Это мой нулевой километр

Пылью наполнены обе сандалии В поисках гения — по спирали Хлопьями воздуха манит дорога Голоса нет, аллергия — не многого надо

Сэм просыпается в одном из многочисленных мотелей, куда они заскакивают с Джимми по их незамысловатому маршруту. Просто спят и наслаждаются друг другом и вот сейчас опять. Одеяло сбилось где-то на полу и Уилсон хмыкнув, поднимается. Выходит на улицу, подбираясь сзади к солдату и обнимая. Целует в затылок, а тот отвечает выдохом дыма сигареты. Они едут поскорее отсюда, оставив этот номер в ужасном беспорядке. Но кто может их винить. У них нет маршрута. У них есть деньги, машина и лишь дорога по которой они движутся, наслаждаясь друг другом и запахом сигарет. Джеймс часто курит выдыхая в окно авто и Сэм ничего не говорит. Тормозят на заправке и пока авто наполняется бензином они запираются в сортире. И никто из них не против, потому что обоим уже хочется. Они не касались друг друга меньше суток, но кажется словно вечность. Одежда летит на грязный пол и даже на это плевать, когда напротив есть лишь соблазнительные любимые губы, которые нужно целовать и кусать. Чтобы потом они немного припухли и все встречные знали, чем они тут занимались.

Поцелуй от помады, Побережье Невады, Кофе гляссе… Когда тебе рады Любовь до упада.

Они смеются, пока Барнс наводит красным губы сначала Сэму, а после и себе. И они целуются, размазывая помаду по губам и дальше. Подбородок и щеки, но имеет ли это значение сейчас? Когда ты хочешь лишь обнимать и целовать любимого. Выжимают педаль в пол, нарушая все возможные законы. Просто ускоряясь, чтоб добраться до этого, чертового, побережья. И уже там они бегут наперегонки до воды, скидывая всю возможную одежду. Когда они добираются до воды за ними тянется вереница из одежды. Где-то там возле машины остались кроссовки, два правых. Чуть дальше уже два левых, рубашка и недалеко от неё футболка. Ремень уже присыпало песком, который гнал ветер. Пара носков и джинсы, рядом с которыми роняют вторые, такие же. Джеймс догоняет Сэма, перехватывая его под живот и слыша смех. Не может сдержать ответную улыбку и они добираются дальше, где он уже роняет Уилсона. Тот уходит под воду с головой, но сразу выплывает. Обвивает свои ноги вокруг талии Джеймса, тот подхватывает его под задницу, и тонет в жарком поцелуе. Вокруг нет ни единой души, кроме чайки, что присмотрела в куче одежды пачку сигарет и зажигалку, что так привлекательно блестит. Хватает её в клюв и улетает, не слыша возмущенный крик Барнса и смех Сэма в ответ, что дергает его за волосы обратно, к себе, чтобы утопить обратно, в поцелуе. Переплетать язык с языком, сминать губы и жарко выдыхать в подбородок, смаргивая соленую воду. Начинается дождь. Они скорее выходят из воды, хватая, ещё сухие, вещи. Скорее надевают их.

И дождливое танго!

Под кроссовками шуршит дорога, и, кажется, они задевают какой-то камешек. Тот улетает в сторону побережья с легкой руки Джеймса. И он возвращается в объятья, прижимая Сэма ближе к себе. Ведёт носом по шее, а у Сэма сбивается дыхание. На них обрушивается ливень, под которым Джеймс делает подсечку. Сэм почти падает, но ему не дают упасть сильные руки и он видит лишь голубые глаза, запоминая каждое вкрапление. Чувствует дыхание на своем лице, а после оно идёт ниже. Шершавые, искусанные губы, оставляют поцелуй на темной коже шеи, кусают за ключицу и после кривятся в усмешке. Уилсон выдыхает, проглатывая слюну вперемешку с каплями дождя.

Так бежим по шоссе!!!

