_Hey you_

Проснувшись, не сразу понял, где я нахожусь. И почему меня кто-то обнимает. Солнце всходило со стороны океана, и первые робкие лучи касались постели через огромное окно. Я видел голубое небо, кое-где мазки белых облаков, и блестевший бирюзой океан. Было раннее утро. Я скосил глаза на Роберта. Ничего милее, чем спящий Дауни, я, наверное, в своей жизни больше не увижу. Я хотел лежать так вечно, но естественные потребности заставили меня встать с постели. Аккуратно убрав с себя руку мужчины, я прошел в ванную комнату. Спать больше не хотелось и, чтобы не мешать, я вышел из дома. Хотелось приготовить себе чай, а еще лучше кофе, но это лишний шум. Да и подождет чай. Вдохнув глубоко свежий соленый воздух, я пошел к океану. Мимо шезлонгов, которые мы вчера не убрали. Мимо полотенец, которые тут лежали со вчерашнего дня. Их немного занесло песком. Абсолютно никого. Даже птиц. Мир только-только просыпался. Я шел по самой кромке воды. Волны иногда касались моих голых ступней. Лодыжка, на которую я вчера забыл наложить эластичный бинт, напоминала о себе. Особенно, когда нога увязала в мокром песке. Совесть царапнула своей когтистой лапкой. И я пообещал самому себе, что остаток вынужденных выходных проведу в покое. А сейчас ничто мне не помешает сделать то, что я хочу. Разбежавшись и оттолкнувшись, сделал два сальто подряд. На втором приземлении нога попала в воду, поднимая брызги. Я счастливо засмеялся. - Люблю тебя, Лос-Анджелес! - Прокричал я. Ветер подхватил мой голос, унес его куда-то в сторону. Я дошел почти до третьего домика, когда решил повернуть обратно, чтобы не нарушать уединение людей, которые там были. Подхватив наши полотенца, я вернулся в дом. Роберт лежал в той же позе, но теперь его глаза были открыты. - Который час? – Хриплым со сна голосом спросил он. - Я не знаю. У меня выключен телефон. Он перевернулся в кровати и дотянулся до своего телефона. - Семь. – Сказал он мне. - Отлично. Самое время для кофе. Да? - Самое время еще поспать. – Проворчал Роберт. - Спи. – Ответил я. – Но я буду готовить кофе. И тебе лучше сейчас сказать, что ты хочешь больше. Кофе или спать? Роберт театрально простонал, потер лицо руками. - Давай кофе. Надеюсь, он получится равноценной заменой сну. Конечно, получится. Ведь я все взял с собой. В моих планах уже давно было поразить Роберта своими успехами в приготовлении его, а теперь и моего, любимого напитка. Кофеварки не было, но нашлась турка. Ее медные бока немного закоптились, но ничего страшного. - Почему у тебя выключен телефон? – Крикнул Роберт из комнаты. - Потому что я хотел тишины. И чтобы не звонила мама. - Мама? - Да, мама. Мы не очень хорошо расстались прошлым утром. - А что ты ей скажешь по возвращении? На эту тему я не хотел даже думать. Надеюсь, меня мама просто убьет и мне не придется ничего объяснять. - Я ей сказал, что еду отдыхать с другом. И никакие развернутые комментарии к этой информации я ей говорить не буду. - Она видела, как ты садился в машину. - Видела. Но она не знает, что это твоя машина. Про то, что она видела нас в его машине, я промолчал. - Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. - Никаких неприятностей не будет. – Заверил Роберта я. Кофе закипел в турке, я снял ее с плитки и начал колдовать со специями. Я слышал, как Роберт поднялся и начал ходить по комнате. - Пока пахнет неплохо. – Сообщил он. Еще бы. Он появился на кухне уже одетый в шорты и футболку, приглаживая растрепанные волосы руками. Осмотрел беспорядок на столе. - Убираешь тоже ты. – Сказал он, садясь за крошечный столик. Я поставил перед ним чашку кофе и наблюдал, как Роберт делает первый глоток. Сначала вид у него был скептический, но потом он кивнул головой. - Вы, мистер Холланд, полны скрытых талантов. Я отпил из своей кружки. И не без гордости отметил, что этот кофе самый лучший, что у меня получался. Помимо кофе наш завтрак состоял из остатков хлеба, мяса, чуть подсохших овощей. Несмотря на ранний час, Роберт сидел, уткнувшись в телефон, решая рабочие вопросы. Я же просто смотрел на него, пока он не проворчал: - Ты на меня пялишься. Тем самым вызвав во мне смех. После того, как с делами было покончено, мы пошли на пляж. - А в это раз рискнешь сделать со мной заплыв? – Спросил Роберт. – Давай, океан спокоен, как