От судьбы не уйти, или Ночь на долгую память

      Иногда жизнь течёт тихо и размеренно, будто лениво переворачивает страницы одного и того же дня. А иногда всего один миг — один всплеск судьбы — способен перевернуть всё, наполнить её событиями и эмоциями, что останутся с тобой на долгие годы. Бывает, ты меняешься в одно мгновение — так стремительно, что сам не успеваешь заметить. И как часто совершенно чужие люди становятся ближе всех — почти мгновенно? Рей Джонсон никогда об этом не думала. До того самого дня.       Бен. Бен Соло.       Имя, ничем не выделяющееся, привычное в своей простоте. Но всего за одну ночь оно обрело для неё слишком большой смысл. Впечаталось в память, врезалось в сердце — горько-сладким, необъяснимым следом.       Пятнадцать лет спустя многое изменилось: были потери и новые встречи, светлые радости и тёмные переживания. Но маленький уголок сердца, тщательно скрытый от всех, по-прежнему — вопреки усилиям Рей — принадлежал одному человеку.       Она хранила в памяти каждую секунду, проведённую с ним, как будто всё произошло вчера.       Он подарил ей лучшую ночь на долгую память…

Сейчас

      — Добрый день, могу я услышать мисс Джонсон? — вежливый мужской баритон в трубке звучал как приговор. Или как обещание.       — Да, здравствуйте, это я. Рей прижала телефон плечом к уху, балансируя на шаткой стремянке. В одной руке — стопка пыльных книг, другой она цеплялась за полку, пытаясь не рухнуть. Сердце сбилось с ритма ещё до того, как собеседник продолжил. Этот звонок она ждала с надеждой, граничащей с отчаянием.       — Мисс Джонсон, меня зовут Дофельд Митака, компания «Первый Орден». Поздравляю, ваше резюме прошло отбор. Вы в финальной тройке кандидатов на должность ведущего менеджера. Остался последний этап — личное собеседование с генеральным директором. Мир на секунду замер. В груди спёрло дыхание — смесь восторга и ледяного ужаса. «Первый Орден». Недосягаемая вершина, PR-империя, куда попасть было сложнее, чем в закрытый клуб миллиардеров. Это казалось несбыточной фантазией, но теперь фантазия обрела голос и приглашала её войти.       Она оступилась, спускаясь на ступеньку ниже. Лестница жалобно скрипнула, книги опасно качнулись.       — Мисс Джонсон? Вы ещё здесь?       — Да! Да, простите, — выдохнула она, стараясь звучать как профессионал, а не как женщина, едва не свалившаяся со шкафа. — Когда мне подъехать?       — Завтра в полдень. Вас устроит?       — Абсолютно. Это идеально.       — Отлично. До встречи.       Как только связь оборвалась, ноги Рей превратились в вату. Она осела на диван, позволив книгам и телефону выскользнуть из ослабевших пальцев. В висках пульсировала одна мысль: собеседование. С ним. Последние недели её самооценка ползла по дну, но теперь она в финале. Однако триумф отравлял страх: ей предстояло встретиться с Кайло Реном. Человек-легенда. Гений, превративший скромное агентство в корпоративного монстра. О нём говорили шёпотом: жёсткий, бескомпромиссный, гениальный и пугающий. И, по слухам, дьявольски привлекательный, хотя мало кто видел его вживую. Среди знакомых Рей — точно никто.       Одно было ясно: она должна произвести впечатление. Это шанс, который нельзя упускать.

