Таинство Великой Силы

Глава третья. Мнимая свобода воли.

      Блок питания я потихоньку сделал из пластика, солнечной батарейки и проводов. Короче, собрал на коленке из говна и палок. Что удивительно устройство это оказалось вполне рабочим. Собирал сей агрегат не спеша, вдумчиво с расстановкой. Пока делал его в течение нескольких недель, моё понимание техники скакнуло на порядок. Точнее не так. Технику я понимал очень смутно, а вот моё чутье, если его можно так назвать, стало лучше. Жаль, что это хреновая замена полноценному инженерному образованию. А так, просто доверься своим чувствам и всё. Хорошо, что у меня была моя спутница, иначе я бы просто не справился, даже с таким элементарным устройством. Особенно, когда надо было отломить кусок солнечной батареи от пластинки с отколотым краешком. Это было довольно рискованно, она могла расколоться на мелкие куски, тем более я не знал, удастся ли достать ещё такую пластинку, если всё пойдёт плохо. Тем не менее не зная какая у неё КПД и мощность, я отломил именно тот обломок, который нужно. Теперь у меня вновь был доступ в удивительный мир голонета. Ура. Новые знания ждут меня! Правда теперь только тогда, когда светит солнце… Можно ли сделать зарядное устройство я сказать затрудняюсь, хрен его знает, но от моего творчества датапад не заряжался. Вполне возможно у него такая функция отсутствовала вовсе.       Дни складывались с днями, читал я всё лучше и лучше. Правда пока в основном интересные статьи и научно-популярные книги. Для детей. Уж больно скромен был мой словарный запас, а термины громоздки и трудно выговариваемы. И хотя каждый день я узнавал новые слова и понятия, но до специальных научных терминов мне было ещё далеко. Ну да я не расстраивался, учил языки и запоминал новые термины. Так проходили недели. Я рос и креп на этой земле, набираясь сил. Каждый день небесные светила благосклонно обдавали меня своим нежным жаром. И я не шучу. Именно так: нежный жар. Просто в какой-то момент, что-то щелкнуло и мне перестало быть душно. Вроде даже и не делал ничего специально, но вот не жжёт меня свирепая солнечная радиация Татуина и всё. Не сдаёт своего сына земля татуинская. Как говорится кому хана, кому мать родна.       Напоит Татуин скупой водой своей, и накормит скудным пропитанием. Да… Пафосно звучит, но сейчас я даже не сомневаюсь, что смогу выжить в пустыне. Там и растения есть, и животные. Только их найти надо.* Довольно вкусные корнеплоды, жаль рядом с городком они почти не встречаются, а очень далеко мне просто не уйти. Жизнь, конечно, не сахар будет, воды можно добыть чуть-чуть, еды мало, но от голода и жажды точно не умру.       Так продолжалась моя жизнь. Пока что-то не стало меня тревожить. Я чувствовал некую обеспокоенность, словно маленький камешек попал в ботинок. Я даже обувь проверил. Не. Не камешек. Глубокая, вдумчивая медитация показала, что это Сила. Она словно шептала что-то на своём странном, чарующем языке, и тыкалась в меня, как собака носом. Пыталась донести какую-то важную мысль, но я просто не понимал. Словно волны моря набегающие на берег, сила что-то пыталась сказать мне на своём древнем языке. Вот только в этой странной и завораживающей речи я не понял ничего. В неё можно вслушиваться вечно, как в ропот океана, когда кажется ещё чуть-чуть, ещё самую малость, и вот теперь удастся поймать ускользающую мысль за хвост, понять то, о чём тебе шепчет бескрайнее море, то о чем оно говорит суше миллионы лет. Слушать этот обманчивый голос можно вечно, он завораживает, уводит в даль. И голос Силы, и голос Океана. Вот только, сколько я не вслушивался в песню моей спутницы, в звон натянутых струн, но смысл, маленькой яркой рыбкой, ускользал от разума. Печаль…       В прочем, я не терял надежды и, подолгу замирая на месте, вслушивался в песню, что звучала для меня мириадами бескрайних огней, звенела переливающейся радугой хрусталя. Так продолжалось несколько дней, пока я не открыл одну из папок на датападе. Я увидел её фото и всё понял. На меня смотрела девочка-твилечка чуть старше моего возраста. Красавица с двумя тоненькими, гораздо меньшего размера чем у взрослых, лекками. Я вздохнул, уже понимая, что произойдёт. Это плохо, когда торгуют людьми, и не важно, что они твилеки! Ещё хуже, когда торгуют детьми.       