никогда. Я понимал, что он подначивает меня, хочет взять на слабо. Но мне больше не надо было показывать, какой я крутой парень. Конечно, мне хотелось поплыть с Робертом, и я мог это сделать, но боль в ноге останавливала меня. И получится совсем не круто, если в воде с ней что-то случится. Например, судороги, учитывая, что мне посоветовали держать ее в покое. Я и так относился к ней не слишком бережно. - Хорошо. – Проговорил он. – Девочки остаются на берегу. Я закатил глаза. Такой прием точно не сработает. Наши несчастные полотенца снова оказались на песке. Роберт широкими шагами, поднимая брызги, зашел в воду. А потом и вовсе нырнул, пропадая из виду. Расстелив полотенце, я сел на него, всматриваясь вдаль. Иногда мне казалось, что я вижу его. От соседнего домика по деревянному настилу, в сторону парковки, шла группа из четырех человек. Когда я повернулся, они помахали мне рукой. Я помахал в ответ. В этом тихом месте я был счастлив, но что-то не давало мне покоя. Предчувствие чего-то нехорошего. Я лег на песок, отдаваясь теплым лучам солнца. Прошло несколько минут, как на меня упала тень. И полилась холодная вода. Вскрикнув не слишком мужественно, я вскочил. Роберт смеялся. Он тяжело дышал, но выглядел очень довольный собой. - Прости. – Сказал он. – Я не смог удержаться. Весь наш день прошел на пляже за ленивыми разговорами. Когда мы пошли в дом, кожу покалывало. Я только надеялся, что не получил ожог. Столько солнца сразу! Обед состоял из оставшейся еды, хотя есть не хотелось из-за жары. Роберт все больше уделял внимание телефону, и я с грустью заметил, что наш отдых подошел к концу. Однако из домика мы вышли только вечером, когда солнце расплескало по небу красные краски. Поднялся ветер, и океан нас провожал шумом своих волн. Я обернулся, чтобы попрощаться с этим местом. Ставшим особенным для меня. Роберт тоже остановился. Но он смотрел на меня. Я повернулся и улыбнулся ему. Я знал, что вернусь сюда. Вероятно уже один. Возможно, с кем-то другим. И есть ничтожный шанс, что с Робертом. Наша машина стояла там же, где мы ее и оставили. Накрытая черным чехлом, который нагрелся за день. И сейчас был теплым. Мы положили все вещи в багажник, еще раз проверив, ничего ли мы не забыли. Роберт проверил наличие ключей и карточки. С высокой площадки был виден весь пляж. В ближнем домике уже загорелись наружные фонарики. В машине было душно. Роберт тут же включил кондиционер. На обратном пути у нас еще раз проверил карточку охранник из маленького домика. Потом еще одна остановка у длинного корпуса, где Роберт сдал ключи и отметился о выезде. И дальше наш путь лежал без остановок до моего дома. Телефон Роберта всю дорогу гудел оповещениями о сообщениях. Мужчина иногда отвлекался на него, но в основном был сосредоточен на дороге. Мы молчали. Роберта, казалось, занимали какие-то мысли, о которых он не хотел распространяться. А я и не спрашивал. Мне самому хотелось навести в своей голове порядок. Потому что там был форменный бардак. Но мысли словно птицы, которых кто-то спугнул. Ни за одну не ухватиться. Когда мы въехали в город, уже стемнело. Я почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Но что может случиться? Серьезный разговор с мамой? Я раньше никогда не совершал таких поступков и совершенно не представлял, что от нее можно ожидать. Но с другой стороны: я взрослый человек. И ничего мне она сделать не может. Однако ссора с мамой – это последнее, чего мне хотелось. Тем более из-за Роберта. Все, что касается его, заставляет меня делать необдуманные поступки. Говорить необдуманные слова. Я так задумался над этим, что не заметил, как мы остановились напротив моего дома. Время на часах было почти одиннадцать. Но шанс, что мама спит, был ничтожно мал. Хотя свет в окнах не горел. - Приехали. – Сказал Роберт. Соблюдая конспирацию, он не стал включать в салоне свет. Я кивнул. Вижу, что приехали. - Ты как? – Спросил Роберт. – Ты какой-то тихий был всю дорогу. - Да и ты тоже не был особо настроен на разговоры. – Я отстегнул ремень безопасности. – Спасибо. Спасибо, что свозил меня туда. Мы классно провели время, правда? - Правда. – Роберт озадаченно смотрел на меня. – Правда, все хорошо? - Да. Когда мы теперь сможем увидеться? - Я не знаю. Наверное, только на совместных съемках. У