Черви

      Бывают ли вещи, заставляющие чувствовать что-либо, кроме боли и разочарования в себе. Ответ — нет. Вот и сейчас Джин сидит за круглым деревянным столиком на кухне и пялится на отражающую металлическую поверхность чайника, из хоботка которого идёт пар. Он разглядывает впалые фиолетовые мешки под глазами, морщины и обрюзгшую кожу на своём лице и не понимает, как он дошёл до такого состояния. Прежде розовые губы выглядят понуро и поблёкши. Смотреть на себя больно. Сегодня наступит день, что откладывался очень долго.       А что сегодня за день такой? Ну, во-первых, вторник, хмурый вторник с сильным ветром, поднимающим мысли со дна, пусть он и на улице, а Джин дома. А ещё сегодня прелестные соседи, наконец, усыпили собаку, которая так долго мешала спать. В общем, не день, а праздник. Именно в такие дни Киму в голову лезут черви, которые говорят, что всё хорошо и уже пора бы пойти куда-нибудь, найти нож, который он благополучно спрятал от червей на верхней полке, до которой сил тянуться нет ни у них, ни у Джина. Но их можно держать в банке, что он и делает, закрывая эту самую банку в своём сознании.       Сокджин встаёт и идёт в комнату, с унылыми грязноватыми обоями в нежно-розовый цветок. Внутри: огромный неподвижный шкаф, все вещи из которого разбросаны по комнате, но с какой-то определённой схемой, которую сам хозяин этих вещей позабыл давно; крутящийся стул где-то посреди комнатки и самый обычный стол, с чернильными разводами, которые стереть просто руки не доходят; кровать, застеленная сиреневым пледом с тёмно-фиолетовыми и розовыми кривыми.       Джин ищет свой чёрный длинный и тёплый кардиган, а когда находит — надевает поверх серой толстовки без капюшона и светло-бежевых, где-то потёртых, брюк. Он берёт телефон и набирает номер, с другой стороны отвечают оперативно: — Кто это? — до боли знакомый голос, — Джин? Джин, это ты?       Молчание. — Я устал от этого.       Абонент кладёт трубку. Джин не успевает попрощаться с единственным, кто вселял в него когда-то надежду. Но то было когда-то, а сейчас они расстались. А всё из-за чего? Нескончаемые истерики Джина и полное желание держать всё под контролем Джуна. Хотя Намджун вечно вытаскивал Джина отовсюду, особенно из петли. Они ходили к семейному психологу, чтобы выяснить, что не так в их отношениях, а потом Джина послали к психиатру, из-за подозрений, что он неуравновешен. Джун уже не мог вытерпеть это всё, поэтому предложил расстаться, и Джин тоже не выдерживал напор Намджуна, поэтому был рад подобному стечению обстоятельств. Но, как оказалось, Намджун — единственный якорь, который помогает задержаться на земле и перенести этот прелестный, как называл его Джин, денёк на потом. Намджун даже после расставания брал трубки и что-то говорил, а Джин молчал и слушал, думая, что вот она, жизнь.       И так было всегда, но не сегодня. Сегодня Джун скинул. Ему просто надоело. Он каждый раз помогает, говоря по вечерам с кем-то так одухотворённо по телефону о небе и звёздах, из-за чего его партнёры уходят, чувствуя, что не нужны ему, а он сам опаздывает на работу, ведь говорить может по несколько часов.       Прелестный денёк, не правда ли? Джин достаёт червей из банки в сознании и велит им искать. Они быстро находят нож на верхней полке, а потом вспоминают про пистолет, оставленный за шкафом. Черви грызут дорогу к шкафу, жаль, что прогрызть шкаф не могут. Ну, Джин и сам отодвинет — он сможет.       Шкаф двигается с ужасным скрипом, царапая старый паркет. За ним серебристая шкатулка с кодовым замком. Он берёт её и двигает шкаф обратно.       На кухне джин сидит и подбирает цифры одна за одной, вслушиваясь с каждый щелчок, растягивая момент. Получается не так долго, как хотелось, и пистолет уже в руке. Джин проверяет барабан: одна пуля. Он крутит его и вставляет.       Щелчок. — Мимо…       Зачем-то вслух проговаривает Джин. И ухмыляется, повышая тон.       Щелчок. — Мимо!       В коридоре появляется фигура, которая неторопливо входит в кухню, останавливаясь напротив Кима: — Я же просил тебя закрывать дверь, — чуть смеётся пришедший гость. — Хах, не дождёшься, Джун-и.       Палец скользит по курку. Щелчок. — Мимо.       Намджун начинает смеяться по-доброму, обнажая ямочки. — А помнишь, когда мы последний раз тут сидели вдвоём? — тихо шепчет Джун, опираясь на комод с ложками и вилками, но не с ножами: они тут под запретом.       Щелчок. — Мимо.       Джун опускает взгляд в пол: — Я помню эти царапины от холодильника, который мы забрали у моей бабки.       Оба смеются.       Щелчок. — Мимо.       Джун замолкает и смотрит за руками Джина.       Щелчок…