Я, опять вздохнув, почесал голову и сказал:       — Вот, блин, не было печали. Ой, ладно и так понятно, что я сделаю. Тоже мне свобода выбора, блин-компот! Какая-то она мнимая, эта свобода. Вот так приключения и нашли меня. Куда надо прийти я понял не сразу. Только когда уже дошел до нужного места: одинокого строения стоящего на отшибе. Словно кто-то за руку вел. Хотя может и не словно. Вот только куда именно я шел, понять не мог до последнего. Скрывшись с помощью Силы и спрятавшись, я, раздумывая над тем что делать, смотрел на ангар. Или даже сарай? Сараеангар наверно. И что теперь? Вот что я могу сделать? И всё же решение было, хоть я его пока и не мог найти. Пришлось неспешно раздумывать гипнотизируя сарай взглядом. Что же я могу сделать? Как помочь? Пазл в голове складывался медленно и неохотно. Наконец я додумался, что нужно делать. Картинка сложилась, я понял, всё стало ясно, будто лампочка включилась в темной комнате. Размер не имеет значение: сарай надо просто уронить и всё. Главное сделать это вовремя, в нужный момент. Только необходимо понять, когда этот самый момент произойдёт. Так что пока можно спокойно идти домой. Не сегодня. Тенью прошмыгнув обратно, я занялся подготовкой.       Взял огромную линзу из кучи хлама, куски тонкой фольги из дюрастали, зажигалку и острый нож на подобии скальпеля. Задумчиво посмотрел на этот странный набор, который без сомнения пригодится, вздохнул и всё сложил в мешок. Потом подумал и взял старое одеяло вместе с бутылкой воды. Сделав это, отнёс мешок в пески. Довольно тяжелый мешок, для такого мелкого шкета, должен заметить. Приходилось всё время помогать себе, телекинезом поддерживая мешок. Это оказалось очень непросто, несмотря на то, что размер и не имеет значения. Зато необходимость постоянной концентрации очень сильно утомляла. Двигался я неспешно, стараясь не потерять концентрацию. Время от времени приходилось останавливаться и делать передышку.       Домой я вернулся ближе к вечеру. Да, за мной не очень то и следят. Мама мне рассказывала интересное, как обычно. Несмотря, на то что у меня теперь есть доступ к голонету, всегда находится столько непонятных вещей, которые нужно уточнить. Чтением мы уже почти не занимаемся, читаю я довольно прилично, а книжек у нас и нет. Считаю я тоже неплохо, хотя пока выучил таблицу умножения на местных языках, пришлось помучится. Так прошло несколько дней, с утра я приходил к ангару, внимательно на него смотрел и понимал — рано, а потом бежал заниматься своими делами. Гулял, играл телекинезом, читал и медитировал, пытаясь понять тайны этой скупой и жестокой, но такой родной земли.       В один из дней я понял — пора. Как проснулся, так сразу и понял — сегодня. Сев на землю, так чтобы ангар был хорошо виден, я приготовился ждать. Устроившись поудобнее вслушался в потоки силы, что окружали меня. Время текло неспешно, а сила струилась вокруг ласковым ветерком, рассказывая мне о далёких мирах, о горах и лесах, о городах и вождях, что когда-то были великими. Жаль что я не мог разобрать, то о чём именно она говорила. Так, отзвук, неясные картинки, где иногда проскользнёт четкое изображение. Гигантское дерево на скале, или утёс над морём. Кто знает, где и когда эти места были или будут? Но я ощущал, ощущал этот отзвук величия горных хребтов далёких миров, что подпирают небо, ощущал дыхание заснеженных лесов и ветер моря. Мой друг звал меня, звал побывать там, где был он сам. И я чувствовал — время отправится в путь приближается. Они ждут меня, горы и реки, бескрайние моря и леса, бесконечные равнины и ледники на вершинах гор. Ждут, когда я коснусь их своей рукой, ждут, когда мои ладони наберут пригоршню далёкой земли. Скоро, друг. Уже скоро. Скоро можно будет отправится в путь. Жди меня!       