меня сейчас много работы. - А у меня еще несколько дней выходных из-за ноги. - Болит? - Нет. – Соврал я. Впрочем, она и не болела в обычном понятии. Просто чувствовалась. – Я буду писать тебе сообщения. Проверяй direct хоть иногда, ладно? - Хорошо. Я уже открыл дверь, как он сказал: - Ты так и уйдешь? Я обернулся. Он смотрел на меня своими темными глазами, на губах – улыбка. Я потянулся к нему. Но не стал целовать, а обнял его крепко. Прижал к себе, вдыхая его запах. Роберт тоже обнял меня в ответ, наверное, удивленный моим поведением. Отстранившись, посмотрел в его лицо. Роберт действительно был удивлен. И насторожен. - Не выходи из машины, мама наверняка смотрит в окно. Дауни лишь кивнул. Нажал кнопку на приборной панели и багажник открылся. Выйти из машины было самым сложным. Лишь шаг, но с каким трудом он мне дался. Роберт смотрел на меня так, словно хотел прочитать мои мысли. Мое поведение наверняка вызвало у него много вопросов. Я и сам не мог понять, что со мной. Посмотрев на свой дом, почувствовал угрозу. Вытащив свои вещи из багажника, я обошел машину, встал у водительской двери. Роберт опустил стекло. Ничего не говоря, я потянулся к нему и поцеловал. Словно мы прощались навсегда. - Ну, ты чего? – Спросил озадаченно Роберт, провел рукой по моей голове. – Точно все хорошо? - Да, просто грустно. Роберт вздохнул, не зная, что мне ответить. Он не находил слов утешения для меня. Да он и не обязан. - Иди. – Наконец сказал он. – Будем на связи. - Да. – Я кивнул и пошел к своей сумке. Я не стал смотреть, как он уезжает. Поплелся к дому. Повернул в замке ключ, ожидая все что угодно. Да, свет не горел. Но мама сидела на кухне. Маленькие лампочки над плитой – единственный источник света. Но даже в полутьме я видел, что глаза у мамы красные, опухшие. Она плакала. Вам пиздец, Том Холланд. Распишитесь в получении.

***

Я поставил сумку в прихожей, прошел на кухню. Мама молча смотрела на меня. - Привет. – Сказал я. Можно было трусливо пойти сразу в свою комнату. Но разговор все равно состоится. Так почему бы не покончить с этим прямо сейчас? - Мама прости меня. – Начал я. – За то, что уехал вот так. Выключил телефон. Но я говорил тебе об этой поездке. Я понимаю, что ты переживала. - Кто он? – Хрипло спросила мама. Ее голос был пугающе пустым. Словно говорил робот. - Что? - Кто он, с кем ты был? - Я же говорил, что это друг. - Это я уже слышала. Но хочу услышать правду. Это лишь означает то, что правду она уже знает. Точнее додумалась до нее. Я молчал. - С тобой был мужчина? – Ее голос дрогнул. – Взрослый мужчина? - Что, если, да? Мама прикрыла глаза, словно ей было больно смотреть на меня. - Это… - ее голос дрогнул, - это кто-то из режиссеров? Или с кем ты работаешь? Я уже начинал понимать, к чему она клонила. - Нет. Мама расслабленно выдохнула. Видимо ее худшие опасения не подтвердились. - Из актеров? – Следующий вопрос. - Да. Мама не особо была в курсе того, с кем я работал. Хотя, как только меня утвердили на роль, я не мог удержаться и не похвастаться, упомянув несколько фамилий. Тем более мама, еще, когда я был маленьким, водила меня на первые фильмы от Марвел. Я мог бы сказать, что друг на самом деле друг. И все, о чем она могла подумать неправда. Но врать я не хотел. Рано или поздно все равно она узнает. И будет только хуже. - Мама… - Тебе нравятся мужчины? – Тихо спросила она, словно сама не хотела слышать свой вопрос. Настолько дико он звучал на темной кухне. Я пожал плечами. Не так все просто. Мне бы самому разобраться в этом. - Нет – Ответил я. Это было самое близкое к правде. - Он тебя заставляет? - И из мамы посыпались вопросы, при этом она с каждым словом повышала голос. – Это кто-то из влиятельных людей и он заставляет тебя? Принуждает к чему-то? Шантажирует работой? - Последний слог почти перешел на ультразвук. И теперь я понял, что она была пьяна. Не сильно, но была. Ее глаза блестели. Сначала я подумал, что это от слез. - Мама, нет! НЕТ! Ее трясло. Мне хотелось подойти и обнять ее, но я не мог сделать и шага. Вот она расплата. – Подумал я. Слезы моей матери. Никогда бы не подумал, что моя ориентация, – с которой еще ничего не понятно даже мне – вызовет в ней такие эмоции. Хотя она с нами никогда не говорила на эту тему. Но с самого рождения мама