Джеймс говорит, что теперь его черёд вести машину. Но Сэм успевает добежать, выхватить ключи и убежать на другую сторону машины. Они бегают по кругу. В другой момент солдат бы назвал это глупостью. Но невозможно злиться видя улыбку и слыша смех. Когда ты сам смеешься, хватая любимого за руку и разжимаешь пальцы, стараясь забрать ключи. Сэм перехватывает ключи во вторую руку, поднимая её вверх. И Джеймс с легкостью может их достать, но не делает этого, играя по правилам парня напротив. — Давай, Джимми, проси, проси! — Посмеивается и Джеймс чмокает его в губы, получая ключи.

Это мой нулевой километр! Пожирает сентябрьский полдень… По колесам играет оркестр — Камень за камнем, камень за камнем…

Джеймсу удается выжать из машины ещё больше. И кажется, что дороги под ними совсем нет. Они словно летят и Сэм совсем не удивился бы этому. Пролетают мимо знака скорости, даже не увидев цифры. А потом какая-то забегаловка и начинается небольшой городишко, где приходится притормозить.

Это мой нулевой километр! Начинаю отсчет от Казани… Мы построим Китайскую стену здесь! Камень за камнем…

Вновь снимают комнату в мотеле, под насмешливый взгляд главного. И уходят туда. Джеймс по-собственнически прижимает Сэма к себе за талию, а тот мстит рукой за шеей. Пальцами он гладит плечо любимого и не видит ошарашенное лицо того мужчины. Но надо ли это? Нет, наверное не надо.

Пересекающий ток расстояния, Безликое эхо молчаливых признаний, Я подарю поцелуй и три слова, Голоса нет, аллергия — так многого надо

Они остаются одни и Джимми берется принести им ужин. И приносит. Они и не знали как сильно голодны. Сэм съел уже вторую порцию лапши, а Барнс доедает четвертую. А после перехватывает палочками лапшу Сэма и тянет в рот. Уилсон фыркает, но не может рассмеяться. Вспоминает сцену из мультфильма «Леди и Бродяга», поддается игре и касается губами любимых губ, прожевывает пищу и слизывает со щеки мужчины напротив соус. — Я люблю тебя, — шепчет Джеймс, поглаживая шею Сэма, тот отвечает смешком на ухо и через секунду отвечает таким же шепотом из трёх слов: — Я люблю тебя, — и добавляет, — даже больше, чем ты можешь себе представить, Джимми.

Простыню и пижаму, Взгляд Принцессы Дианы… И с собой по весне… Еще два банана Нежность цвета коалы, Может просто устали?! Ну так бежим по шоссе!!!

Они валяются в кровати. Смотрят на темный экран телевизора, слыша как за окном проезжают машины. Возможно, таких же как и они. Безумно влюбленных, готовых перевернуть мир для второй половинки. А возможно и нет. Да и плевать. — Шоколадка, — усмехается Джеймс, ощущая на голове пальцы. Они зарываются в волосы, пропуская сквозь. — Пломбирка, — хихикает Сэм, понимая теперь своих одноклассниц, что описывали в школьных столовых свою неземную любовь. Наверное именно так ты ощущаешь себя, когда влюбляешься так сильно. Хочешь смеяться. Хочешь улыбаться. Хочешь столько всего. Тебе весело, ты счастлив, оттого, что влюблен. И словно ничто не может изменить этого. Ты всегда будешь таким счастливым и они засыпают в объятьях друг друга.

Это мой нулевой километр! Пожирает сентябрьский полдень… По колесам играет оркестр — Камень за камнем, камень за камнем…

Они вновь уезжают поскорее, бросая номер в беспорядке. Скорее едут в сторону нового города, отдав двести баксов на бензин. Потому что хотят заехать по пути на один из пляжей. Вновь прижаться крепче к любимому. Вновь целоваться в воде, сжимать влажные волосы и гладить мокрую темную кожу, по которой так завораживающе скользят капли воды. Это их медовый месяц и они вольны делать всё, что хотят.

Это мой нулевой километр! Начинаю отсчет от Казани… Мы построим Китайскую стену здесь! Камень за камнем, камень за камнем, камень за камнем, камень за камнем…