Наконец что-то щелкнуло, мир изменился. Идеальный момент.       — Делай, что должно и будь, что будет, — сказал я, вздохнув, понимая, что что-то неуловимо изменится после этого, и махнул рукой в сторону ангаросарая.       Старое здание и так дышащие на ладан сложилось. Смерть разумных не принесла мне удовольствия. Это было неприятно, как наступить ботинком в дерьмо. Правда, дерьмом они и были. Я покачал головой, печально вздохнув, и направился к развалинам. Грустно это всё. На открытом пятачке сидела девочка-твиличка, сжавшаяся от ужаса. Слава всем богам она не пострадала. Погибни и она, я этого себе бы никогда не простил. Крыша рухнула в сторону, падающие стены не задели её. Всё случилось именно так, как и должно было быть. Перелезая через обломки, я добрался до неё. Она была ещё совсем крохой, может на год или полтора старше меня.       — Пошли, — раздался мой голос, разрушая тяжкую тишину, наполненную детским страхом, — я пришел за тобой.       — Хорошо, — робко ответила девочка.       Я же с печалью опытного старьевщика посмотрел на руины. Деньги, электроника, оружие, боеприпасы. Металлические замки в дверях. Проводка в стенах. Блин, да я даже стенам применение найду! Жаль, что нельзя ничего отсюда брать. Совсем ничего, кроме девочки. Иначе всё пойдёт через одно место. Эх. Ладно, жадность — грех.       Удивительно, но с девочкой не возникло никаких проблем, она сразу же приняла мою верховную роль в нашей паре. Жаль, что её можно будет отправить, только завтра, до этого времени придётся её опекать.       Как оказалось девочку зовут Стрелочка. На мой взгляд так себе имя для твилечки, но ей нравилось: её так всегда мама называла. Пообедали мы местными ящерицами, я запёк их с помощью гигантской линзы, завернув в фольгу, предварительно выпотрошив. Так что всё пригодилось. Правда пришлось отлучаться на обед, а затем ужин. Не следовало беспокоить маму. Хорошо, что я подготовил какое-никакое укрытие для девочки. Ночью выбрался в окно из дома, и пошел согревать ребёнка. Печально, что взрослые мне сейчас не помощники.       — Мы теперь одна семья? — спросила меня девочка прижимаясь ко мне этой холодной ночью.       Было холодно, по ночам часто бывает минус, но вокруг нас ещё сохранялось тепло.       — Нет, — покачал я головой. — Мы больше. Мы съели на двоих одну ящерицу.       Девочка серьезно кивнула. Я тоже был абсолютно серьёзен.       — А твой новый отец заберёт тебя завтра, ты принесёшь ему удачу. Просто надо немного подождать.       Я посмотрел на твилечку. Хорошо, что на ней нет никакого чипа, а то пришлось бы с ним возиться.       После обеда мы с девочкой направились в городок. Было сложно пройти так чтобы на нас не обратили внимание, но я справился. Потом мы остановились и стали ждать. Наконец мы увидели цель нашего путешествия. Двухметрового гуманоида. Ну может не двух, но большого. Я сразу понял, что это тот, кого мы ищем.       — Вот твой будущий новый папа, — обрадовал я девочку. — Надо теперь ему об этом сообщить, а то он ещё не знает.       — Большой, — заворожено проговорила та.       — Ага, охренеть какой не маленький. Сам в шоке. Пойдём обрадуем его.       — А он точно обрадуется? — спросила твилечка. — Уж больно он свиреп.       Я глянул на гуманоида. Никогда таких не видел. Напоминает немного облысевшего Чубаку.       — У него доброе и любящее сердце, — ответил я подталкивая девочку. — Вам обоим это пойдёт на пользу.       Подходя к гуманоиду, я сказал:       — Дяденька, возьмите себе дочку. Она вам в хозяйстве пригодится.       