебель… для начала. Она в фургоне. — Как-то нелепо проговорил Чонгук.       — Ах, да, конечно, — очередная улыбка, сразившая юношу наповал. Когда хозяйка развернулась, удалившись в одну из комнат, Чонгук ударил себя по щекам, чтобы привести в порядок разбушевавшиеся мысли.       «Работа, работа, работа», — снова и снова повторял он.       Чонгуку хватило три забега, чтобы занести все части разобранной кровати в дом. И когда он с этим справился, то сообщил хозяйке, что дверь она, наконец, может закрыть.       — Аригато годзаимас, — воодушевленно поблагодарила девушка на родном языке, за хорошую работу и оказанную вежливость парня. «Японка», — подумал Чонгук и в легком удивлении дернул бровями.       Парень огляделся по сторонам и только потом осознал, что девушка заказала себе кровать, которая никак не сочеталась со стилем традиционных домов. В ее спальне должен быть футон, но никак не кровать. По крайней мере, так думал Чонгук, не замечая за собой того, как задумчиво почесывал затылок, осматривая комнату. И за его наблюдательным взглядом следила хозяйка. Она усмехнулась, привлекая внимание юноши, отчего он снова покраснел, осознавая свою задумчивость и не совсем корректное поведение. «Что я, блин, творю. Неприлично рассматривать чужие покои, особенно женские», — думалось парню.       — Вы быть может, думаете, зачем ей кровать в таком доме, — улыбчиво проговорила хозяйка. — Этот дом принадлежал моей покойной бабушке, она завещала его мне, но я так отвыкла от этой старчины, что вряд ли смогу уже променять мягкую перину на этот спальный мешок, — посмеялась она. — К тому же, у меня частенько побаливает спина из-за моей пышной груди. — Сделав губки бантиком, игриво проговорила девушка, слегка тронув свою грудь руками.       Глаза Чонгука непроизвольно и предательски поползли в сторону женского бюста, который то и дело просился наружу из этой узкой майки. Он точно не знал, сколько секунд таращился на округлые прелести, а после, как-то нечаянно так встретился с её лукавым взглядом, которым она так и говорила «Я знаю, куда ты смотришь, малыш».       Чонгук резко отпрянул в сторону, чувствуя, как щеки запылали огнем, что с огромной очевидностью отражалось на его бледноватом лице.       — П-простите, госпожа, я вовсе не…я просто… случайно, — заикаясь, тарабанил Чонгук, и резво кланялся, прося прощение. Хозяйку это позабавило.       — Ну же, какая ещё «госпожа», я ведь не настолько старая, — обиженно надулась хозяйка. — Кучики Сакура, называй меня Сакура.       «Сакура значит», — подумалось юноше, и он сразу вспомнил те раздражающие его лепестки невероятной красоты дерева. Да, это имя ей идеально подходит, сделал вывод Чонгук.       — Но я должен соблюдать субординацию, вы ведь мой заказчик.       — Хм, — задумалась Кучики. — Тогда, может, Сакура-сан*? Назовешь меня иначе, пожалуюсь в твою контору, — стервозная улыбка блеснула на ее лице, но после, она тут же стала как прежде милой.       Выбора она Чонгуку не оставила. Властная женщина, ничего не скажешь. Юноша выдохнул, повержено согласившись на условия.       — Где вы хотите поставить кровать, Сакура-сан?       — Ах, точно. — Девушка прошла вглубь просторной комнаты и встала напротив стены, где с другой стороны на нее падал свет палящего солнца, проскальзывавшего через большие панорамные окна, раскрытые нараспашку. — Здесь, по центру. Хочу просыпаться от лучиков утреннего солнца.       — Вас понял.       И вот, спустя пару мгновений, Чонгук принялся за работу. Жара в доме стояла внушительная, и даже включенный в комнате вентилятор не совсем справлялся со своей задачей. Кондиционера в старинном традиционном доме быть не могло. Но, несмотря на некие неудобства, он продолжал свою работу, быстренько пробежавшись взглядом по инструкции.       