Помощь для Темного Лорда

Лорд Волдеморт практически сгорал от бешенства. Его лицо покраснело, что выглядело очень мило, несмотря на змееподобие Лорда. Он был зол настолько, что чуть ли не начал прыгать на месте, умоляя мертвых Мерлина и Моргану забрать Поттера к себе. Если же говорить о мальчишке, то он просто стоял и смотрел, давая Темному Лорду время на выражение эмоций. Когда все прекратилось, Том посмотрел на Гарри уставшим взглядом. Мальчик встрепенулся. — Я решил подождать, когда ты успокоишься. Эмоции лучше выплескивать сразу же, чтобы потом они не накопились в тебе, и не было нервного срыва. Лорд застонал. Опять Поттер устраивает психологическую консультацию! — И чтобы ты знал, есть еще несколько способов, как выплеснуть эмоции. Первый из них… — Поттер! — Том невежливо перебил Гарри. — Ты обещал молчать! Гарри некоторое время просто моргал, приходя в себя. — О, да-да, прости, Том, я совершенно об этом забыл. Вокруг столько всего творится, что я уже начинаю путаться в событиях, — Гарри звонко засмеялся, слегка запрокинув голову. Том не знал, что именно заставило его уставиться на улыбающегося Поттера. То ли милые ямочки на его щеках, то ли яркий блеск зеленых глаз, или звонкий, заразительный смех… Гарри Поттер жил у него уже две недели. Том и сам не знал точно, как такое произошло, но началось все с совершенно необъяснимого и пугающего поведения Мальчика-Который-Выжил. Когда Темный Лорд поймал его наконец посреди леса, самозабвенно рассказывающего историю о бедном мальчике из приюта своим глупым и никчемным друзьям, Гарри не то чтобы не испугался, а даже был рад такой внезапной и, безусловно, приятной встрече. И кто же ожидал, что тот быстро отправит своих друзей в Хогвартс с помощью порт-ключа (как будто заранее подготовился!) и спокойно проследует в Мэнор вместе с шокированными Пожирателями. А когда Лорд явится к ним, чтобы встретить свою долгожданную жертву, Гарри Поттер будет сидеть в уютной гостиной и как ни в чем не бывало попивать чай вместе с семейством Малфоев. Тома эта идиллия ничуть не порадовала, а только утвердила мысль о предательстве Люциуса и всей его семьи. Как только он поднял палочку, чтобы спалить всех Адским огнем, Поттер резко вскочил и вскинул руки в защитном жесте. — Тише, тише, Том, тебе нельзя волноваться. Лорд Волдеморт ожидал чего угодно: от яростных криков до мольбы никого не убивать, но только не этих глупых слов о том, что ему, Темному Лорду, нельзя беспокоиться. Он хотел прошипеть что-то яростное в ответ, но мальчишка снова ему помешал. — Я понимаю, что ты сейчас попал в ситуацию, которая разозлила тебя и выбила из колеи, заставив усомниться в своих людях, а следовательно, и в самом себе, ведь это ты в очередной раз доверился им и подумал, что еще можешь кому-то доверять, что еще не все потеряно, что есть еще люди… — Гарри осекся, увидев выражение лица Лорда, однако вскоре продолжил. — Но, пожалуйста, дай мне время, чтобы объяснить, и самому себе, чтобы поверить. Том не мог пошевелиться, глядя на Поттера и удивляясь тому, как точно он описал все его чувства. «А уж не применил ли он ко мне легилименцию?» Тем временем Гарри отвернулся и достал школьную сумку из-за спинки дивана. — Пока ты ничего себе не напридумывал, Том, скажу, что нет, я не легилимент, я не умею предсказывать будущее, я не чувствую чужих эмоций, гхм, хотя это отчасти верно… — он открыл сумку и аккуратно вытряс все находившиеся в ней вещи на кофейный столик. Как будто бы Лорда можно было еще больше удивить. Как будто бы это вообще когда-то было возможно. Из сумки один за другим на столе появились диадема Кандиды Когтевран, чаша Пенелопы Пуффендуй и медальон Салазара Слизерина. Потом Гарри повернулся и, скрестив руки, выжидающе уставился на Лорда. А Том не мог пошевелиться. Откуда у него крестражи? Что он о них знает? Но если бы Поттер хотел, он бы давно все уничтожил, значит, дело в другом… Гарри громко вздохнул. — Как я понимаю, ты не собираешься сам ничего спрашивать. Хорошо, я объясню. И так, усадив ошарашенного Лорда в мягкое кресло, накинув на него сверху теплый плед и выпроводив заинтригованных Малфоев за дверь, Гарри поведал ему историю. О том, как по глупости своей уничтожил дневник, как позволил Дамблдору завладеть кольцом, как изучал психологию неуютными вечерами в доме Дурслей, спрятавшись под одеялом в маленькой комнате, как узнал историю о жизни Тома и понял, что хочет помочь… Одним словом, он