Слегка выпивший мужик аж опешил.       — Нахрена? — наконец озвучил сомнения, написанные на его лице, гуманоид.       — Берите, точно говорю не пожалеете! Она способная. Научите всему, что знаете! Глядишь и не пропадут ваши навыки!       Огромный гуманоид с сомнением посмотрел на девочку. Та сжалась под его взглядом ещё сильнее:       — Что-то она мелкая какая-то совсем. Даже для такой мелочи как вы.       — Это она маскируется, с рельефом слиться пытается, а так у нас Стрелочка, прям, ух!       Мужик почесал нос:       — А проблем не будет никаких?       — Нет, — помотал я головой. — Она у нас свободная, только родственников у неё нет. Пока свободная, — уточнил я.       — Ладно, — тяжело вздохнул гуманоид, — пойдёшь со мной?       Я подтолкнул девочку в пятую точку. Та закивала. Вздохнув ещё раз, мужик взял за руку твилечку и ушел. Я же смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. После этого устало сполз по стенке. Напряжение последних дней отпустило меня. Я сдулся будто весь воздух выпустили. Ощущения были такие, словно прошел по тонюсенькому льду. А ведь это был самый подходящий вариант. Идеальный. А каких трудов стоило его уговорить. И это я никаких внушений не использовал. Уф. Но хорошо то, что хорошо кончается.       Инженер небольшого судна на несколько десятков человек, и по совместительству второй пилот, а в прошлом наёмник на глухих планетках, Ора-Ора с сомнением смотрел на мелкую девочку. Он до сих пор не понимал, как его смогли уговорить на это. Инженер вздохнул. Девочка действительно была вся какая-то маленькая и неказистая. Он почесал нос. С другой стороны, семья у него никак не складывалась. После расставания с очередной пассией пять лет назад он скитался по галактике на этом суденышке.       — Ладно мелкая, будешь жить со мной, — наконец вздохнул инженер, окончательно принимая решение.       — Я не мелкая, — пискнула девочка.       — Ага, то-то по тебе видно.       Спустя два месяца корабль, на котором работал Ора-Ора, заходил на посадку на очередную глухую планету. Только старый двигатель, утомленный бесконечными перелётами, подвел. Капитан матерился сквозь зубы, но приказал эвакуироваться, благо спасательная шлюпка у них была. Ора-Ора рванул к твилечке, но никуда они не успели. Бежать было поздно, да и некуда, шлюпка уже отделилась. Однако второй пилот подтвердил свою квалификацию. Добравшись до штурвала, он смог посадить корабль. Точнее не так. Практически рухнув, они проехали по земле почти две мили, теряя лишние детали и обшивку. Руки у пилота тряслись.       — Хорошенькая удача, —пробормотал Ора-Ора. — Ну, засранец, пророк, блин, недоделанный!       А через четыре часа две фигурки по сигналу вышли к месту посадки шлюпки. Точнее к её месту падения. Все были мертвы, она рухнула камнем с высоты двух километров. Ора-Ора присвистнул:       — Ничего себе. Похоже, что кто-то из доброжелателей всё же добрался до нашего капитана. А я-то думаю, чего вдруг двигатель сломался. Наш старичок ещё работать и работать мог. А воно оно что. Ну что мелкая? Пойдём цивилизацию искать?       — Я не мелкая! — раздался негодующий писк снизу.       Я проснулся посреди ночи. Прошло несколько месяцев после расставания с девочкой, но только теперь беспокойство о ней меня оставило. Видения уходили, растворяясь в темноте, ускользая из моих пальцев. С каждым мгновением я мог вспомнить всё меньше и меньше. Тем не менее, я был уверен, что теперь у Стрелочки всё будет хорошо. Беспокойство за девочку полностью исчезло. Припоминая обрывки таящего сна, довольно улыбнулся:       — Сам ты засранец, — проговорил я.       Ну, вроде всё правильно сделал. С чувством выполненного долга я завалился спать дальше. * Там, где по утверждением европейских биологов, находится пустыня и совсем ничего не растёт, местные бедуины находят этак с десяток различных съедобных растений…