Кучики, стараясь не мешать юноше, наблюдала за ним, опершись о косяк двери. Еще когда он появился на пороге её дома, немного в нелепом виде, воюя с природой, она заметила, каким красавцем он был. Ещё совсем молоденький, но уже такой возмужалый. Лицо ребенка, а тело мужчины. Сакура не отводила глаз с его крупной спины, мышцы которой виднелись через намокшую и прилипшую от пота майку. И как же соблазнительно стекали капельки пота по его шее и крепким рукам. А ещё она была удивлена тому, как сильно он изменился за работой. От их первой встречи о нём сложилось впечатление, как о скромном и неопытном во многих вещах студенте. Такой весь из себя правильный и смущающийся при виде женского декольте и коротких шорт на стройных ногах. Но сейчас, когда он так сосредоточенно собирал её кровать, Кучики будто бы разглядела в нем настоящего зрелого мужчину, сильного и такого сексуального.       Целый час, пока молодой красавец собирал кровать, девушка боролась со своими желаниями и ноющими ощущениями, завязывающимися тугим узлом внизу живота. Этот парень возбуждал, наверно, сам того не осознавая. Когда Чонгук брал в руку какую-то тяжелую часть мебели и поднимал, то мышцы на его руках и спине перекатывались, напрягались, и это не могло не вскружить голову. И когда женская похоть уже вовсю струилась сквозь воображаемые щели, девушка решила действовать. Упускать такой сочный фрукт ей явно не хотелось.       — Можешь снять свою майку, а то ты уже насквозь промок, — предложила хозяйка, любезно подав парню стакан с холодной водой, о котором он, конечно, не просил, но и отказываться не стал. Чонгук залпом выпил воду, вернув стакан хозяйке.       — Спасибо за воду, Сакура-сан, — он протер тыльной стороной ладони по губам, вытирая оставшуюся влагу.       — Снимай майку, — вновь сказала она.       — Не беспокойтесь, мне и так нормально. Я скоро закончу, так что потерплю, — вежливо отказался Чонгук, растягивая губы в легкой улыбке. На деле парню было невыносимо жарко, очень уж хотелось снять с себя абсолютно всю одежду, но разве он мог раздеться перед незнакомой женщиной, да еще такой привлекательной. Обстановка слишком бы накалилась. Но следующие действия хозяйки удивили Чонгука, когда она внезапно оказалась прямо перед ним, словно возвышаясь, строго смотря на парня, деловито сложив руки на груди.       — Снимай майку.       — Н-нет, — неловко выдавил он, чувствуя давление со стороны. Кучики надменно прищурилась, напугав тем самым парня еще больше. С губ Чонгука слетел какой-то нервный, сдавленный смешок, а тело пробило легкой дрожью. И тут хозяйка резко присела, накидываясь на Чонгука, пытаясь стянуть чертову вещицу с вспотевшего тела.       — Сакура-сан! Стойте, Сакура-сан, — смущенно кричал Чонгук, когда девушка прижималась и терлась пышной грудью об его тело в попытках стянуть майку. — Подождите… с-секунду, Сакура-сан, прошу…       Кучики невольно завалила парня на лопатки, наваливаясь сверху, прижимаясь промежностью к мужскому бедру плотнее. Почувствовав чужое тепло, юношу передернуло, возбуждение предательски накатилось волной. А в этот момент женские пальчики, нащупав края майки, крепко ухватились и потянули ткань наверх, игнорируя сопротивления парня. Когда грудь Чонгука оголилась, представ перед женским взором, Сакура, опешив, ойкнула. На его соблазнительных сосках красовались серебряные сережки в виде маленьких штанг с шариками. Кучики было не впервой видеть обнаженных мужчин, но ни разу она не отмечала насколько прекрасна может быть мужская грудь с такими возбуждёнными сосками, которые буквально смотрели на неё и просили мокрых ласк. Они бордовые, маленькие и абсолютно твёрдые, отчего так и хотелось провести по ним языком, словно пробуя на вкус. Сакура сглотнула. Вид лежащего под ней смущенного парня, чутко реагирующего на каждое прикосновение, отдавалось сладкой истомой и тяжестью в паху.       — Как миленько, — лукаво проговорила Кучики, похотливо взглянув на ошарашенного и раскрасневшегося Чонгука. — Вот ты, какой значит. И это ты пытался скрыть?       — Это совсем не то, чем кажется! — Лицо парня краснело с каждой секундой все сильнее, он растерянно отнекивался, скрещивая руки на груди, прикрывая горошины сосков. — Пожалуйста, Сакура-сан, слезьте с меня… я должен закончить работу, — стыдливо промямлил Чонгук, но тут его руки перехватили и прижали к полу.       — С-сакура-сан…       — Хочу тебя!       — Чего! — Нервно сорвалось с губ юноши, но, не успев что-либо осознать, он почувствовал мокрый и горячий язык на своих сосках. Чонгук зажмурился, не сдерживая сдавленного стона.       — Кажется, они очень чувствительные из-за пирсинга, — дразнилась Кучики, прокручивая горошинку между пальцами, наслаждаясь его слабыми постанываниями, которые Чонгук отчаянно пытался скрыть. — Такие возбуждённые.       Девушка аккуратно обвела языком ареолу, а после взяла в рот набухшую горошинку, и тут же услышала тихий стон. Чонгук смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц, туманным взглядом, перестав, наконец, противиться женским ласкам, ведь возбуждение уже ощутимо показывалось в его шортах. Кучики мягко втягивала соски по очереди в рот, играя языком со штангой, снова и снова облизывала припухшую ареолу и аккуратно цепляла зубами поблескивающие от света шарики. Девушка внезапно отстранилась, а после резко стянула с себя кружевную майку, оголяя прелестную грудь. У Чонгука в горле встал ком от увиденного. Пышная подтянутая грудь, возможно третьего размера, с идеальной формой сосков — розовенькие и мягкие на вид. Юноше очень хотелось прикоснуться к округлостям, смять их в ладони, поласкать, но он не позволял пошлым мыслям собой манипулировать. Эта женщина провоцировала, соблазняла, и ему очень хотелось поддаться этому искушению, но как же так, все это неправильно.       Кучики соблазнительно улыбнулась и внезапно прислонилась своей грудью к мужской груди, прикоснувшись своими сосками до сосков парня. Она начала интенсивно тереться, и от этих ощущений у Чонгука начали взрываться фейерверки мужского либидо, кружится голова, а член набухал все сильнее. С его губ слетали всхлипы, немного плаксивые стоны, ведь было настолько хорошо, что невыносимо. Для Чонгука это была мука, смешанная с невероятным удовольствием. Он чувствовал, как его бугорки твердели и набухали еще больше, точно так же как и её. Горошинки сосков под плавными движениями ходили вверх-вниз, слегка сминались и сжимались от более плотных соприкосновений. С уст Сакуры-сан слетел первый еле заметный стон, а ее губы растянулись в довольной улыбке. Она отстранилась, желая посмотреть на покрасневшие и распухшие, блестевшие от слюны соски, глянуть на внушительную выпуклость и расползающееся пятнышко смазки на светлых спортивных шортах, под которыми было уже четко видно очертание возбужденного члена.       — Интересненько, насколько он чувствительный? — облизнулась Кучики и провела рукой по выпуклости через шорты. Но Чонгук промолчал, лишь нервно дернул бедрами. Парень рвано дышал, несколько испуганно озираясь.       — Боже, боже, даже не верится, что ты такой порядочный мальчик, совсем не имеющий опыта в сексе. Девственник так и рвётся из тебя наружу, — посмеялась Кучики, лукаво блеснув взглядом.       — П-пожалуйста, Сакура-сан…перестаньте, — вымолвил он задыхаясь.       — Перестать? Но твой дружок считает иначе. — Кучики оттянула шорты с трусами чуть ниже, услышав протест со стороны, на что девушка недовольно нахмурилась и стиснула ладошкой горячий орган, проведя большим пальцем по взмокшей головке. — Он уже такой твердый и мокрый.       — Зачем… вы это… делаете? — задыхаясь от возбуждения, продолжал Чонгук свои попытки остановить настойчивую девушку.       — Как зачем? Секса хочу. И ты тоже, — заулыбалась она.       — Не правда.       — Да ну, — хозяйка скептически вскинула бровями. — Чего тогда не отталкиваешь, давая мне тебя ласкать, да еще так возбуждающе постанываешь.       — Невежливо… отталкивать девушек.       — Тогда я сочту это за согласие.       Не желая слушать протесты, Кучики опустилась ниже, нависая над мужским пахом, стягивая шорты и трусы окончательно. Она слегка шлепнула Чонгука по бедру, и тот послушно приподнял бедра, позволяя стянуть с себя остатки ненужной ткани, и пошире раздвинул ноги, выставляя себя напоказ. Твердо стоявший член с выступающими венками, поджавшаяся мошонка, соблазнительно округлые ягодицы, которые Сакура-сан сочла невероятно привлекательными. От его милой стеснительности девушке сносило крышу. Еще никогда Кучике не доводилось заниматься сексом с девственником, таким красивым и сексуальным, никем не тронутым. Девушка коснулась горячим язычком головки, и Чонгук вздрогнул, поджав губы, отведя смущенный взгляд в сторону.       — Да, я была права, он тоже очень чувствительный. Много дрочишь, наверно? — пошло заулыбалась Кучики, а после усмехнулась, заставляя своими словами краснеть юношу еще сильнее. Она обхватила мягким языком ствол и взяла член в рот, медленно и тщательно массируя кожу губами и лаская головку во рту. Чонгук невольно выгнулся в пояснице и застонал, закатывая глаза от удовольствия и запуская пальцы в пышные волосы Сакуры-сан, убранные в неаккуратный пучок.       — Сакура-сан…глубже…прошу, — бормотал Чонгук, тяжело дыша, изредка высовывая язык наружу, облизывая губы.       Кучики победно улыбнулась и взяла член полностью в рот по самые гланды, лаская всю его длину, движения головой стали быстрее и активнее. Она то посасывала, то лизала набухшую от возбуждения головку, смачивая член теплой слюной. Это сводило Чонгука с ума, ему ещё никогда не было так хорошо, а частая дрочка, оказывается, по сравнению с настоящим сексом, и рядом не стояла. Дыхание Чонгука вырывалось из груди рваными вздохами, его сводило судорогой от переизбытка возбуждения, а узел внутри все сильнее давил вниз, и парню казалось, что еще мгновение и он кончит.       Чонгук начал двигать бедрами навстречу женскому рту. Старательно отсасывая юноше, Кучики холодными, скользкими от слюней и смазки пальчиками провела по сжавшейся дырочке, а после медленно ввела один указательный палец внутрь. От неожиданного проникновения Чонгук вздрогнул, издав полу-рык, полу-стон, непроизвольно сжав мышцы ануса. Немного привыкнув, юноша будто бы позволил девушке ласкать то местечко, и Кучики аккуратно ввела второй палец, поглаживая стенки изнутри, чувствуя как Чонгук к этому времени уже дрожал, насаживаясь сильнее, а его крепкая грудь соблазнительно блестела от мелких капелек пота. В паху все горело, по всему телу отдавалась волна приятной дрожи, Чонгук стонал громко, не желая сдерживать своего наслаждения, извивался, жмурился и периодически покусывал уже опухшие губы. Наконец тело содрогнулось в экстазе и с громким стоном Чонгук бурно излился в рот Сакуры-сан, отчего она поперхнулась и, освободив рот от члена, проглотила часть спермы, а оставшаяся часть потекла из края пухлых губ. Кучики тяжело дышала, чувствуя и свое жаркое возбуждение, вытирая губы рукой, а взгляд был прикован к парню, пошло развалившемуся на полу. Красное лицо, влажные губы от частого облизывания, опухшие и покрасневшие соски, в которых так красиво блестели сережки, и все еще возбужденный член, с которого стекала влага: её слюни и его сперма.       — Это только начало, дорогой, — предупредила Кучики, замечая его усталость. Девушка плавно поднялась на ноги, и Чонгук рефлекторно поднял голову, не отводя от нее взгляд. Она дразнящим жестом медленно провела руками по своим округлым бедрам, оттянула резинку шортиков и опустила их вниз: легкая ткань плавно спустилась по стройным ногам. После девушка, зацепив пальчиками края трусиков, приспустила их вниз, и Чонгук смущенно ахнул, увидев, как прозрачная, вязкая струйка растянулась от гладкой промежности до ткани трусиков. Кучики усмехнулась, а после мягко приказала.       — Сними их.       Чонгук нервно заглотнул. Девушка дернула бровями, подтверждая свое указание данным жестом, и юноша трясущимися то ли от возбуждения, то ли от страха руками потянул белье вниз, наконец, освободив тело от ненужной одежды. Женская промежность блестела от естественной влаги, дразнила, заставляя желания приводить в действия. Чонгуку очень хотелось провести по мягкому местечку языком, попробовать на вкус пьянящие соки.       — Сделай это, — послышалось парню, и он тут же поднял глаза на Кучики, удивленно посмотрев, словно переспрашивая. Девушка поставила стройную ногу на крепкое мужское плечо, отводя бедро чуть в сторону, открывая доступ к промежности ещё больше. — Я хочу этого не меньше твоего.       Чонгук рвано выдохнул, опалив жаром чувствительную кожу. Он уткнулся носом в идеально гладкий лобок, и, высунув язык, провел им меж половых губ, пробуя влагу на вкус. Сакура-сан была сладкая, приятная и чувствительна не меньше Чонгука. Юноша неумело, но старательно проводил горячим языком по складкам, слизывая с них влагу. Ладонями он обхватил упругие ягодицы, сжимая и сминая их своими сильными руками, немного надавливая, придвигая Кучики ближе к себе, чтобы ласкать её глубже, увереннее. Чонгук дотронулся до горячей плоти пальцами и чуть раздвинул её, облегчая себе доступ. Обводя контур мягкого и мокрого лона языком, он проник внутрь — неистово и жёстко, помогая себе пальцами, отчего Сакура-сан вздрогнула всем телом и выгнулась навстречу его движениям.       — Ах, даа…вот так, молодец…вылизывай глубже…мм, — не сдерживая своих звонких стонов, девушка прижималась к его лицу плотнее, невольно двигая бёдрами.       Изредка поднимая глаза, Чонгук видел, как тяжело вздымалась грудь с твёрдыми от возбуждения сосками, как соблазнительно она облизывала и закусывала губы, как блаженно улыбалась, расслабленно сомкнув глаза — она наслаждалась его ласками, и это доставляло ему неимоверное удовольствие. Он неумелый, но быстро учится.       Чонгук рассчитывал довести её до оргазма, норовя поиграться с клитором, но тут Кучики отстранилась от его лица, и он непонимающе посмотрел на девушку. Она изогнула бровь и лукаво улыбнулась.       — Что, не наелся?       — Я хотел, чтобы вы кончили, Сакура-сан, — уверенно сказал Чонгук, но щёки продолжали гореть румянцем.       — Мы кончим вместе.       Кучики вновь опустилась, устроившись на мужских бёдрах. Когда её мокрая и разгоряченная промежность коснулась члена, лежавшего на плоском животе парня, девушка начала тереться набухшим клитором, заставляя мужской орган вновь подняться. Чувствуя, приятное скольжение и маленький бугорок на члене, Чонгук медленно выдохнул, чувствуя, как прилив возбуждения накатывался, заставляя эрекцию вновь появиться.       — Какой же ты быстрый, — выдавила Кучики легкий смешок, забавляясь тому, как скоро юноша возбуждался.       — Это все вы, Сакура-сан. — Чонгук оскалился, выдавив томный стон, когда девушка начала насаживаться на вновь вставший колом член.       Для опытной женщины она была слишком узкой, такой узкой, что хотелось кончить, как только он вошел в нее, не то, что трахать долго и с упоением. Но эта тугость была приятна, как и жар внутри неё. Кучики насаживалась на чонгуковский член и виляла тазом, желая почувствовать его внутри сильнее. Сакура двигалась нежно и плавно, дразняще скользя по чувствительному органу, а Чонгук словно таял под этими неспешными движениями, такими мягкими и приятными. Юноша откинул голову назад, отчего на его шее появилось красивое очертание косточек и выступили вздутые венки — выглядело эстетично, и это очень нравилось Кучики. Она наклонилась к его шее, проводя влажную дорожку от ключиц к выступающему кадыку, засосав кожу в этом месте, оставляя на нем свою отметку. Чонгук