прививала нам семейные ценности. Уважение к родителям, к нашим бабушкам и дедушкам. И, наверное, со временем она ожидала, что и мы создадим хорошую семью. И теперь все возможные планы на мое будущее – рухнули. - Скажи мне кто это! – Потребовала она. – Скажи или я позвоню отцу и все ему расскажу. Она зло посмотрела на меня. В ее глазах было торжество. Словно она нашла оружие против меня. И это было так странно. Ведь мы не враги. Но если папа обо всем узнает, то жди беды. - Я взрослый человек, - проговорил я, но как-то не очень уверенно, - и я не обязан обо всем тебе рассказывать. Пойми, что я вырос! - Ни черта ты не вырос! - Она ударила ладонью по столу. – Что ты творишь? Для чего тебе такие отношения? - Какие такие? - Такие, что разрушат твою карьеру! Ты разве не понимаешь? Я закатил глаза. Может, я действительно чего-то не понимаю, раз уже второй человек меня пугает крахом моей карьеры, Роберт, теперь еще и мама. - Просто скажи, что тебе не нравится, что я такой. Вот и все. Она встала и подошла ко мне. - Том! Я так люблю тебя. И переживаю за тебя. Боюсь, что этот кинобизнес проглотит тебя, не жуя. Получить такую популярность в твоем возрасте всегда большое испытание. Я знаю столько печальных примеров. - Я тебя умоляю! Я пока еще ничего не получил. Но она меня словно не слышала. - А потом эти вечеринки, на которых алкоголь и наркотики! – Ее несло. - Мама, ты говоришь о том, чего еще не случилось. Ты же знаешь меня. Неужели я такой? Ты обо мне так думаешь? - Я не знаю, что думать! – Она начала плакать. - Ты думаешь, я не замечаю, что ты стал другим? Что у тебя появились секреты от меня? И это все из-за этого незнакомца на дорогих машинах! Я не узнаю тебя. Когда отец узнает… - Если ты расскажешь все папе, то я уйду из дома и перестану с тобой общаться. – Жестко сказал я, удивляясь: откуда во мне это? Неужели я действительно стал другим? Мама права? Мама с ужасом посмотрела на меня. А я подумал: неужели мне хватит смелости так поступить? Что это не просто слова. Чем я готов пожертвовать ради отношений с Робертом? И тут же возник вопрос: а чем готов пожертвовать ради меня Роберт? И я знал ответ. Ничем. - Я устал и хочу спать. – Проговорил я. – Тебе тоже надо поспать. - Ты отбил мне сон на очень долгое время. – Тихо проговорила мама. Она уже не плакала. В голосе опять ноль эмоций. – Просто не могу отделаться от мысли, что этот мужчина мог делать с тобой, пользуясь твоей глупостью и наивностью. - Что он мог делать со мной? Трахал меня? По-твоему, я настолько глупый, чтобы позволить делать такое с собой без согласия. Я. Сам. Хотел. Этого! По мере того, как я говорил, мамины глаза расширялись. А в конце, когда я замолчал, глубоко дыша, она со всего размаха влепила мне пощечину. Моя голова дернулась в сторону, а щеку словно обожгло. Это первый раз, насколько я могу помнить, когда мама подняла на меня руку. Родители никогда, даже в воспитательных целях, не били нас. Казалось, маму саму напугала такая реакция. Я так вообще был в шоке. Она села за стол и спрятала лицо в ладонях. - Мама? - Иди спать. – Из-за ладоней у лица ее голос звучал глухо. Хорошо, что она хотя бы не плакала. Я не мог помешать ей, рассказать все отцу. Но был уверен, что она этого не сделает. Во всяком случае, пока. Будем надеяться, что завтра, когда страсти улягутся, мы сможем поговорить спокойно. Меня же смущал тот факт, как я быстро пошел против своей семьи. Принимая душ и готовясь ко сну, я думал об этом. Появилась маленькая угроза нашим отношениям и у меня тут же отключились мозги. Наорал на маму, пригрозил уйти из дома. Практически пообещал отказаться от семьи. И все ради него. Это нормально? Моя симпатия мутировала в уродливую форму зависимости. Когда это случилось? Я не понимал. Были ли предостерегающие звоночки? Да. И тот раз, когда я поперся к нему в отель, – один из первых. Меня это пугало. Если Роберт узнает, может ли он использовать это? Хотя, нет. Конечно, нет. Он не станет этого делать. Ему это не надо. Это причинит вред и боль только мне. Я лег в постель с решимостью завтра помириться с мамой. Попросить у нее прощения за свои слова. Приложить все усилия, чтобы успокоить ее. И, конечно же, придумать, как в дальнейшем скрыть наши с Робертом отношения. И даже забыл написать Дауни: «Спокойной ночи».