Тогда

      Басы били по ушам ещё на улице, а внутри дома музыка превратилась в физически ощутимую волну. Голова Рей раскалывалась, социальная батарейка была разряжена в ноль, но По умел уговаривать. И вот она здесь — чужая на этом празднике жизни. Сжимая стакан с теплым лимонадом, она жалась к стене. По и Финн у барной стойки смешивали нечто токсично-синее, напоминающее стеклоочиститель, и Рей поклялась себе к этому не прикасаться. Но алкоголь, азарт и душная атмосфера сделали своё дело. Спустя пару часов она, сама не понимая как, ввязалась в спор. И проиграла. Условие было идиотским, унизительным и пугающим: затащить в постель парня с филологического. Бена Соло. Замкнутый, вечно угрюмый гигант, он был невидимкой в их ярком мире. Рей уважала его интеллект, но как парня никогда не рассматривала. Он казался ей бесполым, скучным, слишком… никаким. Она нашла его взглядом. Бен стоял на веранде, в темноте, отвернувшись от шумной толпы. Одинокая, мрачная фигура. Рей глубоко вздохнула, поправила лямку топа и шагнула в неизвестность.       — Бен? — Он стоял, опираясь на перила, словно атлант, уставший держать небо.             Услышав своё имя, он не вздрогнул, но его широкая спина, обтянутая тканью рубашки, напряглась. — Нам нужно… поговорить.       Бен медленно обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах плескалась тревога.       — Я слушаю, — голос его был низким, чуть хрипловатым.       — Я проспорила Дэмерону. И…        — Я знаю, — оборвал он её. Тихо, без злости, скорее с усталой обречённостью.       Рей осеклась. Ей стало физически стыдно.       — Он уже рассказал?       — В красках, — буркнул Соло. Между его бровей залегла глубокая складка. — У вас жестокие игры.       Повисла тишина — густая, липкая. Рей уже была готова к тому, что он пошлёт её к чёрту, и заслуженно. Но отступать было некуда. Она шагнула ближе, входя в его личное пространство. Запахло дождём и мускусом.       — Послушай, — начала она мягко, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, мы не друзья. Ты имеешь полное право послать меня. Но… если ты согласишься подыграть, мы можем просто создать видимость. Обмануть их всех. Просто… сыграть роль.       Она запнулась, подбирая слова, чтобы не звучать ещё гаже, чем есть.       — Я помогу.       Рей моргнула, решив, что ослышалась.       — Правда?       Он смотрел на неё странно — внимательно, изучающе, словно видел впервые.       — Я же ответил. Да.       Облегчение смешалось с подозрением. Это было слишком просто.       — Почему? — она скрестила руки на груди. — Что ты хочешь взамен?       — Ничего, — его взгляд на мгновение скользнул по её губам и тут же вернулся к глазам.       — Ну… ладно. Спасибо.       Бен молчал. Его молчание было тяжёлым, но в нём не было враждебности. Скорее… ожидание? Рей нервно хохотнула, пытаясь разрядить обстановку, но Бен даже не улыбнулся. Он казался сгустком напряжения.       — Идём, — скомандовала она, чувствуя, как горят щёки. — Наверх. Шоу начинается. Он медлил.       — Ты идёшь? Я не кусаюсь.       Бен оттолкнулся от перил. В этом движении вдруг проскользнула решимость, будто он принял какое-то окончательное решение.       — Идём.

      Сейчас

      Зеркало отражало безупречную женщину: строгий костюм, укладка, решительный взгляд. Но внутри Рей всё дрожало, натянутое как струна.       — Би-би, пожелай мне не облажаться, — шепнула она своему корги. Пёс ободряюще тявкнул. Встреча с Кайло Реном требовала стальной брони. Никаких эмоций. Только профессионализм. Она схватила клатч, выдохнула так, будто собиралась нырнуть на глубину, и шагнула за порог.