рвано простонал, чувствуя её поцелуи и интенсивное скольжение члена в горячем лоно. Но через пару мгновений Сакура начала наращивать темп: её движения были точные и быстрые настолько, что каждая клеточка чонгуковского тела плавилась от слишком сильной услады. Юноша с наслаждением смотрел на качающуюся грудь, которая так и манила к себе прикоснуться. Он решительно положил ладони на бедра и плавно повел руками вверх по женским изгибам, достигая наконец-таки пышных округлостей, сжимая в ладонях ее груди, мягкие, упругие. Обводя их контур, потом снова сжимая, Чонгук смотрел на них, словно зачарованный, не забывая двигать бедрами в такт движениям Кучики.       А ещё ему нравилось наблюдать за реакцией Сакуры-сан, как она извивалась на нём, как дурела от его встречных страстных движений; ему нравится слушать громкие, столь сладчайшие для него звуки, что бессовестно срывались с женских губ, перемешиваясь с его протяжными стонами. Так он понимал, что этой опытной женщине с ним очень хорошо. Чонгук стонал и рычал, не отрывая глаз от её похотливого взгляда и за тем, как Сакура-сан ехидно скалилась, облизывая и закусывая губу, когда оргазм подступал все ближе. Юношу накрывало с головой, сердце билось быстрее, а пик наслаждения уже вырывался наружу. И стоило Кучики кончить, громко застонав, растянув широкую довольную улыбку на лице, Чонгук, громко дыша, срываясь на грудные стоны, содрогнулся и кончил так сильно, что немного жидкости просочилось между промежностью и членом, стекая вниз к мошонке.       Обессилив, Кучики завалилась на пол, устроившись рядом с Чонгуком, тяжело дыша в унисон с парнем.       — Сакура-сан! — Юноша резко вскочил, испуганно взглянув девушке в глаза. — Мы не воспользовались презервативом!       — Что, не хочешь стать отцом? — Она дернула бровь, ехидно улыбнувшись. А после реакция Чонгука её очень сильно рассмешила. Парень ошеломленно хлопал глазами, не зная, что и сказать. — Шучу. Не переживай, я бесплодна.       Удивление и страх спали с лица юноши, сменившись неким опустошением, а в глазах ярко выражалось сочувствие и грусть. Он подумал о том, как легко она это произнесла, а выражение её лица никак не изменилось, не дрогнул ни один мускул — совершенная пустота.       — Эй! — Воскликнула Кучики. — Что это за рожа такая! Быстро лыбу натянул, — вскочив на колени, девушка резво проникла пальцами в рот юноши и потянула за уголки губ, делая улыбку. Вот только вышло страшно, чем смешно.       — Факува-фан, — с трудом выдавил Чонгук, пытаясь высвободиться из её пальцев. Девушка, наконец, отпрянула.       — Я просто хочу, чтобы ты сейчас не думал об этом. Как видишь, я улыбаюсь и совсем не грущу из-за такой мелочи. Мы сейчас живем в такое время, когда бесплодие не такая уж и катастрофа. Жизнь на этом не заканчивается. В любом случае, тебя это не касается. Давай лучше займемся сексом снова, — воодушевленно заявила девушка, вновь накидываясь на парня.       — Нет, нет, Сакура-сан, постойте! — В этот раз Чонгуку удалось остановить напор. Он положил ладони на её плечи, удерживая на всякий случай. — Я должен закончить с кроватью.       — Ох, боже, боже, какой ты правильный. — Кучики лениво поднялась на ноги и, накинув на себя шелковый халатик, направилась к выходу из комнаты. — Доделывай уже свою скучную работенку. И если хочешь, можешь принять душ. А я, пожалуй, заварю нам охлаждающий чай.       Девушка вновь одарила юношу своей очаровательной улыбкой, и хотела было удалиться, но тут Чонгук её окликнул.       — Сакура-сан, спасибо вам. Это было восхитительно, мой первый раз с такой прекрасной женщиной. Вы можете в любой момент связаться со мной, если нужна будет какая-либо помощь. Вы можете положиться на меня, Сакура-сан.       Заявил Чонгук, начиная краснеть под её пристальным, несколько нежным взглядом. Кучики улыбнулась, пожав плечами.       — Какой же ты милый, Чон Чонгук.