Daddy для папочки

Вирен никогда не боялся высоты, но сейчас, поднимаясь на лифте на двадцатый этаж отеля Мариот, чувствует едва ли не тошноту. Каждый вдох прерывист, словно перед прыжком в бездну, и мужчина злится на самого себя, разгоняя сердцебиение еще сильнее, до гула в ушах, до нервного тика на виске. - Черт, - выплевывает он в пустоту, накрывая глаза ладонью. Но там, в темноте, насмешливые желтые глаза и уверенный голос, глубокий и низкий шепот на повторе в его голове. "Я буду ждать тебя в номере отеля. И если ты придешь, если переступишь порог, я буду трахать тебя так, как никто и никогда не трахал. Я буду иметь твое тело до тех пор, пока твой разум не подчинится и ты не взмолишься о пощаде. Но и тогда я не остановлюсь." Вирен не мог вынести подобной откровенности и прямолинейности, даже несмотря на то, что был единственным, кто слышал эти слова. Он вспыхнул и разъярился словно от публичного оскорбления. "Я слишком стар, чтобы вестись на столь лживые и похабные речи. Не желаю больше видеть твое лицо." Двери лифта разъехались в стороны и Вирен почти был готов нажать кнопку первого этажа, но какая-то девушка несмело улыбнулась мужчине и коротко поклонилась на азиатский манер, жестом спрашивая, собирается ли он выходить. Он и так был слишком смущен собственными мыслями, чтобы отрицательно покачать головой и остаться в кабине. Вирен вышел и дождался, пока двери снова закроются, продолжая поддерживать социально приемлемую улыбку уголками губ. Ужасно. Просто отвратительно. Он распустил галстук, чтобы не задохнуться и положил шелковую ленту во внутренний карман пиджака. "Но это не ложь. Я никогда не лгу. Ни другим, ни самому себе. Я хочу тебя. И я получу тебя, рано или поздно. Если ты не придешь, я всего лишь проведу ночь в отеле, не первую и не последнюю, но точно наполненную фантазиями о том, как я растягиваю твое тело, подготавливаю его для себя, как я натягиваю тебя на свой член, а ты стонешь в мой рот. Ты уже мой, Вирен, ты просто этого не знаешь." Как бы стыдно не было это признавать, но чертов Ааравос был прав. Более правильные и честные ухаживания Харроу, не заставляли почву уходить из под ног, они скорее напоминали долгосрочное планирование - логичное и безэмоциональное. Рука Вирена замерла над поверхностью двери номера и тогда мужчина заметил, как она дрожит. - Твое сердце стучит слишком громко, - улыбнулся этот белоголовый демон, приоткрывая дверь. Лавандовая рубашка была распахнута, обнажая торс Ааравоса до самого живота. Он улыбался лишь одной стороной лица, так надменно, что Вирен хотел было развернуться и уйти, но воля просто покинула его. Ааравос был не просто красив, он был еще и достаточно умен, чтобы понимать, какое впечатление он производит на людей, а его голос не оставлял спасения. Его длинные светлые волосы были собраны в высокий небрежный хвост, выбивающиеся пряди касались проколотых ушей, запутывались в сережках и обрамляли сильную шею. - Не забывай дышать, - усмехнулся Ааравос и, не оборачиваясь, прошел вглубь номера. Уже не имело значения, каким оскорбленным будет чувствовать себя Вирен, этот демон знал, что мужчина полностью в его руках. Они оба это знали. Закрывая дверь, Вирен на короткое мгновение задержался, смотря в пустой коридор отеля, будто сам запирал себя в клетке со львом. Мужчина закрыл глаза и тяжело выдохнул. - Ты делаешь какой-то сложный моральный выбор, но я совершенно не понимаю его природы. Ты взрослый, одинокий мужчина - почему ты должен отказывать себе в удовольствии, которого так жаждешь? - Ты мужчина. - И? Не первый в твоей жизни, иначе бы ты так легко не сдался. - Ты младше. - Хочешь, чтобы я называл тебя папочкой? - Вирен угрожающе свел брови, но на Ааравоса не действовало абсолютно ничего. Он разлил вино по двум бокалам и расположился в кресле, закидывая босые ноги на низкий столик. Вирен закатил глаза и снял пиджак, бросил его на спинку соседнего кресла и расстегнул верхнюю пуговицу. - Пей. Тебе это нужно. Как давно ты не был с мужчиной? - Очень давно... Нам обязательно об этом говорить? - Пей. Вирен сделал небольшой глоток вина из широкого бокала и его брови взмыли вверх в немом удивлении. Вкус был необычным - горьковатый, но со сладким послевкусием, вино было будто бы густым и больше