Бумажные корабли

      Привет, Нат.       У нас всё хорошо. Я знаю, ты смотришь, как я пишу это на коленке.       Забавно, правда? 3:29 утра, а я торчу на улице, старательно делая вид, что мне внезапно приспичило снова потренироваться с луком и стрелами. У меня даже одно время была мысль набить чучело в виде того красноголового гада с планеты Вормир и использовать в качестве мишени, пока оно не превратится в пыль. Но нет, истинного удовлетворения это не принесёт.       Помнишь, однажды я спросил, смогу ли спокойно спать, если отомщу Локи? Нет, не смогу. Не смог бы, если бы не твоя поддержка, не твоя расслабляющая, практически призрачная улыбка, которая разбивает твой железный образ.       Я хочу кому-нибудь выговориться, но не привык этого делать даже на бумаге. А что тут, собственно, говорить? Ты осталась там — на дне пропасти, а я вот здесь, и, кажется, вполне себе счастлив.       Ты приходишь ко мне во сне. Я всё вспоминаю, как мы держались за руки. Нет, не там над пропастью. Просто… Ты всегда приходила, когда я впадал в кризис. Ты знала, что никогда не причиню тебе боль. И я действительно не мог. Ты всегда была тем единственным, что придавало мне силы, воздуха.       Нет. Я не здесь. Здесь лишь половина меня. Вторая осталась с тобой, сорвавшись вниз. Это тоже был выбор. Мой выбор. Я тоже давно всё решил.       Иначе не смыть с рук крови. Иначе не жить спокойно, помня всё, что совершал в прошлом.       Локи… Я, кажется, перестаю его обвинять. Знаешь, почему? Он дал мне свободу. Он показал мне, на что я способен, не испытывая никаких эмоций. Поэтому я был так слаб перед ним и поддался влиянию.       — У тебя сердце, — сказал он мне, направив скипетр.       Теперь я начинаю понимать, что это значило. У других — броня, и была она крепче.       Он видел меня насквозь. Он видел насквозь всех нас. И, уверен, нисколько бы не удивился, узнав, что, потеряв семью, я пошёл убивать тех, кто не заслуживал жизни. Как смерти не заслуживала моя семья, наши родные и близкие. Я не имел права. Но только так я мог на миг отпустить боль.       Ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что знаешь меня таким. Ненавижу, ведь должен был получить от тебя пулю в спину той ночью, но ты лишь укрыла зонтом и взяла за руку. Никогда я не был так готов умереть. Но не смел не внимать твоему голосу, ведь мы так похожи. Слишком похожи. Совсем не святые, совсем не ангелы.       К чёрту. Я не умею лгать. Не представляешь, как мне паршиво. Меня всё не покидает мысль, что над нами кто-то попросту решил поглумиться. Ведь, правда, почему именно мы вдвоём оказались на той проклятой планете?       Знаю-знаю, ирония жизни. Иначе не могло быть. Иначе нам было не выиграть этой войны.       Благодарю тебя, Наташа. За возможность по-настоящему дышать, любить, улыбаться, обнимать.       За стрелу в моём сердце, которой ты была. Такой, какой могла быть только ты.       Навечно твой Клинт Бартон.