***

      Добраться удалось быстро. Двери лифта мягко разошлись, и перед Рей раскрылось просторное, залитое светом помещение. Первое, что бросалось в глаза, — величественный ресепшн, над которым чернела массивная вывеска с витиеватыми, переплетёнными буквами: «Первый Орден». Она словно давила своим безупречным блеском, напоминая, куда именно Рей осмелилась войти.       — Здравствуйте, — тихо сказала она, подходя к стойке и одаривая улыбкой миловидную светловолосую девушку. На бейджике значилось имя Кайдел. — Я записана на собеседование на двенадцать.       — Добрый день. — Блондинка изогнула губы в идеальной дежурной улыбке. — Ваше имя?       — Рей. Рей Джонсон.       Кайдел быстро пробежалась глазами по списку:       — Да, вижу. Собеседование у мистера Рена, полдень. Проходите прямо и затем налево. На двери будет табличка с его фамилией.       Рей кивнула и направилась в указанную сторону, с каждым шагом сильнее сжимая в руках клатч. По мере приближения к конечной точке коридора сердце начинало биться быстрее. И когда она увидела ту самую дверь — массивную, тёмную, будто чуждую всему лёгкому, прозрачному офисному интерьеру, — её охватило неприятное ощущение. Эта дверь не просто выделялась. Она производила впечатление входа в личный бункер. Или в камеру пыток.       Рей никогда в жизни не хотелось так сильно повернуть назад.       В голове клубились панические мысли, одна тревожнее другой, и она тряхнула головой, прогоняя их. Абсурд. Это просто собеседование. Но внутри, под рёбрами, упорно ворочалось странное предчувствие — настойчивое, как тихий колокольный звон: что-то сейчас произойдёт.       Она остановилась в нескольких шагах от двери, пытаясь прийти в себя, и вздрогнула, когда справа раздался мягкий женский голос:       — Мисс? Вы к мистеру Рену?       Рей обернулась. За небольшим столом сидела симпатичная девушка с азиатскими чертами лица. Конечно, вспомнила Рей. У генерального обязательно должен быть секретарь.       — Да. Добрый день. Я Рей Джонсон. У меня собеседование.       — Добрый день. Я Роуз, помощница мистера Рена. Присаживайтесь, пожалуйста. Я сообщу о вашем приходе.       Напротив стоял маленький диванчик — спасительный островок, которых ей не хватало весь этот путь. Хоть бы мистер Рен был занят. Ей нужна была хотя бы минута, чтобы собрать разбегающиеся мысли.       Роуз нажала кнопку связи с кабинетом.       — Мистер Рен, кандидатка на должность Рей Джонсон ожидает, — произнесла она.       Последовала пауза — мучительно долгая, до обидного холодная. Казалось, сейчас раздастся: «Может быть свободна. Кандидат уже найден». Но спустя несколько тягучих секунд из динамика прозвучало короткое, сухое, лишённое эмоций:       — Пусть войдёт.       В этот миг Рей захотелось не просто сбежать — исчезнуть. Раствориться в воздухе, провалиться сквозь мраморный пол, стать тенью, чем угодно — лишь бы не идти вперёд.       Она резко поднялась, даже не успев толком присесть, и начала нервно приглаживать невидимые складки платья. Роуз улыбнулась уголками губ — спокойной, понимающей улыбкой человека, который видел подобное десятки раз. Паника перед этой дверью, видимо, была нормой.       Рей глубоко вдохнула, сделала несколько шагов, и рука сама нашла металлическую ручку. Дверь тяжело поддалась.       Что ж… была — не была. Тогда       — Бен, рубашку придётся снять, — сказала Рей, стараясь звучать деловито, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Нужно, чтобы всё выглядело правдоподобно, если эти идиоты решат вломиться.       Он замер посреди комнаты, высокий и нелепо строгий в своей застёгнутой на все пуговицы голубой рубашке.       — Снять? — переспросил он, и его кадык нервно дёрнулся.       — Да. Расслабься, Соло. Это всего лишь игра.       Бен медленно поднял руку к вороту. Его пальцы, длинные и красивые, слегка дрожали, справляясь с первой пуговицей. Это зрелище — его покорность и скрытая нервозность — вдруг вызвало у Рей странную волну жара внизу живота.       — Давай я, — неожиданно для самой себя прошептала она. Она подошла вплотную, И Бен перестал дышать. Рей коснулась его груди; Сквозь тонкую ткань она чувствовала жар его тела и бешеный стук сердца. Это не было сердцебиение равнодушного человека. Она расстегнула одну пуговицу, вторую… Её пальцы случайно задели его кожу, и Бен судорожно выдохнул, словно от ожога.       