рассказал обо всем, что заставляло Лорда слушать, не перебивая и раскрыв рот. Закончив, Гарри сказал, что ждет от Тома решения о последующих действиях, но совершенно не собирается оставаться в Мэноре в качестве пленника. Хотя добровольно пожить неделю-другую рядом он не прочь. Темный Лорд решение принял и, к своему удивлению, не пожалел. Теперь Поттер каждое утро завтракает с ним в столовой, а большая часть кусочков души соединена и отправлена в полагающееся ей место. После стольких лет Том пришел в себя. Осталось вернуть остальные кусочки души, а вместе с ними и человеческую внешность. Том чувствовал. Не что-то вроде бесконечной ярости и постоянного раздражения, а весь спектр человеческих эмоций и чувств. И радость, и грусть, и тоску, и явное желание кого-то обнять. Поттер же сразу заметил перемены и решил Лорда в проявлении чувств не сдерживать. Но тот как-то особо не спешил. Были и взгляды, и случайные — вполне себе случайные! — прикосновения, но никаких конкретных действий — всё вокруг да около. А Гарри сам изнывал от сильного желания прижать к себе, утешить и помочь, но сдерживался, по его мнению, справедливо считая, что лучше не спешить и дать Тому возможность самому понять, чего ему хочется. Так медленно прошли две недели. В этот день, прямо после завтрака, они должны были присоединить последний кусочек души и вернуть Тому его молодое и вполне человеческое тело. А потом Гарри собирался уйти. Нельзя сказать, что ему очень этого хотелось, но он устал ждать активных действий от Тома. Хотел прийти в Хогвартс, обнять друзей, заверить их, что в порядке, а не отправлять исподтишка Патронус так, чтобы никто не заметил. Хотел наконец свободно вздохнуть, ведь его мучали неизвестность и одиночество, которые неизменно сопровождали Гарри все время его пребывания в Мэноре. Тому он о своих планах не сообщил. Побоялся. Гарри медленно, но верно читал слова на латыни, пока Том использовал магию для соединения частей души и возвращения родного тела. Воздух наэлектризовался, стекла из окон вылетели, а грудь сдавили невидимые тиски, мешая свободно дышать. Земля начала трястись. Из окна в сторону дома дунул ветер, собирая в комок упавшие листья и мелкие камушки. Все это закрутилось в небольшом урагане, который влетел в ритуальный зал. Гарри как раз произнес последние слова, когда этот ураган свалил его с ног и прижал к земле, не давая возможности встать и помочь Тому. Когда он начал метаться, силясь преодолеть это давление, все разом стихло. Гарри, пошатываясь, поднялся, обернулся и стремглав бросился к своему Тому. Тот лежал на спине с закрытыми глазами, бледный, и, казалось, не дышащий. Гарри опустился рядом с ним на колени, мягко проводя пальцами по руке мужчины и чувствуя слабое биение пульса. — Том, — прошептал он. Он смотрел на его лицо, не в силах отвести взгляд. Сейчас Том выглядел умиротворенным, каким никогда не был раньше. Безудержное желание обнять и не отпускать стало еще более сильным. Том открыл глаза. «Карие», — отстраненно подумал про себя Гарри. Том моргнул, громко выдохнул, начал вставать и заметил Гарри. Тут же замер. — Том? Ты в порядке? Он молчал и не двигался, смотрел на Гарри во все глаза, как будто увидел его впервые. — Том, что… Он резко подался вперед, притягивая к себе Гарри за шею, и поцеловал его. Гарри резко выдохнул, неотрывно смотря Тому в глаза. Тот не продолжал, ожидая реакции. Гарри расслабился, закрыл глаза и ответил на поцелуй. Он был мягкий, нежный. Том совершенно не торопился, пытаясь всеми новыми для него чувствами понять, как это — целовать того, кого любишь. Но Гарри и без того хватило неловкости и неуверенности в их отношениях, поэтому он подвинулся вперед, садясь на бедра Тома и заставляя того полностью лечь. Гарри углубил поцелуй. Они целовались до тех пор, пока не ощутили нехватку воздуха. Оба раскраснелись и быстро дышали, по-прежнему рассматривая друг друга. Потом Том закрыл глаза и тихо произнес: — Знаешь, я никогда раньше не знал, как это — любить кого-то. — Что? — Гарри неверяще посмотрел на него. — Знаешь, я… Я не уверен, что это любовь, Том. Ты только научился чувствовать, и кто-то впервые поддержал тебя. Это необязательно должна быть любовь, может, пока что просто симпатия. — А ты? — внезапно поинтересовался Том. — А я, — Гарри улыбнулся, — а мне кажется, что я любил тебя всю жизнь. Том тепло улыбнулся и поцеловал своего мальчика в нос. «Ничего, когда-нибудь он поймет».