вызывало жажду, чем утоляло ее. - Что это? - Тебе нравится? - опустевший бокал был тому подтверждением. - Амароне. Мое любимое. Напоминает о доме. - Не знал, что ты итальянец. - А что ты в сущности знаешь обо мне? Вирен замялся. Он не привык к подобному нарастающему ощущению неловкости, его бесило это состояние и полное отсутствие контроля над ситуацией. - Что ты от меня хочешь? - Все, что я хочу, я получу, не сомневайся. Сейчас важно, чего хочешь ты. Чего ты желаешь, Вирен? Он словно заключал сделку с дьяволом - Ааравос сидел напротив в расслабленной позе, болтая вином в прозрачном бокале, в то время как Вирен стремительно сходил с ума от напряжения. Багрянец оставлял на стекле прозрачно-ржавый след и смывался новым движением, мужчина чувствовал себя загипнотизированным этим процессом. Пока неожиданно вино не было пролито на широкую грудь, весьма изящно и ни разу не случайно. - Пей. На языке крутилось столько слов, столько яда, а горькое вино текло по плоскому животу, задержавшись лишь в лунке солнечного сплетения черной звездой. Вирен сделал полшага вперед и несмело опустился на колени. Кисловатый запах вина щекотал ноздри, а теплый пряный аромат одеколона, исходивший от кожи Ааравоса, оседал на губах. Мужчина облизал их в дюйме от тела любовника, когда ощутил жесткую хватку в своих волосах. - Если б ты хотел нежности, ты выбрал кого-то другого, неправда ли? Бородка Вирена царапала и щекотала, но его горячий рот ощущался просто восхитительно. Он будто только и ждал, когда его склонят к близости - ласкал торс Ааравоса языком, прикусывал смуглую кожу, слизывая остатки вина. И беззастенчиво открыл рот, отвечая на страстный глубокий поцелуй. - В ванную, живо. Вирен опирался коленом о кресло между ног Ааравоса, блондин оглаживал его скулу большим пальцем, особенно наслаждаясь тем, насколько расфокусированным стал взгляд мужчины. Такая власть над другим человеком, мужчиной, сильным и строгим к себе даже больше, чем ко всем остальным, безусловно будила в Ааравосе животный азарт. Ему даже пришлось подождать несколько минут, чтобы перевести дух, ведь он обещал Вирену незабываемую ночь, а для этого, похоже, потребуется вся его выдержка. Бутылку вина Ааравос прихватил с собой. И едва не выронил ее, впервые увидев Вирена полностью обнаженным. Мужчина всегда носил костюм, рубашку оттенял галстук в тон платку-паше и все это вместе воспринималась как дань классическому деловому стилю. Однако теперь правда открылась и притягивала взгляд. Руки мужчины окольцовывали рунические браслеты, между которыми на середине предплечий располагались симметричные половины пентаграммы. Скандинавская вязь замирала у самых запястий, делая их на вид удивительно тонкими в контрасте с черными чернилами татуировки. От плеча к плечу тянулась нечитаемая надпись, причудливый шрифт которой наталкивал на мысль, что это название какой-то блэк-металл группы. И как же сильно это не вязалось с образом сорокалетнего экономиста и отца одиночки. - Ты полон сюрпризов. - Я тоже был молодым когда-то. И совершал ошибки. Слишком много ошибок. - Их никогда не бывает слишком много... Вино полилось мужчине на голову тонкой струйкой, оно стекало на плечи и оставляло разводы на груди и руках Вирена, пока он не запрокинул голову, ловя горько-сладкий напиток губами. Ааравос отпил немного из чужого рта, увлекая Вирена в душ. Его не заботила собственная одежда, только обнаженный любовник, тающий в его руках, мечтающий о том, чтобы его взяли под контроль. Хоть на короткое время позволили забыть обо всем и вся. - Мне нравятся твои татуировки. Ты красил глаза? - Я учил Клаудию рисовать стрелки. - Потрясающе. В следующий раз сделаешь это для меня? Я буду трахать тебя и смотреть, как ты размазываешь подводку по лицу. Уверен, зрелище стоящее. Ааравос все говорил и говорил, зная, что его голосу невозможно противостоять. Так же как и умелым рукам, оглаживающим бока, сжимающим бедра и ягодицы, оценивающим жертву и познающим ее слабые места. - Начнем? Вирен не успел понять, когда оказался прижатым щекой к кафельной стене, на спину мелкими каплями сыпался тропический ливень, а на пол с громким плеском шлепнулся ком потемневшей до сочного фиолетового цвета рубашки. Ааравос был довольно порывистым, но при