И тогда Рей наконец подняла на него взгляд — по-настоящему.       Она ожидала увидеть худосочного книжного червя, но перед ней стоял… молодой мужчина. Узкие бёдра, аккуратно очерченные мышцы, худые, но широкие плечи… Молодой крепкий парень. Телу не хватало грубости, но была в нём удивительная честность. Живая, естественная привлекательность, тонкая и тихая.       Химия, которую она отрицала, вдруг вспыхнула, как сухой порох от искры. Воздух между ними стал плотным, наэлектризованным.       — Сядь, — её голос упал до шёпота.       Бен сел на край кровати, будто послушный ученик. Но в его глазах уже мелькало что-то иное — не страх, а ожидание. Рей опустилась в кресло напротив, но напряженная атмосфера все еще тяготила обоих.       — Может… поговорим? — предложила она, чувствуя, как дрожит собственный голос.       — О чём ты хочешь, — ответил Бен, и в его взгляде впервые промелькнула искра тепла. — Я буду слушать тебя. Что бы ты ни сказала.       Это простое «слушать» почему-то отозвалось в ней сильнее, чем следовало. Она почувствовала, как в животе снова шевельнулась тёплая, медленная волна.        — О чём ты сейчас думаешь? Бен прищурился, явно удивлённый вопросом, но ответил с легкой улыбкой: — О твоем докладе по древнегреческой философии на прошлой неделе. Он был ужасен. И о том, что ты, вероятно, жалеешь, что оказалась здесь.       Рей тоже улыбнулась:       — Я никогда не жалею о том, что делаю, Бен. И тема доклада была скучной, но ты единственный, кто задал действительно умный вопрос.       — Я просто… люблю читать, — пожал он плечами.       — И ты здесь один. Почему?       — Я всегда один, Рей, — тихо сказал он, его взгляд стал отстранённым.       — Я тоже устала от шума, — призналась она. — Ты, по крайней мере, тихий.       Она почувствовала, что обстановка немного разрядилась, напряжение уступило место почти непринуждённому вниманию.       И вдруг — мысль, отчаянная и странно правильная: нам не нужно больше говорить.       Рей встала и приблизилась к нему. Он поднял голову, его колени чуть разошлись, будто приглашая, неосознанно. Она остановилась между ними. Её пальцы погрузились в его густые тёмные волосы — мягкие, тёплые, настоящие. Она провела ладонью по прядям, и       Бен замер, будто от прикосновения что-то в нём потускнело и одновременно вспыхнуло. Один тёмный локон упал ему на лоб, и в этот момент он выглядел неуклюже красиво — почти ранимо.       Рей не сдержала тихую улыбку.       Она взяла край своей майки и медленно, будто проверяя его реакцию, стянула её через голову. Оставшись в лёгком нежном белье, она ощутила, как воздух между ними стал плотнее, горячее. Бен выпрямился, едва заметно вдохнул глубже — и больше не мог скрыть, что вид её тела его волнует.       Это не был хищный взгляд. Он был… восхищённый. Честный. Нестыдно желающий.       — Ты когда-нибудь целовался? — спросила Рей, уже зная ответ.       Он отрицательно покачал головой.       — Хочешь… попробуем? — её голос стал тише. — Я покажу.       — Рей, — Бен чуть подался назад, увеличивая дистанцию между ними. — Ты не обязана делать что-то… большее. Я согласился помочь тебе с Дэмероном. Мы можем просто посидеть здесь, пока он не убедится… что ты выполнила условия. Я не хочу, чтобы ты делала то, чего не хочешь. Особенно… целовала.       — А что, если я хочу? — прошептала она, и не стала ждать ответа — склонилась и коснулась его губ. Они были тёплыми, мягкими, нежнее, чем она ожидала. Бен будто застыл, но уже через секунду слегка приоткрыл рот, позволив ей углубить поцелуй. Он дышал неровно, тепло, а его медленный, нерешительный ответ только усиливал её собственное волнение.       От него пахло чем-то свежим и тёплым — лёгким мускусом и чем-то почти домашним. С каждым сердечным ударом этот запах становился сильнее, близость — ощутимее. Рей взяла его за руки, крепкие, но растерянные, и положила себе на талию.       — Вот так, — прошептала она. — Не бойся. Мне приятно, когда ты прикасаешься.       И он послушался. Бен осторожно обнял её за талию, затем скользнул ладонями ниже, на бёдра. Его пальцы дрожали, но прикосновение было тёплым, аккуратным — таким, что по телу Рей пробежали тысячи мелких мурашек.       Она выдохнула, медленно, довольная, успокаивающаяся.       Да. Начало было удивительно… правильным. Теплым. И опасно чувственным.