этом каждое его движение было словно выверено миллионом повторений, до того правильным казалось. Масляные скользкие пальцы ласкали косые мышцы живота, вплетались в паховые волоски, задевая основание члена, и Вирен закусил щеку изнутри, чтобы не застонать в голос только от этого. - Не будь тихим. Иначе я буду говорить без остановки, - Ааравос навалился на Вирена сверху, прижимаясь пахом к его ягодицам. Притерся теснее, давая ощутить твердый член, все еще стянутый брюками, и Вирен подавился вдохом. Мужчина был польщен такой реакцией своего более молодого и (во много раз) более привлекательного любовника, но так же он испытывал и вполне логичный страх. Вирен слишком долго не развлекался подобным образом, чтобы легко принять такой огромный член, но чарующий голос его любовника все продолжал нагнетать атмосферу. - Он весь окажется в тебе. Я не остановлюсь, пока не войду в твое тело до самого основания. Хочу зайти дальше, чем кто бы то ни было... Его пухлые для мужчины губы касались уха Вирена, Ааравос терся носом о висок и проталкивал пальцы в его задницу в едином ритме, другой рукой лаская ствол и поддразнивая головку члена. Мужчина терял себя и хотел только одного - чтобы этот глубокий бархатистый голос наконец затих, оставив Вирена наедине с шумом собственной крови в ушах. Он притянул Ааравоса за затылок, вгибая шею и целуя приоткрытый рот. Ощутив, как пальцы внутри него согнулись и разошлись в стороны, насколько позволяли напряженные мышцы, Вирен зажмурился и вздрогнул всем телом. Оргазм был так близок, что Ааравосу пришлось схватить руки любовника и прижать их к стене, чтобы не дать догнать удовольствие самостоятельно. - Не будь эгоистом. Пойдем в постель. Вирена буквально колотило от невысвобожденного возбуждения: его член был плотно прижат к животу, а во рту пересохло от частого дыхания. Но Ааравос не выпускал его из своих рук ни на мгновение, сначала, закутав его в большое полотенце, а после буквально за руку ведя за собой. Сам он оставлял на ковровом покрытии темные пятна влаги, стекавшей с его волос и оставшейся одежды, но его ничуточки не волновало ничего - весь он был поглощен Виреном. Это льстило. Где-то на подсознательном уровне, потому что осознавать происходящее Вирен уже перестал и только чувствовал. Чувствовал похоть. Стыд отступил, еще когда он встал перед Ааравосом на колени, а стоило блондину обнажиться полностью, стерлись и остальные остатки неловкости. Ааравос был просто дьявольски красив, мелкие капельки воды замершие на смуглой коже напоминали звезды, которые он стер одним движением руки, огладившей грудь и спустившейся к члену. Вирена легко толкнули на постель, Ааравос забрался сверху, нависая и снова целуя, долго и сладко. Тяжесть чужого тела приятно отдавалась пульсацией в члене. Кончить хотелось просто неимоверно, но Вирен терпел эти долгие игры Ааравоса, безропотно раздвигая ноги шире и позволяя подтолкнуть под поясницу подушку. Мужчина зажмурился и задержал дыхание, увидев, как Ааравос стал сцеживать слюну с языка на ладонь и парень усмехнулся, удовлетворенный произведенным эффектом. Внутри было уже достаточно смазки и подобное было лишь его прихотью. Увлажнив головку, он приставил ее меж разведенных ягодиц и толкнулся, преодолевая сопротивление мышц. Вирен стонал и едва ли не разрывал простынь, плотно зажав ее в побелевших пальцах. Ему было больно, и хорошо, и слишком много. И давление это не прекращалось. Удовольствие рассыпалось перед глазами пучком белых искр. Их острые грани забили горло, сорвавшийся крик был съеден темнотой и на вдох Вирену просто не хватает сил. Воздух кажется густым и тягучим, оргазменные судороги сотрясают тело вместе с непрекращающимися глубокими толчками члена Ааравоса внутри. Изображение выгорает по краям, темнеет и растворяется... Вирен чувствует довольно неприятные хлопки по щекам и накрывает лицо ладонями, слепо моргая слипшимися от слез ресницами. Он плакал? - Вирен? Ты в порядке? - Ааравос звучал почти испуганно. - А мне нравится, как отчаянно звучит твой голос, - собственный же Вирену давался с трудом - сорванное горло выдавало только хриплый шепот. - Закажи еще вина? Или кофе. Я не так молод, мне нужно отдохнуть перед следующим разом. - Еще немного и я влюблюсь в тебя, Вирен.